bartleby c’est moi

Иван Жданов
Двери настежь

Лунный серп, затонувший в Море дождей,
задевает углами погибших людей,
безымянных, невозвращенных.
То, что их позабыли, не знают они.
По затерянным сёлам блуждают огни
и ночами шуршат в телефонах.
Двери настежь, а надо бы их запереть,
да не знают, что некому здесь присмотреть
за покинутой ими вселенной.
И дорога, которой их увели,
так с тех пор и висит, не касаясь земли, –
только лунная пыль по колено.
Между ними и нами не ревность, а ров,
не порывистой немощи смутный покров,
а снотворная скорость забвенья.
Но душа из безвестности вновь говорит,
ореол превращается в серп и горит,
и шатается плач воскресенья.

© ivanzhdanov.com

«Поэт Иван Жданов в настоящий момент серьезно болен и нуждается в помощи. Врачи оценивают его состояние как критическое. Ивану Жданову взялись помочь врачи ( редкие специалисты) частной клиники, они обещают положительный результат. Лечение очень дорогое. Больше полумиллиона рублей.

Просим откликнуться и помочь поэту - той толикой, которая по силам.
И просим максимальный репост, друзья.

Поскольку банковская карта Ивана Жданова не привязана к телефону, перевод следует осуществлять по номеру карты. В сообщении нужно написать (это связано с новыми правилами в банках): "благотворительность (на лечение)".»

Номер карты: 2202 2004 2209 0546 Сбербанк
Иван Федорович Жданов

Информация взята из фб Вадима Месяца.

Меня всегда занимали слова Фрэнсиса Форда Копполы, сказанные на премьере «Апокалипсиса сегодня» в Каннах:

«Я уверен, что создал произведение искусства и не мог сделать лучше».

Казалось, они про то, что настоящему искусству для утверждения собственного величия не нужны никакие премии, а художнику иногда требуется не ложная скромность, а мужество и решимость признать свой талант. Но фильм — это коллективный труд, и если мыслить фразу Копполы как признание вклада и благодарность команде, это существенно снимает видимый в первом приближении пафос высокомерия.

«Бартлби» — микроскопическое издательство и такой же маленький магазин с осознанно ограниченным ассортиментом, и когда мы полтора года назад брались за издание «Формы и объекта» на русском — гигантского трактата, от которого шарахались и шарахаются другие европейские издательства, переводчики и редакторы, — мы ещё слабо представляли, что это приключение окажется очень похожим на съёмки Apocalypse Now, которые, как известно, почти разорили и чуть не убили Копполу.

«Бартлби» до сих пор едва остаётся на плаву, но это не крик о помощи и не попытка оправдаться за высокую цену книги, которая стоит каждого вложенного рубля. После такой книги не стыдно закрыться (не собираемся), и я как издатель уверен, что выпустил выдающуюся книгу и не мог сделать лучше.

Не мог без замечательных и ярких людей: Дмитрия Кралечкина и Инны Кушнарёвой, которые поверили в нас и в рекордный срок перевели книгу — блестяще, точно, обогатив русский язык формулами вроде «быть бытым»; Михаила Маяцкого, в своей въедливой пытливости дошедшего до Тристана Гарсиа для прояснения непереводимых без потерь конструкций; Алексея Шестакова, участие которого не ограничилось работой в качестве выпускающего редактора; Марины Тхоржевской, создавшей смелый дизайн и потрясающую вёрстку несколькими гарнитурами; Насти Бессарабовой, осуществлявшей художественное руководство; Дмитрия Голотюка и Дарины Черновой, которые вычитывали финальную версию и убедили внести несколько важных исправлений, когда макет уже лежал в типографии.

А ещё — Людмилы Самойловой, которая уже после первой корректуры говорила, что выход этой книги станет событием, — важнейшие слова, которые можно и нужно было услышать на этапе подготовки.

