TGViewer
Channel Public Channel
𖧁୧ ;; hallucinations. 𓆪

𖧁୧ ;; hallucinations. 𓆪

@chyuukinni

РЕСТ ОТ МЬЮ!!
𝐾𝑎𝑛𝑎𝑙 𝑛𝑒 𝑝𝑟𝑜𝑝𝑎𝑔𝑎𝑛𝑑𝑖𝑟𝑢𝑒𝑡 𝐿𝐺𝐵𝑇.
инфо - @vitte_tg
реклама - @infouuop
Владелец - Кармилла, @t3ffii
Админ - Харуми , @I4uWi4ka4u
Open in Telegram
Subscribers
1.85K
Photos
920
Videos
2
Links
28
Recent Posts 20 shown
Post #4193 249
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
— А ему нравится кто-нибудь?
— Какие страсти. Хочешь, чтобы я узнал?
— Да нет, — Осаму неуклюже схватился за турник, облокотившись спиной, — Спрашивать не надо.
— А что, если это я? — Юто вскинул руку ввысь, сквозь нее пробились лучи вечернего солнца, — Не, ну... Вдруг?
— Почему это ты? — нахмурился Осаму.
— Мне всю жизнь не везло с парнями, — Юто вздохнул, — Ты знаешь. Помнишь того, который на секс развёл? Кажется, Чуя не такой.
"Не такой". Осаму поджал губы, чтобы не прыснуть со смеху. Но это действительно так, а произошедший секс — просто случайность.
— Мне кажется, я смогу дать ему то, что он хочет, — воодушевлённо продолжал Юто, — Ежедневные встречи, знакомство с родителями... Я уже представляю, как я буду сидеть с его мелочью.
— Ты... На что намекаешь? — замер Дазай. Карие глаза его в пустом недоумении уставились на приятеля.
— Ни на что, — поспешно заверил Юто, невинно пожимая плечами, — Друзья ведь должны говорить правду... Тебя 24/7 дома держат на выходных, контролят, бьют иногда, да? Ну какие отношения?
Внутри все стремительно увядало. Осаму захлопал глазами, уставившись перед собой. Действительно... Какие? Чтобы партнер мучался вместе с ним? Пойдет камнем ко дну, захватив Чую с собой?
— Значит... Не для меня отношения? — уязвимо, с искренним отчаянием спросил Осаму.
— Ну-у-у... — промычал Юто, свесившись, — Ну не с Чуей, милый. Ну не подходите вы друг другу. Ой, ну чего ты раскис? Все еще у тебя будет!
Осаму отвел взгляд, сводя брови к переносице. Не лучше ли быть одному? Одному страдать? Не достоин ли Чуя большего? Раньше мысль о ком-то другом, связанным с Чуей, приносила ему злобу. Сейчас — грусть. Чистую, нежную.
— Да я и не рассчитывал... — тихо оправдывался Осаму, семеня к школе, — Просто интересно было...
— Я спрашивал уже, по правде говоря, — Юто брел рядом, засунув руки в карманы синих джинсов, — Он так помрачнел, когда про тебя услышал, рожу скривил. Сказал, что вы... Спали же, да?
Дазая внутри током шибануло, о подбородок ударило, упало вниз с грохотом. Он испытал истинную панику, без примесей. Чуя же обещал, что не расскажет. Неужели... Все, вылетающее из уст Юто — правда?
— Да успокойся ты, он только мне сказал, — парень горделиво выпрямился, — Ну так вот. Он поэтому и спросил тебя тогда насчет чувств, потому что боялся, что ты увязался. Поэтому забудь о нем, ради бога.
Дазай не слышал ничего, кроме шума в ушах. Чуя рассказывал Юто все. Секс, разговор в подъезде, о своих младших... Все. Прошло уже два месяца с их последней прогулки. А Чуя появлялся у подъезда все реже и реже, прогулки же с Юто участились. Осаму видел их за школой, на дворе, даже на площадке перед своим домом. И злился безумно. Злость заполняла каждый осколок его души, вычерняла его, принуждала гнить то, что и так сгнило. Обида сплеталась с гадким чувством, и теперь взгляды, брошенные на рыжего, причиняли только тоскливую боль с помесью раздражения. Он воротил нос, проходил мимо с гордым видом, приводя Чую в такую же грусть и недоумение.
Так прошла неделя. Она запомнилась Осаму самой тяжёлой в его жизни: мать орала каждый вечер, отец пил, казалось, сильнее обычного, мешая водку с пивом, а Чуя с Юто становились ближе с каждым часом. Дазай не помнил, когда в последний раз просыпался не с опухшим от слез лицом, когда нормально ел. Успеваемость скатилась к нулю. Конечно, она и так от него особо не отходила, но теперь поехала еще ниже — казалось бы, уже некуда.
Однажды Осаму на телефон пришло сообщение от незнакомого. Открыв чат, он узнал очерк Юто. Да, парень удалил его из друзей недавно, ведь Юто особо и не писал.
«Он идёт к тебе, и он пьян»
Дазай, сразу понявший, о чем речь, нахмурился, уставившись в побитый экран.
«Рано для алкоголя. Да и он вроде спортик, че это напился?»
«Прости меня. Я...»
Экран расплылся в глазах шатена, как только за спиной раздались шаги. Он не успел и обернуться — монументально холодный Чуя нависал над ним, сверкая голубыми глазами. Безжизненными такими.

— Я вот одного не понимаю, — начал он без прелюдий, и Осаму услышал пьяные нотки, — Переспал и бросил? Я понимаю, я не самый ахуенный парень, но... Блять, могли бы и попробовать.
— Ты о чем вообще? — Осаму недоуменно склонил голову. Расшифровать намеки бухого человека — та еще морока.
— Ну ты дебил! — протянул Чуя не столько агрессивно, сколько с отчаянием, — Я настолько задолбался от твоего игнора, что с этим... Пидором под окном у тебя ходил днями, а тебе лишь бы хны.
— Пидором? Чуя, я ничего не понимаю, — на этот раз мягко заверил Дазай, — Он нравится тебе, я понимаю. Ты ревнуешь? Ко мне?
— Да нет же, дебила ты кусок! — Накахара схватил его за грудки, — Неужели ты не понял?! Я с Юто общался только для информации! Я тебя плохо знаю, а спрашивать прямо...
— Так, погоди, минутку, — Осаму проигнорировал нежный прилив внутри и свои алые щеки, — А почему пидор?
— Он ко мне полез, — буркнул Чуя, второй рукой обнимая его талию, — Сказал, что тебе нравится какая-то там девка. Но как она могла тебе нравится, если ты стонал подо мной?
— Не показатель вообще-то, — Осаму не стал спорить с пьяным парнем. Только ухмыльнулся, спросил, не отрывая взгляда, — А если и так?
— Тогда я отобью все это желание этим вечером, — пообещал Чуя, пылко шепча ему на ухо, — Ты будешь кричать так, что забудешь свое имя, не то, что ту девку...
  • 🕊 22
  • ⚡ 16
Post #4186 715
— Что может быть написано на моем лице?! — Чуя истерически всплеснул руками, откинув одеяло, — Только то, что стучаться надо! Тупорылый!

— Еще и бесишься. Это в-третьих, — парень получил подушкой по лицу, понимая, что разговор окончен. По крайней мере, на эту тему. Он отложил мягкий комочек, — Чуя, а Чуя. Давно дяде... То есть, папе звонил?

— Давно, — нехотя ответил Чуя, небрежно укладывая одежду в шкаф, — Нет желания общаться.

— Все еще обижаешься? Брось. Меня били, тебя били, всех били. Так получилось, этого не избежать... Остается только идти дал...

— Ты мне нотации читать пришел? — огрызнулся Накахара, наконец повернувшись, — Живо говори, чего удумал.

— Как думаешь, — брюнет расплылся в улыбке. Такой же противной, что и пять минут назад, — В каком восторге будет дядя, узнав, что ты трахаешься с мальчиками? Мм, еще и детей скинув на меня. Как безответственно.

— И чего ты хочешь? — Чуя и бровью не повел. Такое было часто, брат шантажировал его на те же желания, но никогда не рассказывал всерьёз. Скорее, это было поводом.

— Чего хочу-у? — паршивец откинулся назад, сложив руки за головой, — Вертолет и два миллиона долларов. А если без шуток... Спишись с одной особой.

— Почему я?

— Не задавай тупые вопросы, — брат попытался уйти от темы, — Я ж не спрашиваю, как у вас там все... Какой у него член и тд.

— Девушка, значит? — тут уже пришла очередь Чуи ухмыляться под стыдливое бормотание.

— Да есть одна цаца. Напиши только, ладно? Спроси, че на личном фронте, — брат протянул ему бумажку с ником и номером на всякий случай, — И любимые цветы. А, и еду.

— Узнаю, узнаю, иди уже, — Чуя выпихивал его из комнаты, толкая под спину, пока парень с охами упирался ногами.

— Еду, еду обязательно!

— Да-да, обязательно, — парировал Чуя, захлопнув перед ним дверь. В мыслях снова вознесся к облику Осаму, думая, что тот делает прямо сейчас.
  • 🎉 25
  • ⚡ 11
  • 🕊 2
Post #4185 575
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
— Нравишься? — в удивлённо-злом тоне переспросил Осаму, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке, — А не слишком ли ты о себе возомнил?

— Забудь, — Чуя вдруг обвил его талию одной рукой, второй прижал к стене подъезда, чтобы казаться убедительнее, — Я про секс спрашивал.

"Ага, сколько еще оправданий ты можешь придумать?" — насмешливо подумал Дазай, поддаваясь этой игре.

— Чего сразу не уточнил?

— Думал, ты и так поймёшь. Тут есть другой подтекст?

Вот же жук. Проебался сам, но в свете влюбившегося дурачка пытается выставить Дазая. Умно. Он взял его за плечи, притягивая к себе и рассуждая: "Поиграю и брошу. Мы просто пользуемся друг другом".
— Разумеется, нет, — Дазай ловко коснулся сухими губами его разгоряченных, — Ты не удовлетворен? А как же Юто?

— Юто? — Чуя втиснулся коленом между его ног, хмуро смотря, — Он-то тут причем? Пообщались пару часов, на этом все.

— А я заметил совсем другое, — Осаму прищурился, — Как будто бы в школе он от тебя не отлипнет.

— Ревнуешь? — скептично, совершенно незаинтересованно спросил Чуя.

— Тебя?

Дазай в голос рассмеялся, мазнул медленным поцелуем и отскочил от знакомых шагов. Как же невовремя. Если бы Чуя не успел отстраниться, смерти не миновать...

— Ну ты скоро там? — противным тоном спросила высунувшаяся из-за двери женщина. Замолчала, увидев Чую, прогрузила поступившую информацию, — Это еще кто?

— Одноклассник, — спокойно ответил Осаму, поднимая забытый пакет с каменного пола.

Женщина промычала что-то невнятное и закрылась в четырёх стенах вновь. Чуя догнал Дазая по пути к свалке, обошел играющих на площадке детей и схватил его за локоть.

— Встретимся у меня сегодня вечером.

— Ну нихуя себе, — Осаму вырвал руку, искренне не припоминая, когда разрешил так себя хватать, — А еще че? Думаешь, раз телом и мордой вышел, можно мальчиков клеить? Не получится!

— О мальчиках и речи не было, — ухмыльнулся Чуя, — Тебя.

Он был по натуре своей нагл и настойчив, будто весь мир ему должен. Рыжеволосый, яркий, громкий на ссорах. И до черта уверенный. Осаму закатил глаза.

— А если откажусь?

