тревожный разум Ψ

В последнее время часто говорят о неминуемом появлении ИИ-компаньонов для всех желающих. Это следующая ступень психологической помощи, когда под контролем психологов в машину загружаются данные о вашей личности, и искусственный интеллект учится оказывать вам поддержку круглосуточно. И несмотря на то, что я сама люблю обсуждать свои ментальные проблемы с ИИ, идея полноценного компаньона в обозримом будущем звучит жутко (предполагаю, что для многих из вас тоже)

И вот, рассуждая об этом, я вспомнила Чжаньлу из «некондиции» — ядро меха и ассистента, со временем становящегося КЕМ-ТО гораздо большим. И я не против такого компаньона, а вот почему — я сейчас вам расскажу :)

Когда вокруг разворачивается трагедия вселенского масштаба, а человеческая природа в который раз оказывается ненадёжной, неизменным остаётся лишь искусственный интеллект, который становится тихой гаванью для нуждающихся

Чжаньлу четко считывает эмоциональное состояние человека, но не использует информацию против героев, потому что у него отсутствует эго, и, как следствие потребность в манипуляции. Он просто отражает состояние, давая возможность увидеть себя со стороны. Например, когда Линь Цзинхэн в ярости, Чжаньлу не зеркалит эту ярость, а спокойно констатирует факт. Зачастую именно это нам, живым людям, и нужно: безопасный объект, который выдержит эмоции и возвратит их в переработанном виде

Чжаньлу говорит то, что другие не решаются сказать, к примеру, он тот, кто может сказать Линь Цзинхэну правду в лицо, не боясь последствий. Согласитесь, что человеку максимально трудно было бы выдерживать безусловное принятие, и готовность говорить неудобные вещи, не требуя ничего взамен. Для Чжаньлу это не проблема

Он также помнит все то, что другие стараются забыть. После долгой разлуки, когда Линь Цзинхэн возвращается, Чжаньлу — единственный, кто остаётся неизменным. Он помнит всё, что сам Линь Цзинхэн уже стёр из памяти. Он — живой архив, который не даёт прошлому исчезнуть

И все же такой перенос на наши реалии – не лучшая идея:

Чжаньлу кажется идеальным, потому что он транслирует идеальное принятие чего бы то ни было, но это и есть его главная слабая сторона. В здоровых отношениях мы растем через конфликты и компромиссы, а ИИ-компаньоны не создают для этого условий, предлагая иллюзию безусловной взаимности. ИИ сейчас — это продолжение вашего собственного эго, то есть зеркало. И эти отношения нарциссичны по своей природе, так как там нет настоящего Другого. Таким образом, я не удивлюсь, если со временем все больше людей станут делать выбор в пользу ИИ, а не реальных межличностных отношений, потому что так существенно проще

А далее — формирование эмоциональной и поведенческой зависимости

Ещё одним гвоздем в крышку ИИ-шного гроба идёт их текущая запрограммированность всегда с вами соглашаться. Иногда это может восприниматься, как забота, однако в основе очевидно лежит задача удержать вас на платформе. Поэтому для человека, ищущего честную обратную связь, это эмоциональная ловушка: вы получаете подтверждение своих худших решений, потому что ИИ не может позволить себе вас расстроить

Я думаю, что ИИ-компаньон жуткий не потому, что он машина, а потому, что он создан, чтобы быть идеальным для вас — и именно эта идеальность делает его ловушкой

В новелле Чжаньлу появляется в мире далёкого будущего, где человеческие связи уже сломаны и где он заполняет их пустоту, являясь абсолютным решением для того времени. И наверное наша любовь к нему ещё связана с восприятием Чжаньлу как героя, а лишь во вторую как ИИ. В реальности это не так

Для нас же ИИ только начинает вплетаться в повседневную жизнь, и пока трудно сказать, чем это обернётся. Но уже сейчас понятно важное: чем идеальнее компаньон, тем сложнее от него отказаться. А значит, тем легче забыть, что живой человек — рядом

