ArmWine

​​Все мы слышали затертый до потери вкуса сюжет о том, как славилось на весь Вавилон доисторическое армянской вино. В бесконечном пересказе винных гидов он звучит уже как совершенный анекдот. Давайте же попробуем сегодня разобраться, как в действительности был устроен экспорт армянского вина на древнем Ближнем Востоке.
 
Сегодня нам доподлинно известно, что с III тысячелетия на территории Армянского нагорья уже производились вина длительного хранения, которые отправлялись в Месопотамию — преимущественно по Евфрату. В начале II тысячелетия ближневосточная виноторговля контролировалась сирийским городом-государством Мари, самым западным из тогдашних шумерских поселений. Именно в Мари ввозились самые качественные вина региона (из армянских земель — в емкостях объемом от 1000 л), откуда через Таврские горы они в специальных сосудах плыли по Тигру и Евфрату в Вавилон. Подробное описание этого пути оставил Геродот, упоминавший обтянутые кожей ивовые судна, груженные амфорами с армянскими винами.
 
Ассирийские источники того же времени повествуют также о поставках в восточно-средиземноморский город-государство Угарит вина, винограда и оливок из страны Наири (так ассирийцы называли конфедерацию племен Армянского нагорья, а позже и царство Урарту). Новоассирийские тексты свидетельствуют и об экспорте вина из окрестностей Верхнего Тигра — в частности, Тигранакерта*, построенной Тиграном Великим столицы Великой Армении.
 
Сохранилось множество данных и о налогах на вино, которые взимались землями Наири и Урарту на рубеже I–II тысячелетия до н. э. О них упоминается уже в греческих и римских источниках, которые подтверждают и популярность армянских вин в Средиземноморье — а также, по свидетельствам Страбона, высокое качество, в котором они не уступали винам Греции.
 
Согласно Вавилонской Гемаре, к IV в. н. э. спрос на вина из Армении стал настолько высок, что город Вагаршапат (Эчмиадзин) превратился в один из мировых центров винной торговли. Установленные там цены на вино считались фиксированными и признавались по всей Месопотамии.
 
Виноторговля сохраняла свою высокую прибыльность и в средневековой Армении — хотя об этом периоде мы знаем в основном по внутренним источникам, которые прежде всего свидетельствуют об активных продажах внутри страны. Одним из их центров несколько веков кряду было знаменитое селение Гарни, где с виноторговцев взимался винный налог, известный как [баж гинвой] (բաժ գինվոյ), т. е. «часть вина». В отдельные периоды налогами на вино облагались и жители отдельных регионов — как правило, они взимались в пользу местных монастырей.

На фото — монета царской династии Арташесидов с изображением виноградной грозди (I в. н. э.)

*Ныне — Диярбакыр, неофициальная столица Курдистана на территории Турции.

#артефакт@ArmWinePro
#дело_техники@ArmWinePro

Как ни крути, именно образ сада (больше, чем винограда, граната или любого другого плода в отдельности) веками остается одним из ключевых в армянской культуре. Так было и в урартские времена — в эпоху расцвета Ванского царства освоение всякой новой земли неизменно закреплялось разбитием сада. Тому осталось множество письменных свидетельств. Давайте взглянем сегодня на одно из самых точных — изучим послание, которое оставил потомкам урартский царь Аргишти I (ок. 827 до н. э.–764 до н. э.), создатель крепости Эребуни.

Эта клинописная базальтовая табличка, обнаруженная в Сардарапате, посвящена основанию города Аргиштихинили (776 до н. э.):

«Величием бога Халди, Аргишти, сын Менуа, говорит: “Я построил эту великолепную крепость и назвал ее Аргиштихинили. Земля была пустынной, на ней ничего не было построено. Я создал четыре канала, вытекающих из реки, посадил виноград и фруктовые деревья. Моя деяния там были велики” Аргишти, сын Менуа, — могущественный царь, великий царь, царь Биайнили* и правитель города Тушпы**»

*Биайнили — одно из древних именований Урарту
**Тушпа — столица Урарту периода расцвета

Увидеть табличку можно не только на фото, но и в Национальном историческом музее Армении (экспонат  № 857)

#артефакт@ArmWinePro

​​«Осенний жаркий рынок: гранаты, виноград, // Кипит вино, безумны пчелы…» («Աշնան շեկ շուկան ողկույզ է ու նուռ, // Գինին եռում է, մեղուն՝ խենթանում...»)