Возможно, это будет событием, которое никто не заметил, но мы будем сопротивляться этой инерции. Сейчас готовим сборник полемики Тристана Гарсиа с Грэмом Харманом, уже переведена «Интенсивная жизнь», на издание которой правообладатель даёт нам 12 месяцев, на «Горьком» и в Spectate опубликованы ознакомительные фрагменты «Формы и объекта», а уже завтра в магазине «Даль» состоится её первая презентация с участием Йоэля Регева и Артёма Морозова, чтение статей и тг-канала которого убедило когда-то в необходимости Гарсиа на русском.

Самая интересная для меня статья в этом номере — «Strategies of Resistance» Футоши Хосино, где генеалогия возвышенного, сплетающегося с авангардом и стратегиями сопротивления капитализму, прослеживается от ранних лиотаровских книг «Дрейф(уя) от Маркса и Фрейда» и «Либидинальной экономики» до более поздних «Распри» и «Нечеловеческого».

The avant-garde does not resist by standing outside the system—as this position is no longer available—but by exposing moments in which the system’s demand for productivity falters. These events, even if fleeting, testify to a kind of “inhuman” that cannot be reduced to information, profit, or efficiency.

Кстати, Хосино в 2020 году перевёл на японский «Уроки по аналитике возвышенного», а два года назад выпустил книгу «Возвышенное и капитализм: о Жан-Франсуа Лиотаре». Последняя доступна только на японском, а вот статью «Стратегии сопротивления» мы, пожалуй, переведём...

для любитель:ниц Лиотара вышел номер Technophany (следите за руками) к его столетию двухлетней давности, но формально за прошлый год.

Сегодня, 26 августа, на 84-м году жизни умер Петер Надаш — венгерский писатель, драматург, эссеист и фотограф, один из крупнейших европейских прозаиков последних десятилетий.

Надаш родился в 1942 году в Будапеште. В литературу он пришел после работы фотографом и журналистом, а мировую известность ему принесли романы «Конец семейного романа», «Книга воспоминаний», монументальные «Параллельные истории», а также проза и эссе, в которых личная память неизменно соприкасается с историей XX века.

Надаш был писателем исключительной наблюдательности: его проза способна задерживаться на одном мгновении, ощущении или движении сознания, постепенно открывая за ними целый мир.

С журналом «Иностранная литература» Петера Надаша связывают несколько публикаций.

В № 3 за 2010 год была опубликована «Собственная смерть» в переводе Вячеслава Середы — один из самых известных текстов писателя, основанный на пережитом им инфаркте и опыте клинической смерти.

В № 10 за 2022 год вышла «Речь на открытии Книжной недели. Будапешт, 9 июня 2022 года» в переводе Юрия Гусева.

Сегодня Надаша не стало. Остались его книги — сложные, бескомпромиссные и необыкновенно внимательные к опыту человеческой жизни.

Петер Надаш (1942–2026).

Магазин потихоньку оживает – работа над «Формой и объектом» была опустошительной и в финансовом смысле тоже – и прирастает новинками, главным образом от Ад Маргинем, книги которых мы не получали полгода, но скоро будут и другие.

Важнейшее переиздание от V–A–C, которое мы не могли пропустить – «Дизайн и преступление» Хэла Фостера, hardly recommend, даже если тема вам сейчас будто бы не интересна

В ворохе издательских и магазинных задач пропустил важную дату: 10 августа Жан-Франсуа Лиотару исполнилось бы 102 года.

В 2024 году его столетний юбилей был интеллектуальным сообществом России проигнорирован: ни новых книг, ни, что важнее, конференций, тематических номеров журналов, публикаций — будто бы Лиотар стал каким-то неудобным, внеконвенциональным автором, выпадающим из традиции и не создающим собственную. Можно было бы предположить в конспирологическом ключе, что он повторяет судьбу Деррида и Бодрийяра, которых многие уже тоже поспешили списать в архив, но у тех хотя бы успели выйти на русском основные работы, а главный труд Лиотара — «Распря» (1983)— остаётся непереведённым, а, учитывая трудности получения прав у издательства Minuit, будет не переведён ещё долго. Что ещё хуже, для массового читателя Лиотар продолжает оставаться автором одного хита и прочно ассоциироваться только с ним: возможно, в этом причина неуспеха «Либидинальной экономики» — великолепно написанного философского романа, соединяющего идеи Маркса и Фрейда в причудливых поэтических монстров.

