𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」
!; ➖➖➖➖➖➖
🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Осаму наблюдал за движениями Чуи постоянно. Не мог удержаться от того, чтобы не бросить взгляд на уверенные руки, ловко расставляющие тарелки с едой, а после кидающие их в раковину. Жара снизу не ощущалось. Он будто взлетел, растерялся по всему телу. Осаму закусил губу, продолжая смотреть.
— Ты так дыру проделаешь, — Чуя улыбнулся, занимаясь мытьем посуды.
Дазай дёрнулся, электрический разряд по сердцу почувствовал. Он отошел от столешницы, пытаясь хмурить брови, но чувствуя внутри что-то совсем другое. То, отчего хмуриться не хочется. Чуя вытер руки полотенцем тёмно-синего цвета и обратил свое голубое оружие на Дазая. Оружие, заставшее врасплох.
— Ты пойдешь домой или останешься?
— Не знаю, — Дазай поспешил отвернуться, — Что мне тут делать?
— Мы с мелкими сегодня в парк идем. Денег у меня нет, поэтому просто погуляем. Наверное, вату сладкую им куплю.
Дом. Как абсурдно. Место, где Осаму жил шестнадцать лет, где каждую частицу жизни трясся от тревоги, домом назвать нельзя. Дом — это про что-то комфортное, теплое, готовое принять тебя таким, какой ты есть. А часто бывает так, что дом — это люди.
— Они от меня не в восторге. Мне кажется, молчать всю дорогу будут.
— Могу попросить их пойти спереди, они между собой общаются, — Чуя подошел немного ближе. Слишком близко, — А мы можем погулять вдвоём.
Внутри Дазая нещадно жгло. Но не только приятным — это чувство отдавалось непонятным страхом, злостью на всех (и себя), стыдом. Он хотел абстрагироваться от Чуи как можно быстрее. Да, они общаются всего лишь два-три дня, но Осаму ведь следил за ним. То ли в желании пообщаться, то ли просто из любопытства. Рыжая макушка не могла остаться незамеченной в скоплении серых многоэтажек. Но почему-то это неизвестное ощущение доставляло лишь горечь.
— Я не знаю, — Осаму протер лицо рукой, — Давай я своих позову, не против?
— Из твоего класса? Ну, с кем-то там я общаюсь, — Чуя обвил руками его талию сзади, почувствовав истинную потребность прикоснуться к ней прямо сейчас, — Зови.
Дазай еще никогда так не напрягался. Он склонил голову, грудная клетка зашлась в лихорадочном ритме, будто он только что вернулся с двадцати километрового забега.
— Отойди, — рявкнул Дазай, пытаясь отцепить его руки от себя, — Я сказал, отойди. Я не знаю, что ты там себе надумал...
— То же, что и ты? — Чуя был удивлён, что его блестящая наблюдательность дала скол.
— Я не гей. Мы просто трахнулись по пьяни, — Осаму наконец отцепил его от себя и отлетел на край кухни, — Тем более, я был сверху, правильно?
Чуя прищурился, слабо улыбаясь. Но от улыбки теперь не ангелы запевали в душе Осаму — от нее кошки скреблись. Накахара подошел ближе, положив свою руку на стену, прямо рядом с ним.
— Ты ведь догадался.
— О чем? — невинно-глупо спросил Осаму, не смея отвести карие глаза.
— А как твой зад? Недостаточно сильно болит? — Чуя опустил вторую руку ниже и с силой сжал ягодицу Осаму, отчего тот вздрогнул, — Могу сделать так, что встать не сможешь.
Когда Чуя наклонился, чтобы оставить след на белоснежной шее, из коридора гулом донесся тихий топот. Осаму (готовый был оттолкнуть его, честно) перекочевал к окну со скоростью света. Чуя с явным разочарованием в глазах обернулся на вошедшую сестру.
— Мы идем? Все уже собрались.
— Да, подождите пару минут у двери.
Девочка послушно вышла вне комнаты. Осаму почему-то подумал, что Чуя пристанет снова, решит показать всю свою злость за мгновения, но рыжий всего лишь положил ладонь на его плечо.
— Пошли. Не уверен, что ты с счастливым лицом вприпрыжку побежишь домой, — услышал Осаму и губы поджал от нервной мысли. Неужели Чуя догадался? — Сегодня погода хорошая, в четырёх стенах делать нечего.
Фух. У Дазая аж спокойствие пробило после облегчения. Открылась неведомая ему чакра, с содействием которой он кивнул. Накахаре много раз повторять не надо.
— Отлично, — он схватил Осаму под локоть и вытащил из кухни, в которой они проторчали свыше часа.