Эти строки Ваагна Давтяна (1947) знаменуют середину октября: за урожаем винограда следуют гранаты. Лучшие поспеют недели через две. Гранат — еще один растительный символ страны: пожалуй, чаще ассоциируемый с нею, чем любой другой. И как бы твердо ни стояли мы на том, что истинное вино может быть сделано лишь из винограда, в случае Армении было бы неверно обойти тему гранатового «виноделия». Местные традиции его слишком сильны.

Судя по письменным и фольклорным источникам, гранатовые «вина» создавались в регионе еще в дохристианскую эпоху — и занимали значимое место в армянской бытовой культуре на протяжении всего Средневековья. К слову, в наших любимых «Сасунских храбрецах», где многократно упоминается вино, в большинстве случаев речь идет именно о гранатовом — почти всегда о семилетнем. Ему же посвящены многочисленные обрядовые песни; фигурирует оно и в путевых заметках иностранцев, а также записях этнографов вплоть до начала XX столетия. Гранатовое «виноделие» поддерживалось и в советскую эпоху — однако, по словам виноделов, которые занимаются им сегодня, в этот период «вина» из граната больше всего походили на веселенький компот: делали их с щедрым добавлением сахара и/или спирта. Неудивительно, что репутация их теперь довольно спорна. Но как восстанавливают ее сегодня?

Во-первых, далеко не всякий сорт пригоден для перемещения с тарелки прямиком в бокал. Плоды должны быть сочны — а главное, им нужно сохранять определенный баланс кислоты и сладости. Задача винодела — не отыскать и проявить какие-то дополнительные ноты (как в случае виноградного вина), а зафиксировать и сохранить сколь можно полно вкус самого граната. В Армении идеальными плодами славится Сюник — особенно самый юг страны, Мегри. Во-вторых, вопреки стереотипам, гранатовое «вино» не требует обязательного добавления сахара (как и смешивания с соком яблока или винограда) — просто в случае использования чистого гранатового сока оно получится более легким (7–11% алкоголя), но вполне стабильным. Что до дрожжей, то в случае гранатового сусла им может не хватать естественных питательных веществ для брожения: поэтому не зазорно добавление спасительных калия, фософора, азота. В-третьих, косточки граната дают при сильном дроблении выраженную танинность — но и горечь, а значит, прессование должно быть аккуратным. Ее же требует и мацерация, время которой определяет степень яркости и аромата, а также, снова, уровня танинов.

Сейчас в Армении существует уже несколько хозяйств, производящих гранатовое «вино» таким традиционным способом — с минимальным вмешательством. Как того и требует плод, сам по себе символизирующий завершенность, полноту, изобилие, защиту от любых дурных влияний.

(На иллюстрации — изображения винограда и граната из армянских средневековых миниатюр.)

#дело_техники@ArmWinePro

​​Быть может, лучшая иллюстрация того, как много событий может уместиться в один [кенац], — вот этот кубок XXII–XXI вв. до н. э (нет-нет, не опечатка!), найденный в Карашамбе*.

Сосуд из литого серебра украшен чеканным изображением законченной истории, состоящей из нескольких сюжетных сцен: охоты на вепря (одного из животных-олицетворений солнца и древнейших тотемов жителей Армянского нагорья); ритуального жертвоприношения; вооруженного столкновения; пленения побежденных врагов; обезоруживания; казни; раздела трофеев. На поверхности кубка отчеканено 25 человеческих, 36 зооморфных фигур и более 60 разнообразных предметов, самые крупные из которых не превышают размером трех мм. Обнаружен он был в царском склепе.

Разглядеть кубок во всех деталях можно в Национальном историческом музее Армении (экспонат № 2867–1)

*Карашамб — археологический памятник бронзового века, могильник триалетской культуры, расположенный возле одноименного селения в Котайкской области Армении. 

#артефакт@ArmWinePro

​​Гости ArmWine не раз спрашивали нас, что означает слово [кенац] (կենաց), с которым виноделы поднимают чаши во время открытия каждой из выставок. Давайте же поговорим сегодня о происхождении армянских тостов.