Не столько для изменения ситуации, сколько следуя траектории своего желания, год спустя, в сентябре 2025 года, Виктор Мазин прочитал во Французском институте цикл лекций о Лиотаре, который сейчас доступен к просмотру всем желающим (здесь и здесь), а сам Виктор Аронович, по слухам, сейчас дописывает книгу о Лиотаре. Мы же год назад, тоже следуя траектории своего — может быть, не желания, но интереса, а заодно задавая исходную точку для прочерчивания вектора будущего издательского проекта, — выпустили «Зачем философствовать?» — книгу, которая стала инспирацией для серии сборников текстов современных российских философов, осенью выйдут первые издания.

К 102-й годовщине мы планировали выпустить «Уроки по аналитике возвышенного» (1991), которые некоторые исследователи считают самой значительной работой Лиотара после «Распри». Генеалогия интереса Лиотара к возвышенному прослеживается с 1982 года, когда в Artforum вышла статья «Представляя непредставимое», продолжается знаменитой статьей «Возвышенное и авангард» (1984, 1988) (которую на русский переводил как раз Мазин), затем участвующей в коллективном сборнике «Возвышенное» (1988) статьей «Интерес возвышенного» (на русском выходила в ХЖ №30-31) и статьей 1990 года «Рефлексия в кантовской эстетике» — последние две в переработанном виде стали частью «Уроков…». В России интуиции Лиотара развивали Олег Аронсон, разбирающий кино через Канта (и прочитанного Лиотаром Канта), и Елена Петровская, вычленяющая в лиотаровском прочтении другую важную категорию — событие. А Жак Рансьер уже после смерти Лиотара, в статьях «Если существует непредставимое» и «Возвышенное: от Лиотара к Шиллеру», вступил с ним в безответную полемику, предложив принципиально иную трактовку возвышенного и непредставимого, которую позже развил Жорж Диди-Юберман в «Изображениях вопреки всему» — книге, к которой мы тоже давно присматриваемся, но права на которую принадлежат тому же неприступному Minuit.

Перевод «Уроков» давно прошёл все этапы подготовки к выпуску, у нас есть даже свёрстанный макет и обложка, показать которую сегодня был большой соблазн, но я решил не делать этого по этическим соображениям, так как дизайнер, как мне кажется, не уловил ни духа книги, ни той визуальной последовательности, которой требуют предыдущие наши издания. Работа продолжается, и я очень надеюсь, что в ближайшие несколько месяцев мы выпустим эту книгу. А пока можно ознакомиться с предисловием редактора книги — вот здесь.

Stay tuned!

Пока мы готовим к изданию зубодробительные «Уроки по аналитике возвышенного», другая изданная нами книжечка Жана-Франсуа Лиотара – стараниями Евы Реген из «Фальтера» – попала в составленную для «Афиши. Daily» подборку для погружения в философию.

Лиотар, которого Мишель Бютор называл «королём строптивых школяров», не утруждает себя ответом на вопрос «что такое философия», смещая фокус на более важный и одновременно почти абсурдный: зачем философствовать? Ответу на него посвящены четыре лекции, прочитанные студентам Сорбонны, в них он проделывает старый как мир трюк, называемый инициацией, не оставляющий студентам шанса не заниматься философией – единственным противоядием против бредовой жизни. Благодаря блестящему стилю и бескомпромиссности автора, мыслящего философию как праксис, эти лекции едва ли могут сойти за введение, а если считать их погружением, то – в эпицентр событий, где, как выясняется, уже не нужен никакой компас. Вот что пишет об этом один из переводчиков, Михаил Шестаков:

Что отличает эти лекции от наскучивших «введений в философию», так это почти полное отсутствие исторической перспективы. Напротив, в одной из лекций Лиотар прямо отвергает возможность поиска истока и родословной философии, говоря, что «начало философии — сегодня».

