𝘁𝗮𝗴𝘀:#зарисовка ;от Харуми「🖤」
!; ➖➖➖➖➖➖
🪦🤩🪦🤩🪦🤩🪦
Этой ночью Осаму просыпается с мыслью, что надо бы выпить кофе утром. Дарящий хоть какие-то надежды на светлое и ближайшее будущее. В пустоте кромешной раздаются тяжёлые шаги — Осаму их знает, шаги отца. Громкие, кривые, увиливающие, словно по лиане. Он хватается за подушку, приподнимает ее над собой и прижимает к тонкому лицу холодной стороной, еле сдерживая дрожь от понимая, как ему все это надоело. Каждый день его жрут мечты о том, что когда-нибудь он будет жить один, в спокойствии, в гармонии душевной. Но это когда-нибудь бестолково далеко, видится пока фантазиями, яркими разводами в глазах. Дазай тихо хныкнул, обращаясь к всевышнему, если он существует. К Вселенной, черт возьми. Просит подарить ему в этой жизни хоть что-то, что сгладит его простреленное к хуям сердце.
***
Кофе горько ощущался на языке, всеми силами пытаясь вернуть в реальность. Миссия невыполнима. Шатен клюет носом — не от недосыпа, от горечи, что продолжает сжирать его. В мыслях таится надежда. Вдруг он сейчас посмотрит в окно, увидит бледный рассвет и растает в улыбке? Когда все ему казалось приветливым и добрым таким. В детстве. Но взгляд его враждебно встретил ливень за окном. Да и не ливень это вовсе, а грибной дождь. Ливень сейчас внутри Дазая, все усиливается, оставляет лужи, топит.
Рюкзак на плечах ощущался, как приговор к пожизненному. Стоило только подумать о том, что скоро он услышит звонок и нудный старческий голос — гнил еще сильнее. Дабы остановить процесс собственного разложения, на занятия сегодня был забит болт. С легкостью, которая резко появилась внутри, Дазай зашвырнул рюкзак в недры детской площадки, находившейся недалеко от школы. Найдут — похрен. Не найдут — тоже хорошо. Вряд ли дети сейчас одарены тягой к знаниям.
Весь день Осаму только и делал, что валял дурака. Отоспался на скамейке, погулял по улицам, поглазел на богатых (по его личному мнению) людей в кафе, которые больше напоминали забегаловки.
Ближе к вечеру, когда стрелка часов ещё показывала приблизительно день, Чуя обратил внимание на фигуру за окном. Разваливщуюся на балках деревянных, сопящую тихо-тихо. На перемене он с любопытным видом вышел к нему, остановившись в полуметре. Не решался будить.
— ... Ау? Чего тут дрыхнешь? — Накахара присел на корточки прямо перед его сонным лицом.
Дазай разморгался, чуть ли не насильно заставил себя разинуть глаза и перекатиться на бок, чтобы встать. Ох уж этот рыжий, достал уже. Проблем по горло, но он остается самой противной, ходячей.
— Какая тебе разница, почему я тут дрыхну? — недовольно выдаёт он, аж прочерчивая красной нитью свои границы, за которые он никого не пустит. Не пускал и пускать не будет, — Иди куда шел.
— Никуда я не шел, — бурчит Чуя, присаживаясь рядом, — Увидел тебя, лежащего тут, как бомжа, и пришел. Может, ты уже холодный, черт тебя знает.
— А ты только этого и ждёшь, — огрызнулся Дазай, будто бы жить назло Чуе — идея отличная, — Иди, говорю. Раз проверил.
— Да что ты заладил со своим иди? — Чуя уже терпение начинал терять. И, кажется, безвозвратно, — Ты почему на уроках не был?
Осаму настырно молчал. Не правду же ему отвечать? А отговорку он еще не придумал. Тяжелое это дело, особенно после сна. Он проморгался, все еще смотря на Чую с недовольством.
— Не выспался, решил отоспаться.
— А не выспался почему?
— Эй, хватит мне тут со своими вопросами, достал уже, — Осаму вырвал руку, которую только что поглаживал Чуя, — И... Чего ты мне тут наглаживаешь? Я не из этих самых.
— Не из этих самых? — с мягкой улыбкой переспросил Чуя, упорно продолжая гладить мягкую кожу с отблеском впалых шрамов, — Интересно.
— Господи, отстань, противно! — Осаму вновь дёрнулся. Не уточнил только, что именно — ласка или «эти самые».
Накахара не нахмурился даже. Кажется, все происходящее его лишь веселило. В его голубых глазах рябились озорные волны, прямо как в детстве, на море. Дазай был там только один раз.