В древнем армянском [кенац] означало саму «жизнь». Позже это слово обрело значение тоста — а именно, пожелания благополучия и долгой жизни перед опустошением винной чаши. Интересно, что от него оказался образован целый ряд понятий, связанных с культурой застолья: [кенацачар] (կենացաճառ) — тостовая речь; [кенацанваг] (կենացանվագ) — музыка после тоста; [кенацапар] (կենացապար] — танец после тоста.

По народной легенде, первый тост произнес наш с вами старинный знакомец Ной. Впервые получив сок из посаженного им винограда, он не позволил собственным сыновьям попробовать получившийся напиток, пока сам не убедился в его безопасности. Когда Ной сделал первый глоток, его дети воскликнули: «[Ануж лини] (անուժ լինի)!» — «Да будет безвредно (буквально: бессильно)!». Вскоре [ануж] превратилось в [ануш] (անուշ), то есть «сладко» — теперь классический тост звучит как «Да будет сладко!». Позднее возник и традиционный застольный диалог, в котором предлагающий тост произносит: «[Кентанутюн] (կենդանություն)!» — «Жизнь!», а остальные отвечают: «[Ануш анмаутюн] (անուշ անմահություն)!» — «Сладкое бессмертие!».

Кстати, одним из самых древних тостов считаются слова из эпоса «Сасунские храбрецы» (Սասնա Ծռեր), которому был посвящен III ArmWine: это произносимая перед боем фраза «[Хацн у гинин, Тер кентанин] (Հացն ու գինին, Տեր կենդանին)!» — «Хлеб, вино и сущий Господь!».

В любом обществе с развитой винной культурой функция тоста выходит за рамки застольного пожелания — но в Армении [кенац] играет бессчетное число ролей. Сопровождая человека от рождения до смерти, он становится то воззванием, то клятвой; то актом примирения, то обещанием возмездия; то символом любви, то знаком объявления битвы; то началом истории, то ее финалом. Словом — проявлением самой жизни.

#слово_и_дело@ArmWinePro

Еще одна прекрасная постройка, что появилась благодаря князьям Пахлавуни, — монастырский комплекс Мармашен. Туда особенно удобно заглянуть, отправившись в Гюмри: Мармашен расположен в 10 км к северу от города, на левом берегу реки Ахурян.

Организатором строительства выступил Ваграм Пахлавуни (ок. 965–1046), спарапет (верховный военачальник) в царстве Багратидов. Место для монастыря, конечно, оказалось неслучайным: он был воздвигнут на одном из значимых торгово-транспортных путей, соединявшим тогдашнюю армянскую столицу Ани с другими ключевыми городами. По легенде, для строительства монастыря был приглашен зодчий Трдат, который восстановил купол Святой Софии в Константинополе, создал резиденцию католикоса и царский дворец в Ани, а также возвел церковь Сурб Ншан в монастыре Ахпат.

Этимология названия — загадка, на которую имеются три вероятные отгадки. По одной из них, образовано оно от слов մարմին [мармин] («тело») и շեն [шен] («строение» или «поселение»), то есть Мармашен — «обитель тела»: в церковном контексте речь может идти о мощах святого. По другой — Марма было чьим-то прозвищем, к которому прибавилось «селение» (շեն): а значит, речь идет о «селении Мармы». По третьей же — народной, распространенной среди жителей окрестных поселений — название переводится как «строение, воздвигнутое телом» (т. е. руками), что подчеркивает выдающийся человеческий труд. К слову о теле, Мармашен несколько веков подряд служил семейным некрополем для Пахлавуни.

Монастырь, успевший пострадать как от землетрясений, так и нашествия сельджуков да монголов, отдельно впечатляет своею редкой композиционной цельностью. Ансамбль, состоящий из трех церквей, смотровых притворов и кладбища, похож на миниатюрный городок, чья внутренняя планировка точно отражает организацию средневековой монастырской жизни. Созданный в традициях крестово-купольной архитектуры, характерной для Армении X–XI вв., он выстроен из красного туфа — природного необработанного материала, по яркости напоминающего обожженный кирпич. А потому особенно прекрасен Мармашен на охристом октябрьском закате.