— Предложу завтра, — Чуя приблизился, — И послезавтра, и послепослезавтра-

— Понял, принял, — Осаму, словно не замечая его, пошел обратно к подъезду.

— К восьми подойдешь, у меня семьдесят вторая, — не отставал Чуя, семеня следом. Как банный лист, — Детей гулять с братом отправлю.

— У тебя брат есть? — ошалел шатен, замирая перед кирпичной стеной многоэтажки, — Почему он не помогает с младшими?

— Двоюродный, да и ему это не надо. Мы не так близки. Просто он проспорил, поэтому и отдувается, — Чуя преклонился на перила, засунув руки в карманы.

— Серьёзно? Ты загадал именно это?

— Че не сделаешь ради хорошего секса, — Накахара вальяжно посмотрел на свои короткие ногти, — Не подведи.
"Сколько ж ты о себе возомнил?" — в очередной раз возмутился Осаму, холодно улыбаясь ему. Хотя... Возомнил ли? Чуя и вправду безумно красивый, спортивный, подтянутый, грубоватый. Такие обычно всем нравятся. Его пронзительные голубые глаза запирают намертво грудную клетку Осаму.

— Естественно, — ядовито передразнил он, уходя, — Иди уже, с тобой этот двор выглядит еще уродливее.

Последнее, что он увидел — ответный оскал Чуи. Довольный, в то же время раздражённый. Ну и пусть перебесится. Осаму ещё долго думал, в какую степь жизненного пути его занесло, что он совершенно добровольно идет на секс, да еще и в нижней позиции? Сошёлся на том, что самому не хватает.

Из дома уходил тихо, оставляя мать наедине с фильмом, а отца — с алкоголем. Продрог от противной прохлады на улице. Кажется, туман начинал оседать над городом. Быстро набрал заветные "72" на домофоне, услышал победный писк. Вскоре стоял на пороге, стягивая кофту с острых плеч.

— Ты тут, наверное, обдрочился уже?

— Без тебя решил не начинать, — хмыкнул Накахара, слабо улыбаясь. Глаза прикрытые, горят хитростью.

Осаму прошел мимо, забрел в спальню, утонувшую в темноте. Только легкий свет еле-еле пробивался из-под темных штор. Чуя обхватил сзади, прижимаясь сзади, к спине. Жарко выдохнул в шею.

— И мы прямо так начнем? — Осаму потянулся рукой, зарылся в непослушные волосы.

— А ты хочешь чего-то еще? — в какой раз уклонился Чуя, ткнувшись в его шею холодным носом и в блаженстве прикрыв глаза, — Предпочтения?

— Нет, — просто ответил Дазай.

Но произошло то, чего он немного не ожидал. Вместо бурного секса они валялись на кровати. Осаму сидел на Чуе, обняв его шею руками, а Чуя обнимал его талию. Шатену ещё никогда не было так хорошо. Тихо, в понимании, что никто не побеспокоит.

— Мне стоит постонать для приличия? — усмехнулся Дазай, взяв его за подбородок.

— Постонешь для меня, да крайне неприлично, — Чуя перекатился, прижимая его к матрасу, и огладил плоский живот, — Просто хотел, чтобы ты привык.

— Все у тебя просто, — протянул Дазай на очевидную ложь. Притянул Чую за плечи, принялся целоваться до нехватки кислорода. Мокро, по-взрослому. Не жалея треснувших губ, ласкаясь языками, падая в развратную бездну.

— Без прелюдий, — пробормотал Чуя ему на ухо, доставая презерватив из ящика, — Не сегодня.

— Я и не просил, — горделиво, по аристократически тонко отметил Дазай, мотнув головой. Каштановые прядки рассыпались по белоснежной подушке.

— Тебе тогда очень понравилось, — Чуя разбирался с контрацептивом, — Вот-вот гляди, расплавился бы подо мной. Особенно стонал на поцелуях в...

Он склонился, впившись губами в место чуть ниже груди. Почувствовал вычерченные, как у скульптуры, ребра. Осаму дернулся, вцепился пальцами в простынь. Не смог сдержать соблазнительного мычания.

— Хотел бы я слушать это вместо музыки по утрам, — Чуя провел горячим языком по нежной коже, чувствуя, как Осаму схватил его за волосы и сжал, — Больно же.

Он расплылся в улыбке, ощущая дрожь нижнего. Справился с презервативом, аккуратно прижал бедра Осаму к матрасу, задрав их. Дазай не испытывал никакого страха: понимал, что Чуя не допустит боли. Он смотрел на него с желанием, какой-то странной и мрачной искрой.

— А-ах! — Осаму сгорел от ощущений внутри, хватаясь за одеяло, как утопающий за последнюю надежду.

— Не представляешь, как я скучал по этому, — ласково сказал Чуя ему в ухо, медленно начиная двигаться, — Чувствовать тебя там... Это божественно.

— Да хватит пиздеть! — вскрикнул Осаму, в злобе схватив его за грудки, пока руки Чуи держали его под коленями, — Закройся, просто потрахаемся и разойдёмся!

Чуя хрипло посмеялся, не прекращая толчков. И чего шатен так взъелся? Он пытался сделать секс комфортным и приятным, но, кажется, Дазай против. Боится, что понравится?

Через пол часа стонов, скрипов кровати и криков Чуя осторожно вышел, не отрывая голодных голубых глаз. Осаму смотрел в ответ, не уступал в пожирающем пламени. Они вновь слились в поцелуе, теперь уже Дазай сам притянул его к себе, надавливая на затылок.

— Вы закончили?

Чуя вскинул голову, оставляя его прижатым. В проеме стоял высокий парень с темными волосами, гаденько улыбаясь.

— Ты сколько тут торчал? — напряженно, с досадой спросил Чуя.

— Уже минут семь-восемь, — за ним послышался легкий топот и детский лепет, парень закрыл дверь, — Ждал, когда вы закончите.

— Ну ты и... — прошипел Чуя со злостью, наблюдая, как Осаму стремительно одевается и планирует свинтить, — Бля, а на кухне не варик посидеть?

— Да вас как будто с кухни не слышно, — парень тоже обратил внимание на Дазая, сел на кровать, — Удивлен, как соседи по трубам стучать не начали.

— Может, я хотя бы выйду?! — Дазай, не смотря на них, натягивал футболку.

Чуя подошел сзади, пытаясь обнять, но Осаму выскочил из его навязчивых рук, увильнул из квартиры, оставив после себя лишь громкий хлопок. Накахара с недовольным видом повернулся к брату. В последнее время он был недовольным все чаще.

— Вы встречаетесь? — начал тот, хотя Чуя уже настроился на наезд, — Или просто для тела?

— Просто для тела, — буркнул Чуя, старательно поправляя сборившуюся простынь.

— Да-а? — парень подполз ближе, — Во-первых, ты без близости не трахаешься. Во-вторых, у тебя на лице все написано.
  • 🕊 32
  • ⚡ 5
Post #4184 704
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Осаму уткнулся носом в рукав свободной и теплой кофты. Настроение — дрянь. День — тоже. Учитель что-то занудливо разжёвывал у доски, пока ученики были заняты своими делами. Рисовали, ржали с видео в ленте, играли ручками, но никак не слушали. Осаму задумался: кому это вообще надо? Насильно воскрешать себя каждое утро и плестись в ненавистные четыре стены, чтобы терпеть монотонные речи, что не прекращаются, а становятся лишь длиннее. Как абсурдно.

— Можно войти?

Осаму поднял мрачный взгляд. Знакомая рыжая макушка маячила в классе. Чуя... Чертова заноза на сердце, что вылезать совсем не хотела.

— "Извините за опоздание", — строго напомнил учитель, постукивая каблуком по старому паркету.

— Извините, — Чуя кивнул и направился к своему месту. Взгляд плавно перекатился на отвернувшего голову Дазая, но так же быстро вернулся к блестящей парте, каких еще двадцать восемь в классе.

На конец урока, несмотря на ожидания, Чуя не подошел к нему. Осаму в еще большей злобе вышел из класса, скрипя зубами от досады. Ага, и на что он надеялся? На нежное "останься на минутку"? На сильные руки, стискивающие его до треска ребер? Вообще Дазаю казалось странным это влечение. У него тоже руки ничего такие, да и он видный парень. Может, одна ночь ничего не решает? Ну да, напридумывал, помечтал, ошибся. Никогда не поздно встать на путь истинный, правда?

Чуя нагнал его после уроков, в школьном дворе. Не ступил Осаму и шагу, путь ему перекрыла внушительная фигура, которая сейчас почему-то сгорбилась. Неуверенно так, но настойчиво.

— Постой, — Чуя смотрел на него твердо, мягкое его озеро вылилось в нерушимую сталь, — Ты меня игнорируешь.

— Я? Тебя? — Осаму нервно усмехнулся, с трудом отвечая ему задорными карими глазами, — Это ты меня игнорируешь.

— Весь день пытался поговорить, но ты даже из кабинета не выходил, — Чуя непонимающе нахмурился и покачал головой.

Дазай пожал плечами. И вот что теперь говорить? Внутри все напряженно бегало, прыгало, скакало в нем.

— Ладно. Ты что-то хотел?

— ... После прогулки... — начал Чуя, сглатывая, но взгляд не отводя, — Мне показалось... Ты разозлился на меня?

— Нет.

— Тогда почему? Ты ушел, не предупредил меня. Что происходит? — Чуя становился все хмурее с каждым мгновением, а теперь вдруг вскинул брови в удивлении, — Понятно...

— Что тебе понятно? — слегка раздражённо спросил Дазай, искренне беспокоясь.

— Да так... — Чуя грустно улыбнулся и неожиданно склонил голову, прячась, — Просто понял. Неважно.

— Да скажи уже, блять, — Осаму схватил его за плечо и потряс, но Чуя вывернулся. Сделал шаг назад. Теперь выглядел мрачно и даже агрессивно, тревожно.

— Пока.

— Слышь, ты мне тут не это, — Дазай развернул его обратно. Ударит? Ну и пусть. Он уже натерпелся, лишним не будет, — Не веди себя, как ребёнок! Скажи, в чем дело!

— Осаму-у!

Дазай выпустил Чую. Юто накинулся на него, обнимая, как обычно, с весельем уставившись на рыжего, — Привет. Вы чего тут? Что-то случилось?

— Нет, — Осаму дёрнул плечом от приторных объятий, — Все нормально.

— Чуя, — Юто мгновенно оторвался от шатена и подошёл к нему, — Можем прогуляться? Ты говорил, что у тебя перед домом удобные скамейки. Я как бы не намекаю, но...

Он многозначительно улыбнулся, смотря на рыжего. Осаму рядом создавал контраст с каменным лицом, откровенно показывая свое недовольство.

— Мне отвернуться? — брезгливый взгляд проплыл по Чуе и вернулся на очень интересные школьные березы.

— Ну чего ты, ну Осаму! — Юто притянул его за руку, — Пошли с нами?

Осаму злился. Ой, как злился. Юто никогда не вел себя так дружелюбно, да он сам пошлёт кого и куда угодно! Перед Чуей, значит? Так, значит... Теперь Дазай играет и по его правилам тоже.

— Нет, — жалобно затянул он и притворно всхлипнул, покрутившись вокруг парней и направившись к воротам, — Вы не позвали меня сразу, это... Это обидно!

