ВЕЩИ РАНЕНЫЕ И УБИТЫЕ

Прервемся ненадолго с темой чтения художников, но опять же ради книги, которая большинству из вас вряд ли попадется в руки. Мне ее подарили сотрудники Тульского историко-архитектурного музея.

«Вещи войны» — это каталог экспонатов из собрания ТИАМ, точнее — одного из его филиалов, Музея обороны Тулы. Он включает 75 вещей, найденных в ходе поисковых работ. Их фотографии образуют первую часть книги, а фактографические комментарии, дополненные архивными снимками, вынесены во вторую. Наряду с оружием, боеприпасами и деталями амуниции представлен ряд мирных бытовых вещей — от консервных банок и флаконов из-под одеколона до велосипеда и патефона. Иногда разнофункциональные вещи оказываются рядом: мне особенно нравится разворот, где американский пистолет-пулемет Томпсона (поставлялся в СССР по программе ленд-лиза) визуально зарифмован с немецкой мясорубкой.

Вещей, принадлежавших оккупантам, в книге не меньше, чем советских, и даны они вперемежку — наверное, примерно так их и находили искатели. Некоторые — хорошей сохранности, но многие сильно повреждены — хочется сказать искалечены — и похожи на какие-то древности, пролежавшие в земле сотни, если не тысячи лет. Визуально экспонаты уравнены в правах: все показаны на непроницаемом черном фоне, но с разным отношением фона к фигуре, подчеркивающим размер объекта.

В этой монотонности присутствует скрытая рефлексия о природе фотографической техники с ее способностью извлекать вещи из контекста и помещать в общий, «абстрактный» ряд: уравнивать разное. Когда-то Вальтер Беньямин упрекнул фотографию новой вещественности в том, что она «готова вмонтировать во вселенную любую консервную банку, но не способна понять ни одного из тех человеческих отношений, в которые она вступает». Но глядя на «вещи войны», понимаешь, что иной раз такая готовность, внешне отрешенная от «человеческих отношений», более красноречива, чем попытки их напрямую реконструировать. Отказ от явного антропоцентризма не исключает, а скорее усиливает антропоморфность: возможность идентификации с неодушевленными вещами. Они выступают здесь как свидетели событий и в этом смысле выполняют посредническую функцию, но к ней не сводятся. Возможно, именно эта несводимость и позволяет им выступать в такой роли.

«Вещи войны» — убедительный ответ на вопрос, как репрезентировать Великую Отечественную войну сегодня без казенной патетики, которая кому-то кажется почти неизбежной. Характерно, что в подтексте проекта различимы стратегии концептуального искусства в диапазоне от Дюссельдорфской школы фотографии до критики институтов (внешняя безэмоциональность, репетитивность, фактографичность). Я не имею в виду, что авторы проекта сознательно ориентировались на эти традиции, — просто эстетика концептуализма стала частью современной культуры, выйдя за рамки искусства как такового.

А похожий на цветок предмет на обложке — алюминиевая ложка с застрявшей в ней пулей.
#книги