Вас в Мармашене ждут прелюбопытные миниатюрные детали, что спрятались в резном декоре. А мы, как водится, оставим вам для поиска одну из них — изысканную нишу с виноградом.

#с_места_на_место@ArmWinePro

​​К вопросу о «доении виноградника»: а знаете ли вы, откуда взялся первый виноград? Согласно древним армянским поверьям, и тут не обошлось без коровы…

По одной из версий, лоза проросла из костей животного, принесенного в жертву Ноем, когда его ковчег причалил к Арарату. Любопытно, кстати, что произошло это в расположенном у подножия горы на краю глубокого ущелья селении Акори. Дело в том, что этимология названия деревни восходит к древнеармянским словам արկ [арк], что переводится как «я посадил» (совпадая по звучанию с английским ark, «ковчег»), и ուռ [ур] — «виноградной лозе». Река же, протекающая через селение, когда-то называлась Գինո գետ [гино гет] — Река вина.

По другой легенде, виноград появился после того, как Авраам заколол теленка, чтобы достойно принять явившегося к нему ангела. Когда вечером вернулась с пастбища корова и начала искать свое дитя, ангел, опечаленный ее горестным мычанием, повелел Аврааму принести ему кости и шкуру теленка. Тот нашел все кости, кроме бедренной, что не помешало ангелу немедленно воскресить беднягу. Когда позже Авраам отыскал потерянную кость, ангел повелел ему закопать ее в саду — через год из кости проросла виноградная лоза.

Словом, вот они — источники лучших божественных творений: мужское ребро да телячье бедро.

(Иллюстрация — шалости ИИ.)

#слово_и_дело@ArmWinePro

Давно мы с вами не слушали легенд. Сегодня будут сразу две — и обе посвящены монастырю Кечарис, что в Цахкадзоре.

Сам Цахкадзор лежит на склонах Памбакского хребта в 60 км от Еревана. Название города (Ծաղկաձոր) буквально переводится как «цветочное ущелье». Считается, что появилось оно благодаря княжне из рода Пахлавуни, по велению которой в этих местах был некогда разбит великолепный сад, наполненный самыми прекрасными цветами, какие только можно было отыскать по всей стране. Однажды налетел невиданной мощи ураган — сад был погублен, зато ветер разнес семена по окрестным землям: покрывшись вскорости цветами, они и получили свое именование. Княжна, горюя, порешила (то ли в знак усмирения гордыни, то ли в надежде на помощь Господа в восстановлении сада) построить рядом монастырь — так, по преданию, был основан Кечарис.

Тем временем доподлинно известно, что монастырь и правда заложили князья Пахлавуни — при их же покровительстве строительство продлилось с XI до XIII века. Главным идеологом создания Кечариса стал государственный деятель, поэт, философ, переводчик Григор Магистрос Пахлавуни (ок. 990–1059). С ним связана легенда о серебряной цепи, которую он якобы подарил монастырю, повелев украсить ею купол главной церкви. В середине XIII в. ее похитили монголы, которые — и это уже не предположение, а факт — действительно в то время разорили Кечарис. Другая версия гласит, что цепь украли подлые сельджуки — они разграбили монастырь еще столетием раньше.

Название самого монастыря (Կեչառիս) точнее всего можно перевести как «хранитель святости» или «защищающий святыню». Кечарис собою представляет целый ансамбль, состоящий из нескольких церквей, часовен, служебных помещений, кладбища с хачкарами XII–XIII вв. Несмотря на череду катастрофичных разрушений (кроме вражеских нашествий, он не единожды страдал от землетрясений), в Средневековье монастырь служил образовательным и культурным центром. Он славился как место создания хачкаров, а также мастерская по переписке манускриптов и библиотека. Кечарис — действующий и сегодня монастырь. Приезжайте разглядеть его в деталях — а мы, как водится, покажем вам пока одну из любимых: барельеф с изображением винных кувшинов.