https://daily.afisha.ru/culture/33359-ot-antichnosti-do-sovremennoy-mysli-15-knig-chtoby-pogruzitsya-v-filosofiyu/

Зачем вообще нужна философия? Она не даёт готовых решений, не избавляет от сомнений и часто лишь усложняет вопросы. Однако именно поэтому человек снова и снова обращается к ней.
В книге "Зачем философствовать?" Жан-Франсуа Лиотар размышляет о природе философского мышления и о том, почему потребность задавать предельные вопросы не исчезает даже в мире, ориентированном на пользу и практический результат.
Книга объединяет четыре лекции, прочитанные философом в 1964 году. Лиотар говорит о желании, речи, человеческом действии и о разрыве между тем, что мы стремимся выразить, и тем, что действительно удаётся сказать.
Несмотря на небольшой объём, это не упрощённое введение и не сборник отвлечённых рассуждений. Лиотар последовательно показывает философию как непрерывное движение мысли - без окончательной точки и универсального ответа.
Книга подойдёт тем, кто только начинает знакомство с современной французской философией, а также читателям, которым интересен сам вопрос о смысле и необходимости философствования.
Приобрести книгу можно в Рупоре или заказать с доставкой в нашем онлайн-магазине за 998 рублей.

🤘

ТУРКЕСТАНСКИЕ ПАСТОРАЛИ

Между тем моя книга о Туркестане продвигается — спасибо Петру и Дмитрию из «Бартлби и Ко» и Евгению Григорьеву — замечательному и замечательно въедливому дизайнеру, который вместе с Анной Ивановой делает макет. К слову, я писал тут об одной из его работ, вышедшей в изд-ве Тульского историко-архитектурного музея.

С одобрения всех упомянутых лиц привожу верстку двух соседних разворотов из начала. Первый — финал главы 2 «Образы Востока», в которой я рассматриваю ориенталистские работы Василия Верещагина и Жана-Леона Жерома, отчасти в полемике с известной статьей Линды Нохлин. Второй — начало едва ли не самой большой 3-й главы, посвященной Рустаму Хальфину, работы которого анализируются через призму психоанализа — работ Фрейда и Мелани Кляйн о ранних стадиях психосексуальной организации. По большей части книга состоит из текстов, которые публиковались ранее в различных изданиях — журналах и каталогах. Но эти две статьи не публиковались нигде и ни в каком виде.
#самореклама

Тем, кто кроме Александра Секацкого философов в Петербурге не знает, предложу два имени: Александр Исаков и Вячеслав Сухачев.

— так начинает свою рецензию на книгу «Этос сознания» Валерий Савчук.

Одному из авторов этой книги, Александру Николаевичу Исакову, вчера могло бы исполниться 69 лет.

Он писал статьи о метафизике марксизма, христианском богословии, прозе Евгения Водолазкина; о его анализе романов Достоевского сквозь призму лакановской оптики я кратко упоминал год назад. Он воспитал не одно поколение петербургских философов, придумал название философской премии «Вторая навигация», и у него точно был свой особенный ответ на вопрос «Зачем философствовать?», ведь философия для Александра Николаевича была связана с традицией устной передачи — вот что вспоминает о нём Андрей Паткуль:

И как мыслитель, и как педагог он значительно выделялся на общем фоне глубиной постановки вопросов и сложностью, многоуровневостью рефлексии. Никогда не забуду его разборы избранных — самых непроницаемых — параграфов «Критики способности суждения» И.Канта в середине 1990-х. Тогда мы, студенты всех отделений философского факультета, не только философы, но культурологи и политологи, собирались, битком забив небольшую аудиторию, отведенную под лекции Александра Николаевича, и жадно вслушивались в мало кому понятные слова мастера.

Упомянутый выше Валерий Савчук с иронией вспоминает, что его статья о книге «Этос сознания» вышла тиражом в десять раз превышающим мизерный тираж книги — 300 экземпляров. И эта, написанная в соавторстве с В.Ю. Сухачевым и вышедшая в далёком 1999 году книга, была единственным прижизненным изданием Исакова. Мы собираемся исправить эту несправедливость и прямо сейчас готовим к публикации сборник статей Александра Николаевича. Выход намечен на осень, а предисловие напишет Н.М. Савченкова.