Те молча смотрели вслед. Только Чуя стал суровее, будто разозлился на что-то. Дазай же злорадствовал. Водоворот сарказма — чистого и отборного — вот, во что втянул он их. Он шел домой с тяжелым и тревожным, но очень весёлым чувством. Деревья казались зеленее, небо окаймилось ярко-голубым — без единого облачка — а редкие усмешки Дазая слепили прохожих. В голове играла нежная мелодия какого-нибудь известного композитора, плавная такая, задорная. Она заглушала ворчания матери, визги напившегося в хламину отца, боль от острых прорезей на предплечье. Он не горел желанием показывать отметины, да и сам не знал, зачем делал это. Хотелось, горячо хотелось... Наказать себя? За что? До жути канонично.

Утром выходного дня Осаму и не думал высовываться из квартиры. Разве что вынести мусор, сходить в магазин за сухариками, погулять с другом под вечер. Но Чуя остановил его уже на первом.

— Че за концерт вчера был? — он оглушительно прижал шатена к серой стене подъезда, все еще строго рассматривая.

Сказать что Дазай охренел — ничего не сказать. Пакет упал на пол и медленно потек вонючим соком, но никому уже не был интересен.

— Ты про что? — только и вырвалось у Осаму.

— Ага, теперь будешь строить дурачка? — Чуя был все ближе и ближе, а Дазаю оставалось гадать — ударят его или поцелуют, — Я тебе нравлюсь?
  • ⚡ 19
  • 🕊 13
  • 👀 4
Post #4169 1.1K
Приступ истерического отчаяния вдруг накатил на Осаму. Он впился ногтями в кожу, будто обнимая себя. Потому что некому больше. Неужели Чуя воспринял его, как пустышку для секса? Неужели Осаму стал темой для обсуждения из рассказов парней в кафе "спал со страхоебищем, ее только и трахать, лучше б с пакетом на голове"? Неужели?
На смену отчаянью пришло холодное спокойствие. Страшный? Хорошо. Чуя — не его уровень? Ладно. Переживёт. Да так, как переживал всегда — с пачкой сигарет в кармане и разодранными в клочья костяшками. Переживёт, лишь бы больше не видеть голубых следов ледяного моря, направленных в его сторону.

Все следующее утро.
  • 🕊 19
  • ⚡ 12
Post #4168 1.02K
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Осаму наблюдал за движениями Чуи постоянно. Не мог удержаться от того, чтобы не бросить взгляд на уверенные руки, ловко расставляющие тарелки с едой, а после кидающие их в раковину. Жара снизу не ощущалось. Он будто взлетел, растерялся по всему телу. Осаму закусил губу, продолжая смотреть.

— Ты так дыру проделаешь, — Чуя улыбнулся, занимаясь мытьем посуды.

Дазай дёрнулся, электрический разряд по сердцу почувствовал. Он отошел от столешницы, пытаясь хмурить брови, но чувствуя внутри что-то совсем другое. То, отчего хмуриться не хочется. Чуя вытер руки полотенцем тёмно-синего цвета и обратил свое голубое оружие на Дазая. Оружие, заставшее врасплох.

— Ты пойдешь домой или останешься?

— Не знаю, — Дазай поспешил отвернуться, — Что мне тут делать?

— Мы с мелкими сегодня в парк идем. Денег у меня нет, поэтому просто погуляем. Наверное, вату сладкую им куплю.

Дом. Как абсурдно. Место, где Осаму жил шестнадцать лет, где каждую частицу жизни трясся от тревоги, домом назвать нельзя. Дом — это про что-то комфортное, теплое, готовое принять тебя таким, какой ты есть. А часто бывает так, что дом — это люди.

— Они от меня не в восторге. Мне кажется, молчать всю дорогу будут.

— Могу попросить их пойти спереди, они между собой общаются, — Чуя подошел немного ближе. Слишком близко, — А мы можем погулять вдвоём.

Внутри Дазая нещадно жгло. Но не только приятным — это чувство отдавалось непонятным страхом, злостью на всех (и себя), стыдом. Он хотел абстрагироваться от Чуи как можно быстрее. Да, они общаются всего лишь два-три дня, но Осаму ведь следил за ним. То ли в желании пообщаться, то ли просто из любопытства. Рыжая макушка не могла остаться незамеченной в скоплении серых многоэтажек. Но почему-то это неизвестное ощущение доставляло лишь горечь.

— Я не знаю, — Осаму протер лицо рукой, — Давай я своих позову, не против?

— Из твоего класса? Ну, с кем-то там я общаюсь, — Чуя обвил руками его талию сзади, почувствовав истинную потребность прикоснуться к ней прямо сейчас, — Зови.

Дазай еще никогда так не напрягался. Он склонил голову, грудная клетка зашлась в лихорадочном ритме, будто он только что вернулся с двадцати километрового забега.

— Отойди, — рявкнул Дазай, пытаясь отцепить его руки от себя, — Я сказал, отойди. Я не знаю, что ты там себе надумал...

— То же, что и ты? — Чуя был удивлён, что его блестящая наблюдательность дала скол.

— Я не гей. Мы просто трахнулись по пьяни, — Осаму наконец отцепил его от себя и отлетел на край кухни, — Тем более, я был сверху, правильно?

Чуя прищурился, слабо улыбаясь. Но от улыбки теперь не ангелы запевали в душе Осаму — от нее кошки скреблись. Накахара подошел ближе, положив свою руку на стену, прямо рядом с ним.

— Ты ведь догадался.

— О чем? — невинно-глупо спросил Осаму, не смея отвести карие глаза.

— А как твой зад? Недостаточно сильно болит? — Чуя опустил вторую руку ниже и с силой сжал ягодицу Осаму, отчего тот вздрогнул, — Могу сделать так, что встать не сможешь.

Когда Чуя наклонился, чтобы оставить след на белоснежной шее, из коридора гулом донесся тихий топот. Осаму (готовый был оттолкнуть его, честно) перекочевал к окну со скоростью света. Чуя с явным разочарованием в глазах обернулся на вошедшую сестру.

— Мы идем? Все уже собрались.

— Да, подождите пару минут у двери.

Девочка послушно вышла вне комнаты. Осаму почему-то подумал, что Чуя пристанет снова, решит показать всю свою злость за мгновения, но рыжий всего лишь положил ладонь на его плечо.

— Пошли. Не уверен, что ты с счастливым лицом вприпрыжку побежишь домой, — услышал Осаму и губы поджал от нервной мысли. Неужели Чуя догадался? — Сегодня погода хорошая, в четырёх стенах делать нечего.

Фух. У Дазая аж спокойствие пробило после облегчения. Открылась неведомая ему чакра, с содействием которой он кивнул. Накахаре много раз повторять не надо.

— Отлично, — он схватил Осаму под локоть и вытащил из кухни, в которой они проторчали свыше часа.

На выходе ждали дети. Одетые, с хмурыми лицами. Видимо, винили Дазая в своем ожидании. Чуя склонился над потрепанными кроссовками.

— Купим сладкую вату, — сказал он, исправив все одной лишь фразой. Ребята очевидно расслабились, морщинки исчезли с их лиц.

В парке люди клубились яркими футболками. Дети, как и обещалось, шли спереди, переговариваясь между собой. Чуя с Дазаем почти всю дорогу молчали. Тишина натягивалась острой нитью, режущей менталку Осаму.

— Часто здесь гуляете? — спросил он, решив заговорить.

— Да, их любимое место, — Чуя взглянул на него, — Единственный парк в городе. Когда-нибудь уеду отсюда. Поднакоплю денег и...

— Это кто тут такой важный? — пробился в воздухе задорный голос.

Осаму обернулся. Юто. Парень среднего роста со светлыми, словно солнце, волосами, зелёными приглушёнными глазами. Дазай схлопнулся с ним ладонями, продолжая идти.

— Кого еще ждем? — Юто обошел Чую и встал рядом с шатеном.

— Аото и Сакуру, наверное, — Осаму поднял голову вверх. До заката далеко. Небо облито голубыми волнами, несущими облака.

— Видел тебя в школе, — Чуя слабо улыбнулся, — Ты прижимал к стене какого-то там парня. За что, кстати?

— Просто.

— Просто решил надрать зад? Смело.

— Нет... — Юто усмехнулся, — Я по мальчикам. А он ниче такой.

Чуя присвистнул. Осаму не обратил на это никакого внимания, а надо бы. Чуя начал закидывать Юто вопросами, а Дазай шел, молча. Он пытался вставить хоть слова или бросить невнятное "угу", но парни не затыкались ни на секунду. Чуя же пошел гулять с ним. Юто же пришел по его зову.
В какой-то момент Осаму остановился, наклоняясь, якобы чтобы завязать шнурки. Уши уже навострились, готовясь услышать стихающие шаги и недовольный вздох Юто. О, лучше бы он не смотрел. Парни отдалялись, словно вот, ещё чуть-чуть, и они превратятся в маленькую точку среди Вселенной. Чуя похлопал Юто по спине, не отрывая от него взгляда.
Внутри растекалось что-то неизбежное и отвратительное. Сажей заполняло, набегало, отходило, разбивало хрупкое стекло внутри Дазая. Он с опущенными глазами выпрямился, думая, как же так. Только несколько минут назад чувствовал себя слишком нужным — аж тошнило от этой нужности.

Так вот ты какой, Чуя Накахара.

Осаму развернулся, перебирая черными конверсами по серебристому асфальту. В голове пульсировал ком. И не было ни грустно, ни злостно. Только пусто. Словно вот он, Осаму, один в переполненном мире. И не вздохнуть же.

Потом Осаму решил. Нет, так нельзя! Это его знакомые, его... Друзья? И нельзя так просто оставлять ценное на потоке жизни, зная, что вот-вот смоет. Он развернулся, уверенно шагая обратно.
Но уверенность обломилась на пятом шаге. Чуя касался талии Юто, притягивая его к себе, и с невозмутимым лицом смотрел совсем близко.

Совсем близко. Что-то знакомое.

***

Он лег в тенистую траву, карие глаза наполнились звёздами. Не достать. Миллионы разбившихся о стратосферу огоньков, которые все тлели, тлели... И теперь бледные перед Осаму.
Он спрятал руки за голову, чувствуя легкий холодок от ночной земли. Как странно. Может ли человек не думать ни о чем хотя бы на минуту? Или всегда пустую голову заполняют мысли, такие же пустые?
Например, что, черт возьми, сегодня произошло. Подменил ли день Чую или сам Чуя волк в овечьей шкуре? Случилось ли что-то у Юто или отношения для него всегда были важнее друзей? Отношения.

Отношения с Чуей?

Как же так? Чуя же к Осаму жался, Осаму на руках нес, Осаму стискивал до боли в ребрах. Как же глупо... Как же глупо обошлась с ним жизнь. Подтолкнула к Чуе, надежду дала. А вдруг этот рыжеволосый кретин сейчас трахает того худощавого парня?

Осаму привстал, проводя пальцами по лицу, будто желая почувствовать то, что годами упустил. Кожа, натянутая поверх острых скул, губы тонкие, лоб какой-то не такой. Конечно. А если бы у него были розовые щечки, улыбка пухлыми губами в сочетании с рельефным телом, пронзительные зелёные глаза... Тогда бы Чуя на него смотрел? Его за талию брал?
  • 🎉 13
  • ⚡ 6
Post #4163 1.03K
— Надо отоспаться, завтра выходной. А тебе, как я понимаю, негде. Или нахрена ты здесь сидишь в таком часу? — делится Чуя умозаключениями, неспешно идя в сторону дома. Своего дома. Редко позволяет себе задевать чужой зад рукой, как бы случайно, но не случайно. Наверняка Дазай и не вспомнит завтра.
Только вот в какой-то момент Чуя теряет остатки адекватности и откровенно лапает его, даже не думая о недавнем разговоре, о детях в квартире, а самое главное — о последствиях. Дазай и не против совсем. Пьяный Дазай. Он отвечает тихими постанываниями и стояком в плечо Чуи. Последнему жарко от подобных ощущений. Он не занимался сексом уже как несколько месяцев, а его сверстники присовывают направо-налево.

