𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」
!; ➖➖➖➖➖➖
🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Осаму уткнулся носом в рукав свободной и теплой кофты. Настроение — дрянь. День — тоже. Учитель что-то занудливо разжёвывал у доски, пока ученики были заняты своими делами. Рисовали, ржали с видео в ленте, играли ручками, но никак не слушали. Осаму задумался: кому это вообще надо? Насильно воскрешать себя каждое утро и плестись в ненавистные четыре стены, чтобы терпеть монотонные речи, что не прекращаются, а становятся лишь длиннее. Как абсурдно.
— Можно войти?
Осаму поднял мрачный взгляд. Знакомая рыжая макушка маячила в классе. Чуя... Чертова заноза на сердце, что вылезать совсем не хотела.
— "Извините за опоздание", — строго напомнил учитель, постукивая каблуком по старому паркету.
— Извините, — Чуя кивнул и направился к своему месту. Взгляд плавно перекатился на отвернувшего голову Дазая, но так же быстро вернулся к блестящей парте, каких еще двадцать восемь в классе.
На конец урока, несмотря на ожидания, Чуя не подошел к нему. Осаму в еще большей злобе вышел из класса, скрипя зубами от досады. Ага, и на что он надеялся? На нежное "останься на минутку"? На сильные руки, стискивающие его до треска ребер? Вообще Дазаю казалось странным это влечение. У него тоже руки ничего такие, да и он видный парень. Может, одна ночь ничего не решает? Ну да, напридумывал, помечтал, ошибся. Никогда не поздно встать на путь истинный, правда?
Чуя нагнал его после уроков, в школьном дворе. Не ступил Осаму и шагу, путь ему перекрыла внушительная фигура, которая сейчас почему-то сгорбилась. Неуверенно так, но настойчиво.
— Постой, — Чуя смотрел на него твердо, мягкое его озеро вылилось в нерушимую сталь, — Ты меня игнорируешь.
— Я? Тебя? — Осаму нервно усмехнулся, с трудом отвечая ему задорными карими глазами, — Это ты меня игнорируешь.
— Весь день пытался поговорить, но ты даже из кабинета не выходил, — Чуя непонимающе нахмурился и покачал головой.
Дазай пожал плечами. И вот что теперь говорить? Внутри все напряженно бегало, прыгало, скакало в нем.
— Ладно. Ты что-то хотел?
— ... После прогулки... — начал Чуя, сглатывая, но взгляд не отводя, — Мне показалось... Ты разозлился на меня?
— Нет.
— Тогда почему? Ты ушел, не предупредил меня. Что происходит? — Чуя становился все хмурее с каждым мгновением, а теперь вдруг вскинул брови в удивлении, — Понятно...
— Что тебе понятно? — слегка раздражённо спросил Дазай, искренне беспокоясь.
— Да так... — Чуя грустно улыбнулся и неожиданно склонил голову, прячась, — Просто понял. Неважно.
— Да скажи уже, блять, — Осаму схватил его за плечо и потряс, но Чуя вывернулся. Сделал шаг назад. Теперь выглядел мрачно и даже агрессивно, тревожно.
— Пока.
— Слышь, ты мне тут не это, — Дазай развернул его обратно. Ударит? Ну и пусть. Он уже натерпелся, лишним не будет, — Не веди себя, как ребёнок! Скажи, в чем дело!
— Осаму-у!
Дазай выпустил Чую. Юто накинулся на него, обнимая, как обычно, с весельем уставившись на рыжего, — Привет. Вы чего тут? Что-то случилось?
— Нет, — Осаму дёрнул плечом от приторных объятий, — Все нормально.
— Чуя, — Юто мгновенно оторвался от шатена и подошёл к нему, — Можем прогуляться? Ты говорил, что у тебя перед домом удобные скамейки. Я как бы не намекаю, но...
Он многозначительно улыбнулся, смотря на рыжего. Осаму рядом создавал контраст с каменным лицом, откровенно показывая свое недовольство.
— Мне отвернуться? — брезгливый взгляд проплыл по Чуе и вернулся на очень интересные школьные березы.
— Ну чего ты, ну Осаму! — Юто притянул его за руку, — Пошли с нами?
Осаму злился. Ой, как злился. Юто никогда не вел себя так дружелюбно, да он сам пошлёт кого и куда угодно! Перед Чуей, значит? Так, значит... Теперь Дазай играет и по его правилам тоже.
— Нет, — жалобно затянул он и притворно всхлипнул, покрутившись вокруг парней и направившись к воротам, — Вы не позвали меня сразу, это... Это обидно!
Те молча смотрели вслед. Только Чуя стал суровее, будто разозлился на что-то. Дазай же злорадствовал. Водоворот сарказма — чистого и отборного — вот, во что втянул он их. Он шел домой с тяжелым и тревожным, но очень весёлым чувством. Деревья казались зеленее, небо окаймилось ярко-голубым — без единого облачка — а редкие усмешки Дазая слепили прохожих. В голове играла нежная мелодия какого-нибудь известного композитора, плавная такая, задорная. Она заглушала ворчания матери, визги напившегося в хламину отца, боль от острых прорезей на предплечье. Он не горел желанием показывать отметины, да и сам не знал, зачем делал это. Хотелось, горячо хотелось... Наказать себя? За что? До жути канонично.
Утром выходного дня Осаму и не думал высовываться из квартиры. Разве что вынести мусор, сходить в магазин за сухариками, погулять с другом под вечер. Но Чуя остановил его уже на первом.
— Че за концерт вчера был? — он оглушительно прижал шатена к серой стене подъезда, все еще строго рассматривая.
Сказать что Дазай охренел — ничего не сказать. Пакет упал на пол и медленно потек вонючим соком, но никому уже не был интересен.
— Ты про что? — только и вырвалось у Осаму.
— Ага, теперь будешь строить дурачка? — Чуя был все ближе и ближе, а Дазаю оставалось гадать — ударят его или поцелуют, — Я тебе нравлюсь?