На выходе ждали дети. Одетые, с хмурыми лицами. Видимо, винили Дазая в своем ожидании. Чуя склонился над потрепанными кроссовками.
— Купим сладкую вату, — сказал он, исправив все одной лишь фразой. Ребята очевидно расслабились, морщинки исчезли с их лиц.
В парке люди клубились яркими футболками. Дети, как и обещалось, шли спереди, переговариваясь между собой. Чуя с Дазаем почти всю дорогу молчали. Тишина натягивалась острой нитью, режущей менталку Осаму.
— Часто здесь гуляете? — спросил он, решив заговорить.
— Да, их любимое место, — Чуя взглянул на него, — Единственный парк в городе. Когда-нибудь уеду отсюда. Поднакоплю денег и...
— Это кто тут такой важный? — пробился в воздухе задорный голос.
Осаму обернулся. Юто. Парень среднего роста со светлыми, словно солнце, волосами, зелёными приглушёнными глазами. Дазай схлопнулся с ним ладонями, продолжая идти.
— Кого еще ждем? — Юто обошел Чую и встал рядом с шатеном.
— Аото и Сакуру, наверное, — Осаму поднял голову вверх. До заката далеко. Небо облито голубыми волнами, несущими облака.
— Видел тебя в школе, — Чуя слабо улыбнулся, — Ты прижимал к стене какого-то там парня. За что, кстати?
— Просто.
— Просто решил надрать зад? Смело.
— Нет... — Юто усмехнулся, — Я по мальчикам. А он ниче такой.
Чуя присвистнул. Осаму не обратил на это никакого внимания, а надо бы. Чуя начал закидывать Юто вопросами, а Дазай шел, молча. Он пытался вставить хоть слова или бросить невнятное "угу", но парни не затыкались ни на секунду. Чуя же пошел гулять с ним. Юто же пришел по его зову.
В какой-то момент Осаму остановился, наклоняясь, якобы чтобы завязать шнурки. Уши уже навострились, готовясь услышать стихающие шаги и недовольный вздох Юто. О, лучше бы он не смотрел. Парни отдалялись, словно вот, ещё чуть-чуть, и они превратятся в маленькую точку среди Вселенной. Чуя похлопал Юто по спине, не отрывая от него взгляда.
Внутри растекалось что-то неизбежное и отвратительное. Сажей заполняло, набегало, отходило, разбивало хрупкое стекло внутри Дазая. Он с опущенными глазами выпрямился, думая, как же так. Только несколько минут назад чувствовал себя слишком нужным — аж тошнило от этой нужности.
Так вот ты какой, Чуя Накахара.
Осаму развернулся, перебирая черными конверсами по серебристому асфальту. В голове пульсировал ком. И не было ни грустно, ни злостно. Только пусто. Словно вот он, Осаму, один в переполненном мире. И не вздохнуть же.
Потом Осаму решил. Нет, так нельзя! Это его знакомые, его... Друзья? И нельзя так просто оставлять ценное на потоке жизни, зная, что вот-вот смоет. Он развернулся, уверенно шагая обратно.
Но уверенность обломилась на пятом шаге. Чуя касался талии Юто, притягивая его к себе, и с невозмутимым лицом смотрел совсем близко.
Совсем близко. Что-то знакомое.
***
Он лег в тенистую траву, карие глаза наполнились звёздами. Не достать. Миллионы разбившихся о стратосферу огоньков, которые все тлели, тлели... И теперь бледные перед Осаму.
Он спрятал руки за голову, чувствуя легкий холодок от ночной земли. Как странно. Может ли человек не думать ни о чем хотя бы на минуту? Или всегда пустую голову заполняют мысли, такие же пустые?
Например, что, черт возьми, сегодня произошло. Подменил ли день Чую или сам Чуя волк в овечьей шкуре? Случилось ли что-то у Юто или отношения для него всегда были важнее друзей? Отношения.
Отношения с Чуей?
Как же так? Чуя же к Осаму жался, Осаму на руках нес, Осаму стискивал до боли в ребрах. Как же глупо... Как же глупо обошлась с ним жизнь. Подтолкнула к Чуе, надежду дала. А вдруг этот рыжеволосый кретин сейчас трахает того худощавого парня?
Осаму привстал, проводя пальцами по лицу, будто желая почувствовать то, что годами упустил. Кожа, натянутая поверх острых скул, губы тонкие, лоб какой-то не такой. Конечно. А если бы у него были розовые щечки, улыбка пухлыми губами в сочетании с рельефным телом, пронзительные зелёные глаза... Тогда бы Чуя на него смотрел? Его за талию брал?