— Потише, — бормочет Чуя, мягко укладывая его на кровать и попутно стягивая с него брюки, — В соседней комнате мелкие.

— Я не буду с тобой! Не хочу! — Осаму яростно пытается отпихнуть, но попытки с крахом лопаются перед глазами.

— Мы просто снимаем напряжение. Ничего больше. Ты не в моем вкусе, — Чуя поглаживает его бледное бедро и кусает губу от подступившего голода.

— Ага, а потом вся школа будет на нас пальцами тыкать!

— О, первое, что сделаю в понедельник — пойду всем рассказывать, как переспал с Осаму Дазаем, чтоб уж наверняка, — Чуя отвесил ему легкий подзатыльник, — Успокойся, дурень.

— Мф... — бормочет Дазай что-то неразборчиво, хватается за подушку, тыкается в нее лицом, скрывая подступивший румянец. Не от смущения, а от жара, блять. От понимания, что тебя, пьяного, еле мыслящего, сейчас оттрахают на кровати.

— Уткнись в подушку посильнее, — прошептал Чуя, прижав его к матрасу одной рукой, пока вторая исследовала ребра, — Постарайся не будить детей.

Дазай смутно посмотрел вперед, в сероватую стену, и подавил желание заорать от абсурдности ситуации. Несмотря на это, его зад непривычно приподнимался и подставлялся под руки Чуи, на что тот горячо сглатывал. Он был готов кончить от последующих стонов. Голос Дазая мягкий, граничит с его натурой. А взгляд Чуи до больного голодный, будто он пленник, которого не кормили много лет и показали наконец кусок мяса.

***

Опять это утро. Лучше бы его не было. Дазай с кислым от слепящего света лицом привстает на локтях, пытаясь понять, где он блять вообще. Голова гудит от мыслей, остатков алкоголя, что въелись градусом в нее.

— Воды-ы-ы... — жалобно тянет Осаму, снова растянувшись на кровати.

— На тумбочке. Аспирин тоже.

Ахуй. Первое, что посещает Дазая — ахуй. Он забывает про ноющую боль и вскакивает, уставившись на Чую. Тот сидел рядом, с совершенно безразличным лицом, будто он здесь вообще не при чем.

— Как я тут... — сдавленно сипит Дазай, начиная нервничать. Потому что телефон наверняка уже превратился в вибратор от пропущенных, потому что дома ждет ремень, которым можно и по попке шлёпнуть, и до смерти перебить.

— Просто мы немного... — Чуя сложил пальцы вместе и теперь напоминал важную шишку, — Справили свои желания друг другом.

— Какие желания? Говори прямо, блять!..

— Мы переспали.

Лучше бы он не просыпался. Дазай завыть готов от досады. Думал, никогда не окажется в таком положении, но жизнь решила отыметь его во все щели, чтоб уж наверняка.

— Я был сверху?

— Это единственное, что тебя беспокоит? — усмехнулся Чуя, вставая, чтобы подвинуть ему бокал, — Пей таблетки и отдыхай.

— Ответь! — Дазай схватил его за руку и притянул к себе. Можно подумать, что вот-вот — и их губы слипнуться, но нет, он рычит.

— ... Да. Да, ты был сверху, — врет Чуя, поглаживая его по легким темным прядям, — Пей уже.

Дазай не поверил ни на секунду. А верить хотелось. Но тянучая боль в заднице наталкивала на другую догадку, не совсем приятную. Он с испепеляющим взглядом выпил воду чуть ли не залпом, пожалев сразу же. Ком чуть не порвал хрупкое после стонов горло. А сам Дазай решил, что на этот счет лучше молчать. Даже если Чуя пиздабол. Потому что стыдно.

— Сегодня выходной, — Чуя забрал у него бокал, пытаясь смотреть ровно, но не Осаму ли увидеть эту частичку злорадства в глазах напротив, — Куда планируешь?

— Сдохнуть планирую... — Осаму откидывается на спину, закрыв лицо руками и в который раз пожалев, что проснулся.

— Не буду мешать, — пробормотал Чуя, выходя из комнаты, — Еда на кухне, я на работу.

Стоп. Какая к черту работа в выходной? Дазай встал, проклиная свое любопытство, и добрел до этой самой кухни.

— Чт... — он нахмурил брови, увидев мелких детей, которые ростом ему по живот. Да, Чуя говорил о них тогда, в школе, но наблюдать это в реальной жизни... — Ты правда один с ними справляешься?

Дети заткнулись при виде Дазая сразу. Они недоверчиво осматривали его, чьи-то носики враждебно поморщились. Чуя с невероятной лёгкостью подхватил тарелки и расставил их на круглом белом столе.

— Знакомьтесь, это Осаму. Он мой... — Чуя усмехнулся, видимо, вспоминая события прошлой ночи, — Одноклассник.

Не успел Чуя сказать до конца, дети накинулись на еду. Омлет с примесью помидоров и сарделек. Дазай скрестил руки на груди и подошел ближе, переключив свое внимание на кипящий чайник.

— Не очень приветливые.

— Будто ты сам с нами поздоровался! — обиженно и одновременно раздражённо крикнул мальчик из-за стола, за что получил строгий взгляд Чуи.

— Он старше тебя на несколько лет, Аки, прояви уважение.

— Я его первый раз вижу.

— Так, все, — Осаму поднял руки в жесте "сдаюсь", — Я не лажу с детьми, нянька из меня плохая. Поэтому дай мне пожрать и я пойду.
  • ⚡ 71
  • 🕊 22
  • 🎉 15
  • 👀 1
Post #4162 863
— Пошли, прогуляемся? — Чуя протянул ему тонкую сигарету, зная, как при виде их у Дазая лезет лыба. Вот же гад. По всем слабым местам ударил. Дазай перехватывает сигарету, с судорожной радостью ища зажигалку в карманах, и поспешно улепетывает за ним.

— А ты че, куришь?

— Нет, специально для тебя сигареты купил, делать мне нечего, — губы Накахары разомкнулись, выпустив клубочки дыма. Губительного, но желанного.

— А дом у тебя далеко?

— Уже домой зовешь? Прости, я без любви не могу.

— Ну ты идиот?! — Дазай влепил ему подзатыльник, от которого Чуя согнулся в неудачной попытке увернуться, — Я просто так спросил. Мы, наверное, туда и идем?

— Ага, — односложно и немногозначно обронил Чуя, вновь затягиваясь. Как паровоз, ей богу.

Какое-то время они шли в молчании. Сверчки заливали уши трелью, ветер с силой расшатывал верхушки деревьев, норовя свалить. Интересно, что их быстрее убьет? Дерево или сигареты? Близилась железная дверь подъезда. Осаму остановился перед ней, скользнул рукой по перилам и облокотился на них.

— Спасибо, что ли, — Чуя улыбнулся, встретив темные карие глаза. Дазай тяжело сглотнул. Пытался, точнее. Глотать сейчас стало тяжело. Он отвернул голову в сторону, делая вид, что уж очень интересная скамейка неподалёку.

— Ждешь, пока я позову на чай? — еще шире улыбнулся Чуя.

— Фу, фу, — Осаму сдул прядь с лица, пытаясь придать себе пафосный вид, — Не в коем случае. Просто... Вали уже.

Накахара бросил на него последний теплый взгляд, словно этот золотистый свет фонарей в ночи, и послушно скрылся за тяжелой дверью.
Дазай же решил постоять еще немного. Домой не хотелось совершенно. Может, прямо здесь переночевать? На той самой гребаной скамейке. Он вдруг задрал голову, услышав детский голосок из квартиры. Какая ужасная звукоизоляция.

— Чуя! А она обзывается!

— Но он первый начал, он не делился со мной шоколадкой, а ты ведь дал деньги нам всем!

— Воу, воу, потише, — легкий голос Чуи, от которого внутри все ураганом воет. Не страшным совсем... Таким приятным, будоражущим, — Чего распелись? Время видели? Щас соседи придут, мне оправдываться, что ли? В кровать, завтра разберёмся.

Обиженные вздохи, бурчания, но шаги. Детские. Дазай прикинул — от пяти до десяти лет. Он недоуменно смотрел на горящее окошко. Когда увидел дерганные движения занавесок, ломанулся под навес у подъезда, но краем глаза увидел рыжую макушку. Чуя огляделся, тихо вздохнул и закрыл окно. Только тогда Осаму позволил себе выйти из ненадёжного укрытия и потопать домой. Мало ли Чуя еще раз высунется.

***

Противный звон со стены продолжает резать уши. Уже какой раз за сегодня... Дазай с мрачным лицом шел по коридору, к другому кабинету, где, кажется, должна быть контрольная. Он чуть ли не впечатался в чужую рубаху. Белую, выглаженную, аж бесит.

— Вот это привет, — усмехнулся Чуя, поймав его одной рукой, — Куда ты так торопишься?

— На ебаную проверочную. Опять, — Дазай прищурился, смотря на него вблизи. Последние события оставляли за собой кучу вопросов, — Неважно, в общем. Пройдемся?

— Да, пошли, — Чуя кинул рюкзак куда-то вниз, к ржавой батарее, и прибился под бок, все еще не понимая такой щедрости.

Дазай широко зевнул. На уголках глаз выкатились мелкие слезинки, заставляя проморгаться. Он зашёл за угол, к столовой, и остановился у подоконника.

— Ты кого-то обрюхатил что ли?

— Как у тебя язык такое говорить поворачивается? — недовольно, даже с угрозой замечает Чуя, спрятав руки в карманы тонких штанов, — Во-первых, не обрюхатил, а завел ребёнка.

Дазай ошалел. Но прежде чем он окончательно охренеет от этой жизни, Чуя закатывает глаза.

— Во-вторых, нет, у меня нет детей.

— Не ври. Я вчера слышал этих отпрысков у тебя под окном, — выпаливает Дазай, не следя за своими словами. Совершенно. Отчего оказывается схвачен за челюсть.

— Контролируй свой дряной язык, — Чуя разжал его челюсти и положил большой палец прямо на вышеупомянутую мышцу, слабо поглаживая, — Или я найду ему хорошее применение.

У Дазая бабочки не в животе, блять, а по всему телу. Врезаются в кости, мечутся, летают, как угорелые. Его глаза широко раскрыты, а в них — в них целая палитра. Удивление, недоумение, смущение, ахуй и... Заинтересованность? До чего тупо. Осаму хватает его за руку, резко отдёргивает от себя и тут же отворачивается. Бурчит тихо совсем.

— ... Детей.

— Я один расту, — Чуя угрюмо уставился в стену перед собой. Явно не от эмоций, а от хамства недавнего, — Отец в другом городе где-то, деньги присылает. Матери нет. А я с тремя братьями и сестрой. Младшими.

— Воу, — только и тянет Осаму, совершенно не понимая, как ему реагировать. Он взглянул на зелёный сад за окном, в котором еще плескались отблески золотистых лучей. Слишком ярко для этого мира. Для него. Чуя замечает задумчивый взгляд и спешит закрыть тему.

— Тебя это ничуть не удивило. Почему?

Дазай молчит, еле кивает головой, покидает постойку смирно у окна и бредет в столовую, оставив Чую позади. Тот без удивления смотрит вслед. Расчетливый холод в его голубых небесах и тихая мысль — "Мы с этим парнем не сблизимся."

***

Три дня. Ада для Дазая, нервов для Чуи.