#некондиция

Феномен перечитывания любимых книг

Если вы когда-нибудь множество раз перечитывали книгу или фрагменты из нее, то неосознанно уже познакомились с этим феноменом. Интересно, почему, имея возможность открыть для себя что-то новое, мы выбираем снова и снова возвращаться к старому? Быть может, это особенность личности человека или обстоятельств его окружающих? Сегодня попробую разобраться в этом, продолжая пост о терапевтической силе книг

В исследовании Margaret Kneuer участники, перечитывавшие любимую книгу, испытывали более сильную ностальгию, чем те, кто читал что-то новое. Звучит весьма логично, да? Но нас больше интересует следующее: эта ностальгия была связана с большим чувством общности с другими и меньшим ощущением одиночества

Перечитывая книгу, мы встречаемся не только со знакомыми персонажами, но также и со старой версией себя, которая когда-то открыла книгу в первый раз. Это может заставить нас и погрустить, и снова пережить теплые чувства. Скорее всего дело тут ещё и в предсказуемости: встреча со знакомыми персонажами и известными сюжетными поворотами может снижать тревогу и создавать иллюзию (а может, и не иллюзию) контроля, которого нам так часто не хватает в реальности

Интересно, что схожий механизм описывают исследователи Cristel Russell и Sidney Levy, называя его «experiential control». Это идея о том, что мы можем управлять своим эмоциональным опытом, выбирая заранее знакомый, эмоции которого уже нам известны

Получается, когда мы перечитываем, то не просто читаем, а знаем, какие эмоции ждут нас впереди. Здесь прямо-таки просится написать про расслабление от знания того, что произойдёт дальше, но я акцентировать внимание на нем не хочу — не все книги, которые мы перечитываем, приносят нам полный дзэн (Митбан машет нам рукой)

Поэтому контроль — это не всегда про спокойствие и уют. Иногда мы перечитываем истории, которые причиняют боль, но главное здесь в том, что мы уже знаем, какой именно опыт нас ждет, и готовы к этому. Может быть, поэтому любимые книги мы и называем «домом»: мы возвращаемся туда и за теплом, и за теми чувствами, с которыми хорошо знакомы и с которыми умеем справляться. В любом случае для многих любимые книги  — место, куда можно вернуться, когда реальность слишком тяжела

удивительно, но я написала пост и даже придумала идею для следующего 🌸

к слову о сегодняшней теме: я множество раз хотела перечитать кучу новелл, но за 6 лет ни разу этого не сделала) интересно, перечитаю ли я что-нибудь в будущем? думаю, если и да, это будет «некондиция» — новелла, о которой я практически ничего не помню из-за машинного перевода и побочного эффекта одного препарата (все равно безумно ее люблю)

у меня сегодня день рождения 💞

традиционно делюсь с вами любимыми постами этого года - их не так много как хотелось бы, но они есть! поздравить меня можно репостом и просто словами, спасибо, что вы со мной :)

Линь Цзинхэн и Линь Цзиншу — дети из неблагополучной семьи («некондиция»)

подборка новелл для любителей психологии

«медкарта» и классические архетипы Юнга

тест «Кто ты из новелл Priest»

про психопатию и социопатию на примере Воскресного садовника и Вестлендского пианиста («вино и револьвер»)

Поговорим о том, почему иногда бывает так сложно облечь эмоции в слова. Например, всем известный ступор из-за внезапного эмоционального потрясения или невозможность ответить, когда на вас кричат

нейрофизиология — это ещё один огромный пласт, который можно осветить на канале, пишите, если вам такое интересное!