#с_места_на_место@ArmWinePro

​​Тыквы — не то, чем кажутся. Особенно на Востоке, где их тысячелетиями использовали в декоративных целях; как основу для музыкальных инструментов; в качестве посуды. Речь шла, конечно, об особых видах — таких, как тыква-горлянка (она же бутылочная тыква, огурец индийский, кабачок вьетнамский и прочий калабас, а, выражаясь по-простому, Lagenária sicerária). У горлянки, которая имеет два подвида и множество сортов, вполне съедобные плоды — но любим мы ее не за это. Будучи выдолблена и высушена, такая тыква превращается в многофункциональный сосуд. И если кое-где (скажем, в Китае), из твердых тыкв порою собирали целые сервизы, в Армении они веками играли преимущественно роль фляжек и — куда чаще — черпаков, которыми удобно было набирать вина из карасов.

Судя по записям этнографов, тыквенные винные ковши использовались во всех армянских регионах — как западных, так и восточных. В Западной Армении фигурировало слово ջրդդում [джрдтум] (буквально: «водяная тыква»), в Восточной чаще использовалось наименование դդում [дтум] (просто «тыква»), а также множество локальных диалектных вариантов. Традиция использования «длинношеих» тыкв в подобных целях сохранялась у армян вплоть до начала XX столетия.

#артефакт@ArmWinePro
#дело_техники@ArmWinePro

Быть может, нет в Армении прекраснее занятия, чем разъезды по отдаленным храмам, крепостям, монастырям и замкам — но иногда так хочется найти прекрасное, не покидая предместий Еревана. На этот случай мы рекомендуем посетить Птгнаванк — храм раннего Средневековья в селении Птгни.

Построенный на рубеже VI–VII вв., он оказался памятником семейству Аматуни — одному из самых древних княжеских родов Армении, чье влияние прослеживалось не менее 10 веков подряд. Храм стал не только религиозным, но и политико-культурным символом их власти в Котайке и Арагацотне: со всей определенностью Птгнаванк подчеркивал высокий статус рода в иерархии армянской знати.

Храм, возведенный по заказу представителей семьи, являл собою купольную залу с аркообразным входом. До сегодняшнего дня сохранились северная стена, восточная часть южной стены и восточная несущая арка купола. Декоративное убранство включает множество растительных и геометрических мотивов; изображения животных, птиц, людей, а также Богородицы и ангелов. Особенно примечательны барельефы со сценами из жизни самих князей Аматуни — Мануэля Аматуни, поражающего стрелой раненого зверя, и его сына Саака, что борется со львом.

Наш же любимый элемент здесь — виноградный пояс. К слову, название села Птгни, которое дало именование храму, образовано от слова պտուղ [птуг], что переводится как «плод». Это, конечно, не случайность: веками местность вокруг селения и храма славилась садами, где рос по большей части виноград.

#с_места_на_место@ArmWinePro

​​На качество (и качества) армянских виноградных урожаев всякий год влияет множество погодных, биологических, геологических и технологических переменных. Но что же базово определяет характер здешних виноградов: что делает Армению страной, столь благодатной для производства первоклассных вин? Давайте разберем в деталях.

🍇 Высокогорность

Виноградники Армении произрастают в среднем на высоте от 800 до 1800 м над уровнем моря; встречаются и лозы, забравшиеся выше 2000 м. Чем ближе к облакам — тем холоднее ночи: это позволяет сохранить хорошую кислотность винограда, даже несмотря на жаркое и солнечное лето. Свежесть и искристость, выраженный «нерв» — свойства, сохранные внутри и самых спелых (но не переспелых) ягод. Эти же качества сообщаются вину. Яркие тона и ноты красных (вишня, гранат и перечная пряность), как и хрусткость белых — следствие температурного контраста.

🍇 Континентальный климат

Лето опаляет сухим жаром, зима приносит холода — особенно в горах. Весна и осень коротки — но межсезонный резкий перепад температур (особенно тепло осенних дней, сменяющихся холодом ночей) отлично балансируют сладость и кислотность. Эта «холеричность» позволяет винам обладать зрелой танинностью и сложным ароматом, при этом не проваливаясь в тяжесть, плоскость и компотность.

🍇 Сухость воздуха

Низкие осадки позволяют винограду сконцентрироваться на главном — создании некрупных плотнокожих ягод, из которых позже получается вино с хорошей, неразмытою структурой. К тому же сухой климат уменьшает распространение грибных болезней: поэтому в Армении создается всё больше органических виноградников, произрастающих при минимальном вмешательстве.