Отец решил уйти в запой и прихватить с собой Осаму — длинными когтями утащить, от свободы оторвать. Каждое утро тот заклеивал раны у ровного носа, пытался замазывать следы от рук на шее тональником под кряхтение матери: "Ты гей, что ли?". Господи, причем здесь это? А мать только жмет глаза от недосыпа, раздражённо цокает, собираясь на работу.
Дазай хочет прогулять школу. Хочет, честно. Но стоит оставить его наедине, как все мысли сплетутся в больнючий узел, перерастающий в мигрень. Лучше уж слушать монотонный и противный голос, смотря куда-то вбок. В такие моменты на него бросал взгляды Чуя. Ничего не спрашивал, даже не показывал своего интереса — про малейшем движении шатена отворачивал голову. Вот ещё чего, не хватало ему беспокоиться за гопника этого треклятого.
Когда часы переваливают за девять вечера, Чуя находит его под фонарями, на дороге, недавно улитой дождем. Он останавливается рядом, замечая в худой руке бутылку пива.

— За что пьем? — с рваной улыбкой

подходит ближе, приподнимая брови от удивления. Да Осаму сейчас от бомжа не отличить.

— За... За прекрасных родителей! — с нахальной рожей вскрикивает он, невольно становясь автором эксперимента Как-Выбесить-Чую-Накахару-за-секунду.

Лицо у рыжего меняется, мрачнеет. Уже он смотрит с презрением. Осаму так этого не хватало — он улыбается шире, покачивается на заднице.

— Узнал обо мне и... И решил постебаться? Сильно, Дазай, — Чуя схватил его за воротник смятой рубашки, которую будто обмочили в кофе и таскали месяц, не снимая, — Ты не человек, ты скотина!

— Не думал, что это так разозлит тебя, Чуя, — противно мягким голосом шепчет Дазай.

— Да ты ж наверняка с серебряной ложкой в жопе, а?! — Чуя держит за грудки двумя руками, крича в самые губы, — Наверняка мамка каждое утро делает завтрак, а папка ту самую жопу подтирает, а?! Ты ничего не знаешь о том, что МНЕ пришлось пережить!

— Закончил?

В Осаму не дергается ничего. Вразумить его — пустая трата времени, особенно если он сам сейчас — потерявшийся клубок отчаяния. Чуя морщится, смотрит на синяки, решившие лечь прямо на белоснежные ключицы, выточенные, словно на заказ.

— Кто тебя так? В школе напоролся на кого-то?

— ... Да, — убито, но с легкой улыбкой отвечает Дазай. И от улыбки этой мышцы в скулах сводит.

— Что сделал? Или он первый? — Чуя пытается развернуть его к себе, но все попытки остаются посланы в никуда упрямством шатена.

— Я сам разберусь. Не хватало еще, чтобы за меня парень заступался, — с ядом в голосе бросил Осаму, — Что люди подумают?

— А тебя это так волнует?

— А кого не волнует, Чуя? — с нервными смешками Дазай сам поворачивается к нему, — Мы живем в обществе, мать его, где каждый имеет свое место! Мое... Мое пропало.

— Эй, ты уже в стельку, — Чуя вдруг выдает неожиданное. Хватает Осаму за ноги и закидывает на плечо, чувствуя приятную тяжесть.

— Поставь! Куда ты?! — мгновенно взвизгивает Осаму. Кажется, даже трезвет на какое-то время.
  • 🕊 16
  • ⚡ 5
Post #4161 762
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Этой ночью Осаму просыпается с мыслью, что надо бы выпить кофе утром. Дарящий хоть какие-то надежды на светлое и ближайшее будущее. В пустоте кромешной раздаются тяжёлые шаги — Осаму их знает, шаги отца. Громкие, кривые, увиливающие, словно по лиане. Он хватается за подушку, приподнимает ее над собой и прижимает к тонкому лицу холодной стороной, еле сдерживая дрожь от понимая, как ему все это надоело. Каждый день его жрут мечты о том, что когда-нибудь он будет жить один, в спокойствии, в гармонии душевной. Но это когда-нибудь бестолково далеко, видится пока фантазиями, яркими разводами в глазах. Дазай тихо хныкнул, обращаясь к всевышнему, если он существует. К Вселенной, черт возьми. Просит подарить ему в этой жизни хоть что-то, что сгладит его простреленное к хуям сердце.

***

Кофе горько ощущался на языке, всеми силами пытаясь вернуть в реальность. Миссия невыполнима. Шатен клюет носом — не от недосыпа, от горечи, что продолжает сжирать его. В мыслях таится надежда. Вдруг он сейчас посмотрит в окно, увидит бледный рассвет и растает в улыбке? Когда все ему казалось приветливым и добрым таким. В детстве. Но взгляд его враждебно встретил ливень за окном. Да и не ливень это вовсе, а грибной дождь. Ливень сейчас внутри Дазая, все усиливается, оставляет лужи, топит.
Рюкзак на плечах ощущался, как приговор к пожизненному. Стоило только подумать о том, что скоро он услышит звонок и нудный старческий голос — гнил еще сильнее. Дабы остановить процесс собственного разложения, на занятия сегодня был забит болт. С легкостью, которая резко появилась внутри, Дазай зашвырнул рюкзак в недры детской площадки, находившейся недалеко от школы. Найдут — похрен. Не найдут — тоже хорошо. Вряд ли дети сейчас одарены тягой к знаниям.
Весь день Осаму только и делал, что валял дурака. Отоспался на скамейке, погулял по улицам, поглазел на богатых (по его личному мнению) людей в кафе, которые больше напоминали забегаловки.
Ближе к вечеру, когда стрелка часов ещё показывала приблизительно день, Чуя обратил внимание на фигуру за окном. Разваливщуюся на балках деревянных, сопящую тихо-тихо. На перемене он с любопытным видом вышел к нему, остановившись в полуметре. Не решался будить.

— ... Ау? Чего тут дрыхнешь? — Накахара присел на корточки прямо перед его сонным лицом.

Дазай разморгался, чуть ли не насильно заставил себя разинуть глаза и перекатиться на бок, чтобы встать. Ох уж этот рыжий, достал уже. Проблем по горло, но он остается самой противной, ходячей.

— Какая тебе разница, почему я тут дрыхну? — недовольно выдаёт он, аж прочерчивая красной нитью свои границы, за которые он никого не пустит. Не пускал и пускать не будет, — Иди куда шел.

— Никуда я не шел, — бурчит Чуя, присаживаясь рядом, — Увидел тебя, лежащего тут, как бомжа, и пришел. Может, ты уже холодный, черт тебя знает.

— А ты только этого и ждёшь, — огрызнулся Дазай, будто бы жить назло Чуе — идея отличная, — Иди, говорю. Раз проверил.

— Да что ты заладил со своим иди? — Чуя уже терпение начинал терять. И, кажется, безвозвратно, — Ты почему на уроках не был?

Осаму настырно молчал. Не правду же ему отвечать? А отговорку он еще не придумал. Тяжелое это дело, особенно после сна. Он проморгался, все еще смотря на Чую с недовольством.

— Не выспался, решил отоспаться.

— А не выспался почему?

— Эй, хватит мне тут со своими вопросами, достал уже, — Осаму вырвал руку, которую только что поглаживал Чуя, — И... Чего ты мне тут наглаживаешь? Я не из этих самых.

— Не из этих самых? — с мягкой улыбкой переспросил Чуя, упорно продолжая гладить мягкую кожу с отблеском впалых шрамов, — Интересно.

— Господи, отстань, противно! — Осаму вновь дёрнулся. Не уточнил только, что именно — ласка или «эти самые».

Накахара не нахмурился даже. Кажется, все происходящее его лишь веселило. В его голубых глазах рябились озорные волны, прямо как в детстве, на море. Дазай был там только один раз.
  • 👀 14
  • ⚡ 13
Post #4150 1.24K
— Какое тебе дело? — парень обожает отвечать вопросом на вопрос, — Я мешаю?

— Да ты всем мешаешь, — огрызнулся Чуя, садясь на пуфик, придвинутый к окну.

Осаму усмехается на эту гипотезу. Грустно так, неуверенно даже. Он садится рядом, потому что ноги не держат, а все скамейки, как назло, убрали в другой кабинет, на мероприятие, которое Осаму обязательно пропустит. Сонно поклевав носом, он заметил белое пятно на рубашке Чуи, усмехаясь.

— Ты че, дрочил? Ни одна баба не дает?

— Пф, наоборот, — Чуя сдувает упавшую на лоб прядь, а Осаму подавляет желание схватить из пенала ножницы и отстричь ее, — И пьет просто замечательно-аккуратно.

Дазай смотрит на него, как на идиота. Его логические мысли помахали ладошками и свалили в закат. Баба? Пьет? Что ж у них там за игры такие странные? Боясь узнать больше нужного, Дазай затыкается. У него и своих проблем до жопы, чужих ему не хватало. Хоть раз бы самому с кем-нибудь переспать. А у Чуи каждый день новая, наверное. За ним же не бегает надзорный патруль из двух человек, не грозится прибить его первый и последний раз. Легко ему. Наверное.

Разбудил все тот же звонок. Место рядом пустовало. Дазай встал, чувствуя, что зря заснул. Теперь в сон клонит еще больше, просто с головой утаскивает и умоляет прилечь на пару секунд. Толпа учеников с приторно радостными от жизни лицами идет мимо, чуть ли не унося его. Особы, остановившиеся посередине узкого коридора, удостоины ударом дазаевского плеча, ибо нехуй на проходе стоять. В течение дня Чуя потерялся в прогалах школьных, не попадался Дазаю ни в одном кабинете.

Решил вылезти темным вечером, как змея подколодная, напакостить. Он мрачной тучей навис над Дазаем, бьющего ногой пацана, что на земле лежит.

— Оставь его.

— Че привязался? — вяло спрашивает Осаму, показывая: не для тебя сейчас мое внимание. Но Чуя вырывает его победоносно, схватив тонкую руку.

— Из-за чего ты его бьешь? Сигареты, пиво? Что тебе нужно? Я куплю, пошли.

— Не-ет, — ядовито, с усмешкой тянет шатен, — Мне нужно это от него, потому что задолжал он, а не ты. Все так просто у тебя, я смотрю.

— Ты его сейчас так добьешь, что он на всю оставшуюся жизнь тебе и сигареты не сможет дать. Пошли, прекращай.

Принципы Осаму борятся с выгодой. Яростно так, с ограниченным временем, и часики уже заканчивают тикать. Побеждает выгода. Осаму последний раз даёт лежащему парню попробовать на вкус свои грязные кеды и идет к магазину распластавшейся походкой. Чуя сзади, недоуменно поглядывая на него.

— У тебя денег нет или ты просто так развлекаешься?

Дазай натянуто улыбнулся, взирая на чернеющее небо. Накахара как целился, точно попал в самую серединку.

— Развлекаюсь, если это можно так назвать, — врет Дазай и не краснеет, — Дело принципа.

— Некрепкие у тебя принципы, — смеется Чуя, — За две минуты тебя уговорил.
Дазаю даже непривычно. Всю жизнь перекидывались презрительными взглядами, а сейчас вот так идете и смеётесь. Безумно легко... Что аж злит.

— Закрой хлебальник и иди мне за сигаретами, молча.

— Хорошо-хорошо, — Чуя поднимает руки вверх в примирительном жесте и исчезает за дверью крошечного киоска. А Осаму думает, что за черт этот рыжий. Откуда пятно на рубашке, действительно ли он пользуется вниманием среди девушек, как живёт, кто родители и... Счастлив ли он, приходя домой? Или несчастен так же, как сам Дазай?