А прямо сейчас на площадке Открытого философского факультета можно посмотреть лекционный курс «Мысль как событие» и прочитать прочувствованный некролог, которым и завершу:

Каждый, кто знал Александра Николаевича или имел возможность прикоснуться к его Слову (оно было безразлично к делению на письменное и устное), проникался почти безграничной нежностью к его умению брать речь, едва заметными штрихами создавать тот фон, на котором постепенно, вплоть до предельной отчётливости, проступали фигуры его мысли. Нежность сменялась восхищением той кажущейся простотой, с которой он показывал кино, читал Достоевского через Лакана, стыковал кантовскую дедукцию категорий с аналитическим дискурсом...

Вчера исполнилось 74 года переводчику Лакана и блестящему эссеисту Александру Константиновичу Черноглазову. По этому случаю в издательстве Яромира Хладика скоро выходит очередной том его эссе, в числе которых будет «Бартлби или человечество», которую А.К. написал для нас год назад и которое в другой редакции войдёт в наш сборник о Бартлби.
Второй том Écrits давно переведён, и я очень надеюсь, что до конца года он, несмотря на все препоны, выйдет в издательстве Ад Маргинем. Хочется верить, что ситуация с семинарами также вскорости разрешится, и в этом десятилетии выйдет ещё хотя бы два новых перевода. Короче, переводчики Лакана должны жить долго – чего я Александру Константиновичу и желаю!

Помню, когда двенадцать лет назад я репостнул в ФБ новость о кончине великого дирижера и жизнелюба Клаудио Аббадо, одна знакомая написала в комментариях: «а я думала он давно умер – настолько классик».

«Человек, который для меня является образцом ученого, и человек, на которого я хотел бы быть похож, если бы мне подарили ещё одну жизнь»

— так когда-то рекомендовал Карло Гинзбурга Илья Доронченков, представляя его книгу «Мифы, эмблемы, приметы: морфология и история»:

«Его работы — это всегда захватывающее чтение, которое начинается с того, что тебе предъявляют что-то знакомое, а выводы, к которым приходит исследователь, головокружительно новы».

Этот сборник статей, вышедший в 2004 году в «Новом издательстве» давно не найти в продаже, но pdf легко гуглится. Увы, недавно закончился и сборник «Деревянные глаза», вышедший в том же издательстве. Зато по-прежнему можно приобрести знаменитые монографии «Загадка Пьеро» и «Соотношения сил», посвящённое процессу Адриано Софри детективное расследование «Судья и историк», а также привлекающее своей ясностью послесловие к работе Майкла Баксандалла «Джотто и ораторы».

В возрасте 87 лет умер Карло Гинзбург, итальянский историк еврейского происхождения, один из создателей микроистории. Он внёс значительный вклад в изучение социальной истории и религиозных представлений в Европе конца Средних веков — начала Нового времени, а также в методологию истории.

В начале 1960-х годов он начал работу с материалами процессов инквизиции XVI—XVII веков. Позднее активно выступал за открытие архивов Ватикана для широкого круга исследователей. Преподавал в университетах Италии и США (Рим, Болонья, Лечче, Лос-Анджелес). Лауреат премии Виареджо (1998), премии Фельтринелли (2005), премии Бальцана (2010) и др.

На русском языке изданы его книги: "Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в." (РОССПЭН, 2000), "Мифы — эмблемы — приметы. Морфология и история" (Новое издательство, 2004), "Судья и историк: Размышления на полях процесса Софри" (Новое литературное обозрение, 2021), "Деревянные глаза. Десять статей о дистанции" (Новое издательство, 2021), "Загадка Пьеро: Пьеро делла Франческа" (Новое литературное обозрение, 2022), "Соотношения сил. История, риторика, доказательство" (Новое литературное обозрение, 2024).