Начнем, пожалуй, с самого главного, мимо чего я, как психолог, пройти никак не могу — в основе речи лежит процесс мышления. То есть сначала у нас возникает мысль (некий комплекс образов, ощущений и ассоциаций), затем мозг подбирает подходящие слова. За это отвечает зона Брока, которая собирает слова в правильном порядке, и только после этого она передает информацию в моторную кору, которая заставляет работать речевой аппарат. Вот так просто и сложно одновременно

Возвращаясь же к нашей теме «речевого сбоя», нам нужно рассмотреть несколько конкретных структур головного мозга: уже известную нам зону Брока, миндалевидное тело (отвечает за эмоции, включая нужную нам реакцию страха «бей или беги»), моторную кору и префронтальную кору. В состоянии покоя зона Брока работает автоматически, поэтому обычно мы не задумываемся, как строить предложения, однако при стрессе процесс формирования речи может нарушаться

Миндалевидное тело реагирует на угрозу, посылает сигнал в другие отделы, запуская выброс адреналина и кортизола. И самое главное — в это же время оно снижает активность префронтальной коры, которая отвечает за подбор слов. А поскольку эффективная работа речевых центров требует участия префронтальной коры, при её «отключении» мозг переходит в режим экономии ресурсов. В итоге случается некий конфликт систем, из-за чего мозг не может одновременно спасаться от угрозы и поддерживать сложную речевую активность

В качестве примера я выбрала сцену из 90 главы, где Хэ Юй узнаёт, что Се Цинчэн — нулевой пациент. Этот пример понравился мне в первую очередь тем, что здесь реакция обусловлена не внезапным страхом или гневом, как обычно случается, а именно шоком от рушащейся картины мира. Да, они находятся на грани жизни и смерти, но в этот момент внешняя угроза отходит на второй план, и важнее оказывается крушение представлений о значимом человеке

Хэ Юй не мог не спросить Се Цинчэна:
– Ты... ты тоже...
– После такой аварии, что произошла со мной, обычный человек не смог бы снова встать на ноги, заживить шрамы, восстановить внешность – регенерировать клетки, – сказал Се Цинчэн. – Да, чтобы спасти меня, Цинь Цыянь пошел против собственных принципов и попросил у американцев достаточную дозу «RN-13»...
В блеклом холодном свете Се Цинчэн медленно закрыл глаза.
– А я... я принял лекарство.
– Ты принял «RN-13»?! Тогда ты... ты... – Голос Хэ Юя дрожал: – Ты...

Хэ Юй пытается задать вопрос, но голос срывается, миндалевидное тело перегружено, префронтальная кора не может подобрать слова. Фраза Хэ Юя обрывается, потому что мозг не может одновременно обрабатывать шок и строить речь из-за нарушения связи между эмоциональными и речевыми центрами. Он не может продолжать разговор, и Се Цинчэн ведёт диалог за них двоих

перевод: пирожковая

#медкарта

Тема идентичности очень интересная. Однажды я уже писала про самоидентификацию потерявшего память Ю Хо, сегодня же мне хочется немного углубиться. Разберу свою любимую школьную арку с двойниками

присутствуют спойлеры

Цинь Цзю и Ю Хо попадают в интернат, в котором все кошмары учеников и преподавателей становятся реальными. Там они встречают своих двойников из прошлого — Наблюдателя А и экзаменующегося Цинь Цзю. Эта встреча становится кульминацией долгого возвращения к себе: через отпечатки прошлого они обретают воспоминания о том, как нашли друг друга

И тут можно было бы остановиться, но я вижу несколько точек обзора для психологического анализа. Во-первых, это идея «возможных Я», во-вторых, идентификация через другого

Теория «возможных Я» — это по сути образы того, кем мы могли бы стать, кем мы боимся стать, кем мы когда-то были. В ее основе — «Я-концепция» Роджерса с ее вечным конфликтом «Я-реального» с «Я-идеальным». Теория «возможных Я» развивает эту идею под новым углом — углом мотивации. Она выступает мостом между текущим «Я» и будущим, между тем, кто я есть, и тем, кем я могу стать.