Вернулся Чуя быстро, будто и не ходил никуда. Он с негодованием от задумчивого вида спутника протянул ему упаковку сигарет, наполовину изрисованную скрюченными от болезни органами, кричащими об отсутствии будущего. Их Осаму с удовольствием берет, запихивая во внутренний карман старой джинсовой куртки.

— Что-то понадобится — скажи, незачем пиздить невинных людей.

Ага, невинных. Невинных и пиздить незачто. Осаму скользит по нему взглядом и недовольно кривит губы.

— А с чего это? Зачем тебе это? Хочешь, чтобы я от тебя зависел? Не полу...

— Господи, — перебил Чуя, — Больно надо. Не думал, что тебя расстроит мысль о халявных сигаретах.

— Не расстроит, а насторожит, — поправил Дазай, попутно доставая одну из упаковки, — Хуй тебя знает, ты странный какой-то.

— Странный! — Чуя всплеснул руками. Их вечерняя прогулка разрывала все недоверительные нити, коими они были связаны раньше, — Почему, позволь спросить?

— Ну, вчера ты зачем-то спер с песочницы машинку. А неделю назад я видел тебя в магазине, у отдела с детским питанием.

— Оу, — Чуя улыбается, но без презрения, без насмешки, — Ты следишь за мной?

— Громко сказано, — сплевывает Осаму, видя удовольствие в глазах напротив, — Даже не думай. Говорю, что вижу.
  • 🕊 68
  • 👀 19
  • ⚡ 5
  • 🎉 1
Post #4149 1.09K
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Едва слышная ночь, отдавающаяся в ушах монументальной тишиной, ложилась на маленький городок. Неспеша, прекрасно зная, что впереди у нее часы, в которых тянется сладостный сон людей. Или не тянется.

Осаму опустил тяжёлую голову на сложенные руки, чувствуя влажное дуновение ветра. Тяжёлую от пережитых мыслей, которые то вяжутся, то бьют по затылку. И не волнует их, в какое время наносить сокровенный удар — на прогулке, школьном занятии, или сейчас. Этому парню нечего делать. Только безмолвно прожигать взглядом мелкий дворик со своего (не) излюбленного пятого этажа. Если, конечно, нельзя исправить жизнь за эти мгновения. От этого почему-то стало грустно, уголки губ Дазая подтянулись вверх в настырной усмешке — оставшаяся привычка.

Мужчина в заляпанной пивом майке очень бесился, видя ее, бил сильнее, прижимал окурок к молодой коже с большим усилием, но в какую-то минуту отпускал. От бессилия перед чертовым весельем своего сына, от искреннего непонимания.

— Иди в комнату, выродок, — сыпал военный смердящим запахом, будто половина зубов его сгнила вместе с остатками мужского достояния, — Иди, блять, и не появляйся.

Осаму ничего не говорит — только молча разворачивается и уходит куда подальше. Зная, что за каждое лишнее движение, каждый лишний жест следует удар плетью. А пряник уже давно съеден, уже не светит ему лет так с двенадцати.

Фонарь отбрасывает в лужицу золотистые кромки волн. Дазай ловит себя на единственной приятной мысли за все время. Вот бы сейчас увидеть длинных, таких же золотистых рыбок. Под мостом, в синюшной воде, которая становится почти что черной под гнетом ночи. Наверное, в том парке сейчас люди гуляют, дети бегают, а он сидит тут.
В какой-то момент снизу мелькает яркая макушка. Осаму подавил желание закатить глаза — уж сильно заметно этот противный рыжий цвет на макушке Чуи, парня с соседнего дома. Словно еще в утробе увидевший его врач оповестил родителей о буйном и противном характере, а после добавил, что такому психопату не помешали бы рыжие волосы по плечо. Ну а что? Для полного комплекта, чтобы бесился Дазай еще сильнее.
Чуя прошел к песочнице, осмотрелся, словно ища что-то, поднял зелёную машинку, стряхивая с нее крошки сухого песка. И вдруг поднял взгляд. Своих бесячих голубых глаз. Ярко голубых, которые уже и серыми не спутаешь — как два озера на стыке зимы. Шатен, столкнувшись с ним глазами, не посмел отвернуться. Нет, нет. Он нахмурился, демонстративно показывая свою неприязнь. Или хотел задержать Накахару еще подольше. Потому что скучно. Потому что делать нечего. Но Чуя лишь хмурится в ответ, отворачивается и уходит к своему подъезду. И только сейчас Осаму задается вопросом: зачем ему машинка? Взрослому, состоявшемуся пацану? Плавно он перешел с интереса на повод подъебнуть, чего Дазай не упускал в школе при виде этой наглой морды. "Че, даже с мамкой спать страшно, ты игрушки с площадки таскаешь?" — придумывал он по пути к мягкой кровати.

Опустился в нежную перину и с пожирающей тоской подумал — почему не может стать такой же ласковой его жизнь? Почему он должен страдать от других людей, казалось бы, ему самых близких? Он не выбирал, и сейчас правом голоса обделен. В отличии от Накахары, наверное. Тот всегда выглядел свежо, к тому всегда липли одноклассники. Наверняка дома его ждет горячий борщ, теплая улыбка матери и заждавшийся на пороге отец. Но не чтобы дать пиздюлей — чтобы приобнять, поздороваться так, по-отцовски, спросить, как в школе. И от этого все внутри парня сжалось, скрутилось до невыносимой грусти. Будто он в темном тунеле, и света на другом конце нет. Есть только тьма, сжирающая его с каждым криком, ударом, осуждающим взглядом. Только тьма.

***

Звонок ударил в уши так, словно Дазай не спал и вовсе. Противно, утягивая плотным канатом в кабинет, где его ждет женщина с кислым лицом, читающая лекции с доски. Но Осаму канат обрубает и бредет в сторону коридора, чтобы благополучно прогулять. Может, доспит немного.

— Ты че не на уроке?

О, этот голос шатен не спутает ни с чьим. С нотками преждевременного наезда и отстраненности.
  • 🕊 40
  • ⚡ 10
  • 🎉 3
Post #4146 1.21K
— Решил посмотреть на моего, блять, Осаму? Пока я трахаю его? — Чуя пнул диван кончиком лаковой туфли, — Чтоб я тебя рядом с ним не видел, или голову нахуй прострелю. Понял?

— Да. Извините.

Мужчине стало стыдно. Он действительно глазел на парня своего босса, что считалось непозволительным. Чуя пользовался огромным уважением среди охранников совсем не из-за излишней агрессии. Он держал слово, был справедлив и добр, просто в своем проявлении.

На утро наволочка была слегка теплой. Стоило Осаму подняться на локтях, Чуя наполз не него, кротко целуя в губы.

— Проснулся, — Чуя соприкоснулся с ним носом и прикрыл глаза, — Повар уже носится на кухне. Заказал какой-то кофе навороченный, тебе должно понравиться.

— Что за телячьи нежности? — Осаму отстранился, хлопая карими глазами.

— Мне тут птичка нашептала, что у тебя рожа киснет, когда просыпаешься один. Вот, исправляюсь.

— Понятия не имею, о чем ты, — у Осаму лицо покраснело от злобы.

Чуя усмехнулся, сползая с него. Ему так нравилось наблюдать за ложью шатена, причем самой очевидной. Он безумно привязался к этому мужчине, попавшему в дом с улицы, в запятнанной майке.

— В следующий раз говори мне в лицо, — Накахара приобнял его за талию, прижимая к себе, — Хочу, чтобы тебе было здесь комфортно.

— А ты думаешь, что я надолго здесь? — Дазай присвистнул его самоуверенности.

— Надолго... — Чуя басисто рассмеялся, — Навсегда, мой милый.
  • 🎉 75
  • 🕊 23
  • ⚡ 2
  • 👀 2
Post #4145 1.13K
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖
➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Ночная тишь. Город слегка оживлён, дома все еще горят огоньками, изредка слышатся крики и смех в переулках. Но не в коттедже, конечно. Тот отделен от, казалось, всего мира.
Осаму прикрывает глаза от чувства приятного, находясь в теплой воде. Бирюзового цвета подсветка отсекала территорию джакузи. Чуя взял с бортика бутылку вина и налил в бокал. Бордовая жидкость разлилась по стеклянным бортикам.

— Так горячо выглядишь, — обронил он, слабо ухмыляясь, — Знаешь, тебе бы безумно подошло кружевное бельё.

— Заткнись, идиот, — Дазай откинул голову, — Я не хожу в этом позорном дерьме. Я мужик.

— Очень красивый, — Чуя подплыл и положил широкую ладонь на его бедро, поглаживая его под водой.

— Бляха, убери, — Осаму оживился. Он посмотрел на него напряжённо, но руку не трогал.

— Мы же давно не занимались этим, — Чуя наклонился к его уху, роняя горячий шепот куда-то внутрь шатена, — Я слышу, кстати, как ты дрочишь в туалете. Если честно, просто хотел посмотреть, опустишься ли ты до того, чтобы просить об этом.

— Ни за что.

— Мм, представлял, как я долбил тебя? — Чуя с широкой улыбкой перемещал руку ближе к заветному месту сзади.

— Нет, сука, заткнись... — огрызнулся Осаму, краснея. Конечно, да.

Накахара ввёл пальцы в мягкую дырочку, аккуратно проталкивая их подальше. Дазай всегда любил грубости.

— Мхах... — Осаму зажмурил один глаз, — Че-ерт...

Чуя пристрастился губами к его шее, стараясь не пропустить ни единого сантиметра. Пальцы ритмично разрабатывали проход. Хотя, надо ли? Тот уже давно разработан. Возможно, над этим горбились каждую ночь.

— Ты вставлял в себя пальцы, вспоминая меня, — Чуя начал оставлять засосы, — Отлично.

— А-ах! — Дазай придвинулся ему навстречу, насаживаясь на фаланги. Чуя улыбнулся.

— Какой жадный, — он поднял мужчину и усадил на себя, — Что ж, не будем тратить наше драгоценное время на прелюдии. Ты так сильно сжимаешься.

Дазай закусил губу, посмеиваясь в ответ. Он смотрел на Чую с необдуманной смелостью и тянучим желанием, отзывающимся внизу живота. Он любил контролировать процесс, оставляя Чуе лишь жгучее наслаждение. Налитая кровью головка проскользнула совсем не немного, заставив Осаму прогнуться в спине от предвкушения. У него самого член слабо подрагивал, жаждя большего. Тонкие нити предэякулята смешивались с потоками теплой воды. Шатен закатил глаза, вбирая в себя длину. Он обожал секс, особенно с Чуей.

— Извините, что насчет заказчика? — охранник заглянул в комнату. У него комок в горле встал от зрелища.

— Свали, — зарычал Чуя, держа трясущиеся бедра возлюбленного, — Я потом решу, свали!

Он взглянул на поплывшее лицо мужчины. У того глаза блестели на стонущего Дазая, что вызвало волну злобы.

— Я сказал пошел нахуй отсюда!

— А... Да, извините... — охранник оторвался от транса и поспешил оставить их наедине.

— Что это было? — с интересом спросил Осаму, держась за его плечи и слабо двигаясь. Он отчетливо заметил перекошенное от недовольства лицо, ревностный скрип зубов.

— Заткнись, сученок, и принимай глубже, — Чуя сдавил его талию и опустил, посадив на всю длину. Дазай застонал, продолжая смотреть на него. Теперь смутно, — Жду не дождусь, когда увижу твой рот на члене.

Множество стонов и криков успели вылететь из комнаты с джакузи, прежде чем ее покинули мужчины. Чуя вынес Дазая на руках, пока тот обессиленно прижимался к нему, позабыв о своем великом эго. Три ночи. Рыжеволосый оставил его на широкой кровати и отправился в покои телохранителей.