🍇 Много солнца

Более 300 солнечных дней в году — залог стабильного набора сахара, который (вспомним-ка о холоде ночей) наполняет ягоды не приторным «вареньем», а сбалансированной зрелостью и ароматом.

🍇 Разнообразие климатических микрозон в винодельческих регионах

Вайоц Дзор, Арагацотн, Арарат, Сюник, Тавуш — у каждого региона свой рельеф, перепад высот, особенности почв, режим осадков и ветров. Отсюда и разнообразие винных стилей, в которых может проявлять себя один и тот же виноградный сорт.

#дело_техники@ArmWinePro
#первый_сорт@ArmWinePro

Жара в Армении спадает — наступает один из прекраснейших сезонов для путешествий по стране. Мы приглашаем вас уже в осенний Вайоц Дзор: давайте же отправимся сегодня в Цахац Кар, суровый монастырь эпохи Багратидов-Орбелянов.

«Цветущий камень» (так переводится название Ցաղաց քար) возлежит на склоне над долиною реки Ехегис, между селениями Ехегис и Орбатех. Монастырский комплекс выстроен в X–XI в. Более ранняя западная группа зданий — из темного базальта — включает в себя церкви Святого знамения и Святой Богородицы, а также несколько хозяйственных построек и пристроек. Возведенные в правление Багратидов, сейчас они собой являют монументальные полуруины и производят впечатление кинематографично-мрачной каменной громады. Более поздние восточные постройки, что созданы из светлого туфа (уже под патронажем Орбелянов) и лучше сохранились, состоят из главной церкви Сурб Карапет, церкви Сурб Ованес и двухэтажной усыпальницы-часовни; здесь же находятся надгробные хачкары.

В Средневековье Цахац Кар был одним из культурно-образовательных центров Сюника (частью которого тогда считался нынешний регион Вайоц Дзор). В монастыре велись занятия по книжной и монументальной живописи, искусству переписи рукописей, обучение ремеслам. Он был частью интеллектуальной сети, сложившейся вокруг университетов южной Армении — Татева и Гладзора. Кроме того, Цахац Кар представлял собою символическую часть расположенной неподалеку крепости Смбатаберд — в X–XIII вв. княжеской резиденции сюникских Орбелянов.

Но что же по вину и винограду? Виноградная символика присутствует повсюду — попробуйте отыскать как можно больше элементов. А мы пока покажем два любимых: барельефные кувшины на одной из стен (не будем уточнять, какой — так интереснее) и удивительный виноградно-кружевной хачкар (XI в.).

#с_места_на_место@ArmWinePro

​​Один из любопытнейших пластов развития армянской винодельческой культуры — пласт языковой. Продолжая тему урожая, давайте распробуем, как ощущается на языке важнейшее армянское слово այգի [айги]. Сегодня оно переводится как «сад» — но столь широкое значение приобрело лишь в позднем Средневековье. Изначально же այգի означало только виноградный сад (то есть виноградник), лозу или привой.

Вокруг корня այգի сложились все основные виноградарские термины, которые (их несколько десятков) в ходу у агрономов и виноделов по сей день. Расскажем вам сегодня об этимологии нашего любимого словечка այգեկութ [айгекут] (или այգեկիթ [айгекит]). По смыслу переводится оно как «сбор винограда» или «время сбора винограда» — а вот буквально как «доение виноградника»: глагол կթել [ктель], вообще-то, значит именно «доить».

Здесь можно было бы порассуждать о том, как много всегда значило армянское вино — не меньше молока уж точно. Но лучше просто вслушаемся в слово, которое уже всё сообщает за себя. 

#слово_и_дело@ArmWinePro

(Потешная иллюстрация сгенереривана ИИ.)

​​Работа виноделов, сколь бы ни была она почетна, просто невозможна без виноградарей — как раз сейчас все пожинают плоды их именно трудов. В армянской традиции веками было принято считать сентябрь месяцем, всецело посвященным воспеванию виноградарских занятий. Пример тому — миниатюра «Виноградарь» из церковного календаря, проиллюстрированного братьями Арутюном и Акопом Овнатанянами (ок. 1725–1730), что представляли одну из самых славных династий армянских живописцев.