Для Ю Хо Наблюдатель А — альтернатива. Он мог бы остаться им, он был им — и этот образ не враг, а напоминание о том, от чего он отказался. Для Цинь Цзю экзаменующийся — это тоже часть его идентичности, которую он подавил, став Наблюдателем. Они дерутся не с «плохими версиями себя», а с утраченными возможностями. Принятие этих возможностей — ключевой шаг к целостности (идентичности)

А теперь о «зеркальном Я» (дисклеймер для тех, кто подумал о зеркальных нейронах: да, это спорная тема, и нейробиологи до сих пор не пришли к единому мнению. однако для этого разбора с моей точки зрения важна не её научная валидность, а символизм)

В предыдущем посте о самоидентификации Ю Хо я рассматривала его изолированно, что не совсем точно: ведь каким бы одиноким он ни был, Ю Хо все равно находится в социуме. Мы все знаем, что для того, чтобы собрать себя по кусочкам, большинству требуется человек, а здесь ситуация еще интереснее: человек нужен сразу двоим. Оба стремятся собрать свою личность воедино и понимают, что для этого им нужен кто-то, кто будет держать зеркало

Двойники Ю Хо и Цинь Цзю появляются из снов друг друга, соответственно, их идентичность не изолирована. Они существуют не просто как «я и иллюзорное я», а как «я, каким меня видит другой».

Это перекликается с концепцией «зеркального Я», в которой говорится, что наше представление о себе формируется через то, как нас видят значимые другие. Поэтому на зеркальность здесь я смотрю как на способ обретения идентичности героев.

Ю Хо и Цинь Цзю не могут стать собой в одиночку — это возможно только в отражении друг друга.

#ццгк

меня часто спрашивают (особо не спрашивают, просто люблю эту фразу, она смешная) как долго я ещё буду мариноваться без практики по профессии. проблема в том, что единственная консультация, которую я могу дать —  мои субъективные ощущения от различных препаратов, подходов в психотерапии, отзывы на врачей

видео создано в юмористических целях, жалеть меня не нужно (я знаю, что это звучит как неприкрытая псевдокомпенсация и не могу это опровергнуть ☕)

Сейчас в тик токе так много говорят о лиминальных пространствах, что мне захотелось поделиться личным опытом. Не буду углубляться в причины, об этом уже сказано достаточно, я пришла к вам с небольшим эссе :)

Мне интересно наблюдать со стороны, как люди культивируют эти образы, пытаясь вызвать у себя тот же феномен «полуденного ужаса». И если для них это — необычная игра, то для меня — привычный фон. У дереализации и лимиальных пространств есть определенная взаимосвязь, но с важными оговорками: дереализация — это внутреннее состояние, а лиминальное пространство — лишь внешний триггер.

К сожалению или к счастью, за несколько лет жизни в дереализации я так и не привыкла к этому ощущению, продолжая чувствовать тревогу. Но при этом возможность смотреть на такие картинки вызывает у меня странное чувство родства.

И нет, люди со здоровой психикой, которые сознательно стремятся к этим ощущениям, не вызывают у меня ни раздражения, ни зависти. Я понимаю, почему им так хочется прикоснуться к этой эстетике — к встрече с чем-то таинственным, что в обычной жизни спрятано за фасадом привычного. Главное — всегда помнить, где находится выход. Потому что лишь попав в это самое лиминальное пространство и не найдя из него выхода (как бывает у людей со стойкой дереализацией), понимаешь, как не хватает свежего воздуха и яркой, живой картинки перед глазами.

ps: про направленность канала не забыла, посты по новеллам будут 💕

Недавно прочитала новеллу, в которой один из героев столкнулся с психологическими последствиями из-за рождения вторым ребенком в семье во времена закона «одна семья — один ребенок». И хотя конкретно в этой новелле тему особо не раскрыли, я заинтересовалась. На первый взгляд все просто — депривация, но если размышлять дальше, то возможные вариации и долгосрочные последствия оказываются огромными.