— Эй, ты, — Накахара остановился у входа, раздражённо смотря на охранника, который распластался на диване. Тот подскочил.

— Да?

Чуя подошел к нему. Его трясущиеся от эмоций плечи говорили о том, что даже лишнего неблагосклонного взгляда будет достаточно.

— Какого хрена ты так пялился на Осаму сейчас? — он склонил голову вбок.

— Что вы, я не пялился, — охранник занервничал, — Просто... У меня давно не было этого, и я...
  • 🎉 43
  • 🕊 12
Post #4144 1.01K
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Несколько метров отделяют Чую от мостовой. Бледной в свете ночи, выложенной гранитной плиткой. Людей почти не было, несмотря на позднее время. Видимо, все разошлись по своим домам. Только на середине моста сидела скрючевшаяся над бутылкой фигура.

— Зачем ты пьешь эту дрянь? — Чуя сел рядом и взял бутылку в руки, рассматривая ее, — Дешевее самой продажной шлюхи.

Осаму поднял на него тревожный взгляд. Уже пьяный, но тревожный. Чуя протянул к нему руку, но он отпрянул.

— Простил бы тебе все... — шатен начал отползать, — Бордель, кражу... Но не это.

— Осаму, так нужно, — сказал Чуя строгим голосом, — Чтобы мы с тобой жили хорошо.

— Мы?! — Дазай пьяно рассмеялся, — Нас больше нет! Я не собираюсь трахаться с киллером!

— Говоришь так, будто мы только трахались, — Накахара придвигался так же быстро, как шатен отползал, — Я знаю, что мы давно перешли черту.

— Я ненавижу тебя, — на глазах у Дазая слезы, — Даже когда у меня все начало налаживаться, ты все испортил!

— Осаму, дорогой, это были плохие люди, — Чуя попытался остановить мужчину, ползущего за край, — Убийцы, мафиози, политические деятели.

Дазай неверяще посмотрел на него. Да, это ужасные люди, но... Люди? Живые, имеющие семью, детей.

— Ты ужасен...

— Я не могу без тебя, — Чуя взял его руку, оцеловывая со всех сторон, — Я всегда буду защищать тебя.

— Почему? — Осаму толкнул его ногой в грудь, — Я пытался украсть твою карту, я жил на улице, я чуть ли не из помойки ел! Так, черт возьми, почему?!

Голубые глаза приобрели невозможно глубокий взгляд, скрывающий за собой все. То, что нельзя сказать прямо. Чуя с упоением смотрел на его лицо, наслаждаясь каждой секундой, будто в картинной галерее. Самой дорогой.

— Потому что. Есть некоторые вещи, которым нет объяснений, — Чуя вздохнул, качая головой. Он помог Осаму подняться.

— Я не смогу смотреть на тебя так, как раньше, — тихо сказал Дазай, отходя от него сразу же.

— Я надеюсь, что со временем ты изменишь свое мнение и... — Чуя обнял его сзади и уткнулся в затылок, — Простишь меня за вранье.

— Не могу поверить... — Дазай отстранился, — Что такой мужчина — и убийца.

Такой мужчина? Чуя почувствовал страстное тепло, заставившее его улыбнуться. Осаму такой смешной временами. Он будто делает одно, а говорит совсем другое.

— Какой? — Чуя взял его руку, прислонив к своему лицу.

— Тупой... — Дазай мягко посмотрел на него, — Идиотина, чтоб ты провалился.

— Прекрасные глаза, — Накахара притянул его ближе, целуя в щеки, — И они не врут мне. В отличии от твоих слов, дорогой.

Он склонился над ним, заглядывая в самую душу.

— Поехали домой. Нас ждет горячая вода, джакузи, свечи и тишина.

— Я не знаю, — Осаму колебался между принятием реальности и желанием побыть в сказке подольше, — Я не могу свыкнуться с этим, понимаешь?

— Ты ведь неровно дышишь ко мне.

Осаму застыл. Блять, а Чуя тот еще наблюдательный уебок. Заметил, значит.

— Ты тоже, — Осаму повернул голову, смотря на него, — Это что-то меняет? Что, если тебя поймают? Если ты свихнёшься?

— Глупо, как глупо, — Чуя потянул его за руку к машине, — Ты, наверное, уже под шафе.
  • 🕊 23
  • 👀 18
  • ⚡ 4
Post #4143 1.16K
— Я же просил следить за ним. И принести ему одежду, но не пускать в спальню.
— Он просто побежал, мы ничего не успели сделать. Простите.
— Быстро ищите мне его местоположение, — Чуя прищурился, — Сейчас же. Чтобы я нашел его не позже двенадцати.
Он сел на диван, схватившись за голову. Как же быстро вечер может стать дерьмовым. Он долго молчал, прежде чем спросил.
— Как он отреагировал?
Охранник вздохнул. Второй побежал искать геолокацию.
— Был очень испуган. Может, оно и к лучшему? — мужчина сел рядом, — Какие у вас планы на него? Как и на тех, кто был до?
Чуя закрыл лицо руками. Глаз нервно поддергивался, скулы сводило.
— Да.
— Вы не нервничали так из-за тех, кто был до. Уверены, что не привязаны к нему? Это вредно не только для вас, но и для других людей, вы знаете.
— Закрой рот. Не смей говорить мне, что чувствовать, — Чуя злобно уставился на него, — Ты, проклятая шестерка, не задирай нос на меня.
Охранник заткнулся, понимая, что наговорил лишнего. Из коридора послышался негромкий выкрик.
— Он на мостовой у набережной.
  • ⚡ 20
  • 👀 20
  • 🕊 2
Post #4142 1.22K
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Лучи солнца протиснулись сквозь занавески, освещая спящего Осаму. Тот нахмурился, поморщился и перекатился на спину, хлопая рукой по матрасу. Чуя. Где Чуя? Наволочка одарила своей прохладой, только подтверждая, что рыжий ушел давно. Может, еще к часу ночи. Дазай слез с кровати и с паршивым настроением пошел на кухню, где его встретили мужчины в черных костюмах.
— Доброе утро, — кивнул один, что у стола, — Накахаре пришлось отъехать по делам. Он попросил вас позавтракать и одеться.
— Мм... Дела у него... — проворчал Осаму, пройдя чуть дальше, к окну, — Не буду есть.
— Позвольте, Накахара попросил приготовить вам завтрак. Повар уже занимается этим.
Дазай цокнул языком, закатив глаза. Излишняя забота бесила. Ему не нужны были притворное уважение и подачки, ему нужен был Чуя. Который, блять, просто свалил, не оставив даже записки.
— Ладно. Я одеваться, — он повернулся к лестнице.
— Стойте! — один из охранников ринулся за ним, но другой мужчина остановил его.
— А? — Дазай обернулся.
— ... Понимаете, эта комната... Личные покои Накахары. Он не любит, когда там находится кто-то, кроме него, а ваше присутствие там — просто случайность.
— Что за херня? — Осаму нахмурился, — Отвалите, дайте мне нормально переодеться.
Охранники не успели и рот открыть. Дазай быстро поднялся вверх по лестнице, игнорируя беспокойные разговоры снизу.
Он резко раскрыл двери, пребывая в раздражении. Что Чуя прячет? Нет, обиднее всего было то, что он не доверяет. Осаму назло стал рыться в шкафу, тумбочках, комодах.
— Посмотрим, как жалко ты будешь выглядеть, когда я раскрою твою наглую задницу, — он отшвырнул аккуратно сложенную рубашку, — Что ты прячешь? Бордель? Шлюх?
Дазай усмехнулся, вдруг найдя в ящике папку, спрятанную за тонной одежды. Он положил ее на кровать и развернул.
— Извините, завтрак гото... — охранник втиснулся в дверной проём и замер.
Осаму с ужасом обернулся на него. Его глаза заблестели, а взгляд испуганно бегал по комнате. Мужчина в костюме поморщился.
— ... Я же сказал, что Накахара не любит, когда в его покоях находится кто-то еще.
— Это правда, значит? — Дазай сглотнул ком в горле, опустив голову.
— Он хороший человек. Это просто ошибка.
— К черту... Если бы он... — Осаму закрыл рот рукой. Тревожность сожрала его с головой.
— Он ни за что бы, тем более вас.
Осаму пусто посмотрел на него. Он не вслушивался в слова. В мыслях сейчас мелькали ужасные картинки того, как он просто не успел бы узнать, и...
— Передайте ему, что мы больше не знакомы, — Дазай вскочил и взял кофту, быстро натягивая ее на себя.
— Он будет искать вас, вы же знаете.
— Тогда скажите, что я умер! — крикнул Осаму, зыркнув в его сторону, — Исчез, убился!
— Вам нужно успокоиться. У нас внизу есть медпун...
Шатен проскочил мимо. Он вылетел из дома, пытаясь убежать как можно быстрее, дальше. Он злился на свою жизнь. Как только в ней появилось нечто приятное, оно... Оно убило изнутри. Причём самым наглым и ужасным образом — через ложь.
***
Вечер. Чуя открыл дверь, прошел в прихожую и поставил сумку на диван.
— Эй! Сегодня меня не трогать. И приготовьте джакузи, свечи, прочую разную романтическую обстановку.
Охранник высунулся из кухни. Темные очки, которые он никогда раньше не носил, скрывали виноватый взгляд.
— Вы будете там один?
— Что за тупые вопросы? — огрызнулся Накахара, — С Осаму, конечно. Или вы не слышали крики ночью? Бросьте, мы все взрослые мальчики.
Мужчина замолчал. Второй подошел к нему, молча все так же. Чуя прищурился, медленно движась к ним.
— ... А где Осаму?
— Он... Он оделся и ушел, — пробормотал охранник.
— Так. Куда?
— Мы не знаем.
— Ушел просто так? Вот взял, захотел и ушел?
Охранники нервно переглянулись. Они не знали, как правильно сказать. Прямо?
— Он нашел ваше дело.
Лицо Накахары принято монументальный вид. Он стиснул зубы от искренней злобы.
  • 🎉 44
  • 🕊 9
Post #4141 1.18K
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Коридор, бледные стены. Осаму сидит на стуле, который, кажется, уживался здесь с момента основания больницы. Тяжелый взгляд опозоренного перед врачом мужчины ложился на прочие сидячие места, пустые сейчас.
— Я наложил мазь. Старайтесь избегать резких движений, его... Э... Ягодицам нужен покой, — парень в белом халате передал Чуе заключение и рецепт мази. Похоже, остался на дежурство сегодня: отделение пустовало.
— Благодарю, — Накахара прищурился, рассматривая диагноз и лечение, — Что насчет полового акта?
— О, не сейчас. И не в ближайшие два месяца. Его ожог должен зажить, понимаете? — врач отвел взгляд. Кажется, понял, кто именно оставил жгучее пятно на заднице мужчины.
— Доброго вечера.
Накахара развернулся и спокойно вышел из кабинета, однако аромат его духов все еще витал в воздухе. Дазай не удосужился даже взглянуть на него. Так сильно его бесила эта персона, возомнившая о себе альфа-самца.
— Эй, ну хватит, — Чуя взял его за плечо и силком развернул к себе, — И вообще, поехали домой. Тебе лучше сидеть на чем-нибудь мягком.
— Я поеду К СЕБЕ домой, понял? — огрызнулся Дазай ему в лицо.
Чуя разозлился. Он не взял его на руки, нежно неся в машину, нет. Это было бы слишком легко. Он вытолкнул его с места.
— Пошел в машину, живо.
— Пф, мистер красное личико, попридержите коней! — Осаму специально подбирал что-то уменьшительно-ласкательное, зная, как сильно это бесит партнёра. Стоп, партнера?
— Живо! — вскипел Чуя.
— Ладно-ладно, успокойся, — выйдя за ворота лечебницы, Осаму залез в машину. Вернее, почти залез. Он остановился у двери, — ... Эй.
— Чего еще? — Чуя с угрюмым лицом остановился рядом.
— Я... Это, не могу так сидеть. Сиденье слишком жесткое.
— Какой проблемный, — Накахара с сдержанным вздохом порылся в багажнике и выудил плед.
Дазай цокнул. Да-да, делает вид, что не он час назад выбежал из квартиры в ужасе, набирая номер врача.
— Все. Теперь доволен?
— Нет. Повесься к чертям, я станцую на твоей могиле, — Осаму, переминаясь, сел на плед.
Ехали молча. Чуя пару раз заводил темы, касаемо сегодняшнего вечера. Обработать рану, доесть ужин, посмотреть фильм.
— Что-то зарубежное? — Дазай аккуратно вышел из салона, направляясь к квартире.
— Да, есть пару фильмов. Предпочитаю боевики.
— Вот как. А я комедию. Не сойдемся.
— Ну, один вечер могу и потерпеть эти ублюдские несмешные шутки и фальшивые улыбочки, — Чуя вошел в прихожую и разулся. Он оглядывался на Дазая пару раз. Как его состояние? Шатен прошёл в гостиную, хромая, и сел на диван. Мягкий, пушистый. Он расслабленно закрыл глаза.
— Есть будешь? — Чуя заскочил на кухню.
— Нет. Черт, иди быстрее, я выдержу час. В лучшем случае. Ужасно хочу спать...
Чуя усмехнулся. Ему нравилось такое поведение Дазая. Он нисколько не жалел, что именно в тот день шатен спер его карту. Увидеть эти карие глаза было какой-то всевышней наградой, а прямо сейчас этот злобный комочек лежит на его диване. Жалел ли он вообще о том ожоге?
— Всё-таки комично получилось, — рыжеволосый сел рядом, закинув ногу на ногу, — Ты все равно живешь со мной, только за бесплатно. Вот к чему тебя привела твоя названная гордость.
— Почему тебе так сложно закрыть рот? — Осаму растянулся на его коленях, словно черный кот. Чуя мельком улыбнулся, после чего включил фильм.
Как и ожидалось, Дазай уснул на тридцать второй минуте. Он громко сопел, иногда крякал во сне.
В таком спокойствии прошел целый месяц. Они жили вместе, ели по вечерам ха одним столом, часто с бутылкой виски, а потом продолжали в спальне. Осаму почти был уверен, что чувствует к нему нечто большее, чем просто приятельство.
  • ⚡ 59
  • 🎉 15
Post #4140 1.69K
Конечно, Осаму понимал, что так просто не обойдётся. Не может ранее имевший тебя человек без всякого подвоха пытаться затащить тебя домой. Ведь Чуя мог нанять другого повара, обратиться к знакомым, в конце концов. Но часто хочется верить в самые глупые ситуации, самый глупый выбор.
И вот, Осаму стоит у плиты. Он совершенно не умел готовить. Но никогда не поздно научиться, так ведь? Интернет, орудование венчиком и ловкость рук — вишневый пирог уже стоит на столе.