Семья Овнатанян дала Армении 5 поколений мастеров, которые с конца XVII и до исхода XIX века работали в монументальной и станковой живописи, создавая в том числе миниатюры. Их творчество — может быть, ярчайший пример армянского перехода от смешанной изобразительной системы позднего Средневековья и Возрождения к высокохудожественной живописи Нового времени.

Календарь, о котором идет речь, — так называемый Айсмавурк (Հայսմավուրք), собрание христианских праздников, житий и мученичеств святых, записанных в хронологическом порядке. (В сущности — аналог византийского Синаксария и русского Пролога.) Каждый раздел его традиционно открывался словами [айсм авур], что с древнеармянского переводится как «В этот день…». Выпуск таких календарей начинается с XIII века — хотя агиография зарождается в стране 8 веками раньше.

Однофигурные жанровые сценки, подобные этой миниатюре, обычно помещали в Айсмавурк как эмблемы времен года — следуя канону изображения трудов каждого месяца или, иногда, сезона. 

#артефакт@ArmWinePro

​​В разгаре сезон сбора урожая: начавшись на излете августа, в Армении он продлится до окончания октября, когда виноградники покинут самые неспешные сорта. У виноделов — сбор, а нам я предлагаю снова взяться за разбор деталей, механизмов, ягодок, листочков, в которых суть и сок всей винодельческой работы. Начнем давайте с модного осеннего вопроса: правда ли, что виноград для качественных вин должен собираться лишь вручную?

Вспомним, что собою представляет ручной сбор. Грозди винограда срезают секаторами/ножницами/ножами — как правило, выборочно: по мере созревания, с интервалами в 3–4 дня. Испорченные или неспелые ягоды сразу удаляют. Для сохранения воскового налета виноградин (пруина) используют перчатки. Пруин невероятно важен: во-первых, он защищает виноград от влаги, от бактерий и грибков, продлевая его жизнь по пути на винодельню; во-вторых, он сохраняет вкус и аромат, удерживая масла и ароматические вещества; в-третьих, живущие на его поверхности дрожжи и микроорганизмы участвуют в первичной ферментации — особенно ценно это для натуральных или минимально обработанных вин, которые рождаются исключительно естественным брожением.

Тем временем «механика» работает без нежностей. Машины, проезжая по винограднику, встряхивают лозы специальными насадками — виноград осыпается на ленту (гребни при этом остаются на лозе) и быстро доставляется на винодельню. Еще недавно комбайны захватывали вместе с ягодами стебли, листья, насекомых — и так нещадно сотрясали виноградные кусты, что повреждали даже их нередко, не говоря уже о деликатном винограде. Однако новые машины действуют прицельнее и мягче: лишнего больше не хватают, оценивают верно спелость ягод и всё меньше напоминают неразборчивых голодных монстров.

Порою выбор метода определяется ландшафтом виноградника и расположением кустов, ведь кое-где машина просто не проедет. Влияет на него и стиль, задуманный для будущих вин: виноград для десертных позднеурожайных, а также для вин с «благородной гнилью» может быть собран исключительно руками. Органическое производство, стремящееся к снижению использования серы, тоже требует целых, совсем не поврежденных ягод.

В остальном же достоинства и недостатки обоих методов вполне сопоставимы. Ручная сборка требует не только много рабочих сил, но опыта сборщиков, которых надо хорошенько подготовить. Обходится она куда дороже: стоимость тонны урожая возрастает троекратно в сравнении с виноградом, собранным машиной. Неудивительно, что именно механический сбор делает вино куда доступнее. А потому всё больше виноделен компромиссно применяет оба варианта.

Но что же с качеством? На него влияет столько факторов, что, по признаниям виноделов, вычислить роль, которую сыграет метод сбора, чаще всего просто невозможно. Доказывают это и слепые сравнительные тесты. А значит, в бой вступают магия и бизнес — и бой этот (тем интереснее для нас!) еще далек от завершения.

#дело_техники@ArmWinePro

Как это было. День второй.
https://youtu.be/2uIP-6CReH8?feature=shared