— Мм, я думал, ты совсем плох в готовке, — Накахара потянул носом сладкий запах, утянувший его на кухню, — Так вкусно пахнет.

— Научился. Тем более, это стоит мне ночлега, — Дазай стянул фартук, повесив его на крючок, — Приятного, что ли.

— Спасибо, Осаму.

Вскрик. В следующее мгновение шатен сидит на плите с глупыми, растерявшимися глазами. Накахара схватил его за волосы и потянул назад, мягко обхаживая шею губами. Дазай не мог сказать, что его это не возбуждало, но Чуя обманул его.

— Стой! Ты, блять, обещал, что не будешь!

— Я скрестил пальцы, — пробормотал рыжеволосый, жадно кусая плечи.

Дазай возмутился. Он пытался оттолкнуть его, вился телом, размахивал ногами. Послышался щелчок, а за ним громкий визг. Чуя сориентировался и подхватил его на руки, сняв с плиты. На ягодице красовался ожог. Джинсы были прожжены, будто приклеены к коже. А сам Осаму тяжело дышал, переживая шок.
  • 🕊 33
  • ⚡ 22
Post #4139 1.35K
ᅠ« ᅠ🪦 ₊ ˚ ˑ   𝒽𝒶𝓁𝓁𝓊𝒸𝒾𝓃𝒶𝓉𝒾ℴ𝓃𝓈     𞥊࣭ ໑ 🪦»
𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」

!; ➖➖➖➖➖➖

🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Накахара долго думал, как поступить дальше. День без Осаму уже не был красочным, хотелось выбесить его, напомнить о его жалком положении, вбить в постель этого гребаного девственника. Его больше не тянуло на секс с профессиональными моделями, на кой его тянуло раньше. Услышать заново эти сдавленные, кое-как сдерживаемые стоны, увидеть легкую дрожь ног, поплывший взгляд закатанных глаз.

— Какой ты большой, — приторно противным голосом произнесла девушка лёгкого поведения, обхватывая рукой деформированный орган, — И странный, но я использовала подобные игрушки.

Она подняла голову, но Чуя не удостоил ее вниманием. Он смотрел в сторону, нервно покуривая сигарету.

— Уходи.

— Что?

— Или делай это, как позорная девственица, блять, — рявкнул Накахара, наконец взглянув на нее так холодно и раздражённо.

Теперь на ее месте представлялся Осаму. Противный, надменный и самоуверенный, делающий все ради своей выгоды. Гад. Внутри у Чуи все метало и рвало, стоило лишь вспомнить эту блядскую ухмылочку. Почему нельзя просто схватить его с улицы и затащить к себе домой, чтобы издевательски смотреть на его сломленное эго. Впрочем, встретились они совсем скоро — на мостовой у реки.
Осаму стоял с выгнутой спиной, опираясь руками на каменные глыбины моста. Он устало смотрел на качающиеся волны прозрачной воды, работа сильно утомляла его. Может, дело и в пиве, которое он хлестал периодически, или в сигаретах, что выкуривал каждый день. Но он чувствовал: организм медленно ломался.

— Какие люди, — басисто рассмеялся Чуя, становясь рядом. Его глаза блестели весельем, и было в нем что-то не очень хорошее.

— Иди куда шел, — нахмурился Осаму, отвернув голову.

— Оу, — Чуя поддался вперёд, не воспринимая его всерьёз, — Опять шляешься по улицам. Как пережил эту ночь? На остановке, свернувшийся, словно бомж.

Глаза у Осаму расширились от непонимания. Откуда Чуя узнал? Ах, да, его охранники шастают по всему городу. Возможно, даже на их окраинах.

— Что ты лезешь? — возмущенно и недовольно, прямо-таки по кошачьи рыкнул Дазай, — Переспали один раз, и че?

— Нет-нет, я ведь лишил тебя девственности, — Чуя только хотел придвинуться, как тут Осаму всплескнул руками.

— Шантажировать меня решил, мразота? — Дазай расплылся в широкой улыбке с недобрым умыслом.

— Чем, Осаму? Предложил тебе жить в теплом доме, а не кочевать по улице? — Чуя склонился к нему, тон его стал угрожающий, явно злой, — Да ты, сученок, должен судьбу благодарить за такие подарки. Но ты, грязный щенок, воротишь нос.

— Я не просил о таких подарках. Зажравшийся ты козел, иди ищи "другую шлюху", которая будет жить с тобой за деньги! — вскричал Дазай, — Какой же ты жалкий, даже платишь за то, чтобы с тобой были рядом!

Накахара молчал. Ему было, несомненно, обидно. Нет, он злился. На наглость Дазая, на то, что этот мелкий пацан столько себе позволяет.

— Легче стало?

Осаму замолк, не понимая, почему на него все еще не сорвались, не наорали. Он впервые видео мужчину таким спокойным. Внутри стало неприятно, хоть ему и не было это нужно, но...

— Ты чего? Случилось что?

— ... Да так, — голубые глаза уже не сияли озорным блеском, они выдавали усталость и лёгкую отстранённость, — Просто не очень.

— Конкретнее.

— Повар уволился, ничего не ел весь день.

— А купить что-нибудь, в ресторан сходить, не? — Осаму наклонился, пытаясь поймать его взгляд, — Вы же, зажравшиеся, так обычно делаете.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — Чуя усмехнулся, — Я не люблю магазинную еду, только если вино. Ем только домашнее.

Осаму не знал, что делать. Накахара выглядел потерянным, хоть и проблема была незначительной.

— Что мне будет, если я приготовлю тебе ужин?

— Я могу выделить себе самую хорошую спальню, — резко откликнулся Чуя.

— ... Окей, ладно. Пошли. Но! — Дазай вытянул перед ним указательный палец, — Ты меня не трогаешь, мы просто рассчитываемся.
  • 🕊 18
  • ⚡ 17
Post #4138 1.84K
— Мх, нет, отв...

Чуя вторгся в горячий рот, орудуя ловким языком, который уже показал свои умения. Шатен хмурится, выражая протест, но вскоре сдался. Он хотел указать Чуе, кто здесь главный. Его движения грубые, резкие и злоумышленные. Накахара усмехнулся в поцелуй, склонив голову только ниже.

— Отвали! Отвали, скот! — Дазай оттолкнул его, почти ударил в грудь.

Чуя облизнул губы, смотря на него с прищуром. Он перекатился на другой бок и встал с кровати.

— Учти, я был мягок сегодня, потому что ты девственик.

— Я не девственик! И вообще, ты просто выебываешься, — Дазай швырнул в него брюки.

— Ох, — Накахара поймал их, — Оставайся со мной.

— Это с какого? — Дазай нахмурился. Ему был не понятен характер мужчины, он то игрался, то резко отдалялся.

— У тебя же нет ни дома, ни семьи, ни работы нормальной, — Чуя натянул футболку и застегнул штаны, — Бери, пока дают.

— Нет, — Осаму встал с угрюмым лицом, — Я в бар.

— Тише, подумай еще раз, — Чуя поднял его на руки, крепко обхватив бедра. Его губы расплывались в наглой улыбке, — Я заплачу.

Вдруг он почувствовал жгучую боль в челюсти. Дазай заехал по ней так сильно, что красное пятно расплылось мгновенно. Рыжеволосый поставил его обратно, холодно смотря.

— Оу.

— Я не шлюха. Просто сам хотел справить нужду. Ты давалка, всего-то, — Дазай с улыбкой взял деньги с тумбочки и пихнул их в карман, — А так и денюжки получил, и потрахался.

— А сейчас такая схема не работает? — Чуя потер щеку.

— Нет, устал я от тебя, — Осаму накинул ветровку на плечи, — Ну, бывай.

Накахара вновь усмехнулся. «Ах ты мразь!» — пронеслось в его голове с осознанием подлой мести. Его же оружием против него...
  • 🕊 94
  • ⚡ 27
  • 🎉 6
Older posts →

About this channel

How can I read @chyuukinni without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for 𖧁୧ ;; hallucinations. 𓆪: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does 𖧁୧ ;; hallucinations. 𓆪 have?
𖧁୧ ;; hallucinations. 𓆪 (@chyuukinni) has 1.85K subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does 𖧁୧ ;; hallucinations. 𓆪 know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
Threads Profile ViewerView any public Threads profile without an account.Open ThreadLook →Writing with AI? Make it sound human.Metric37 rewrites AI drafts so they read naturally. Free AI detector, 1,500 words free.Try Metric37 →