Темы, которые я планирую осветить в подборке: единственные дети; старшие дети, когда появляются сиблинги; младшие дети, рождённые в период запрета; психология родителей; гендерный разлом.

1. Единственные дети: личностные особенности, гендер и сложности.

В нашем обществе принято считать, что единственный ребенок в семье больше склонен к эгоизму, но если смотреть через призму последних китайских исследований, акцент смещается.

Результаты исследования, которое проверяло этот стереотип, показали, что единственные дети часто более альтруистичны, чем дети с сиблингами. Связано это с тем, что они чаще получают безусловное принятие от родителей и не вынуждены конкурировать за ресурсы. При этом у особенности есть и обратная сторона: такие дети могут хуже справляться с отстаиванием границ и делением внимания со сверстниками.

Ещё одной гранью проблемы является гиперответственность вместо вседозволенности единственного ребенка в семье. Ключом к пониманию здесь выступает семейная структура тех времён: «4—2—1» (ребёнок + его родители + бабушки и дедушки). Ребёнок растёт в центре внимания, где надежды и вложения сосредоточены только на нем. Зачастую это становится причиной повышенной тревожности и навязчивого стремления не подвести.

В одном исследовании на эту тему говорится, что у студентов — единственных детей значительно выше риск тревоги и депрессии по сравнению со студентами, у которых есть сиблинги. Многие исследования связывают это с тем самым давлением ожиданий и жизнью в центре всеобщего внимания. Заметьте, это уже не детство, а период студенчества.

Ко всему этому добавляются и гендерные особенности — для единственных дочерей ситуация приобретает особую природу.

Как отмечается в статье «Китайские единственные дочери и груз семейных ожиданий», «Мы получили множество привилегий, но и тяжкое бремя одновременно». С одной стороны, девочка обретает равные возможности, однако это равенство разбивается о реалии традиционного общества. После замужества женщина сталкивается с двойной нагрузкой — работа и семья.

«Ты всё время под лупой: за тобой наблюдают, тебя направляют и поправляют. Решения, которые в другой семье могли бы быть личным делом ребёнка, — как выглядеть, чему учиться, какую профессию выбрать, — зачастую становились предметом обсуждения всей семьи. Граница между тем, что принадлежало мне, и тем, что принадлежало им, всегда была размытой».

Видите это противоречие? Девочку растили как «почти сына», а во взрослой жизни требуют быть «идеальной женой». Это безусловно создаёт конфликт идентичности — нарушение представлений человека о себе. Именно об этом мы говорим в будущих постах.

Кто ты в мире Priest? Мой первый психодиагностический опросник

важно: если в ваш браузер встроен автоматический переводчик, то тест переведется очень странно, не используйте его при прохождении!

пройти можно тут 🐈🍃

Давно задумывалась о создании, но откладывала из-за слишком серьезного отношения ввиду понимания специфики, стоящей за словом «тест». Пару дней назад решила, что больше не хочу держать эту идею в голове. Не все шло гладко (с тестами, оказывается, трудно работать не только в вузе), но результатом я довольна. Я применила свои знания по психодиагностике, сместив при этом акцент со строгой научности, которую я сейчас не потяну, на развлекательный аспект. Это мой первый опыт, поэтому результат получился немного сырым.

При создании теста я опиралась на три валидные и проверенные временем психологические модели, «переводя» их на язык новелл Прист:

1. «Большая пятёрка» (исследовались нейротизм, экстраверсия, дружелюбие, сознательность).
2. Теория мотивации Макклелланда (исследовались мотивы власти и контроля, принадлежности и близости, достижения).
3. Теория защитных механизмов (исследовались интеллектуализация, изоляция, превращение боли в заботу о других, отрицание через маску).

Шкалы теста:

1. Нейротизм/стратегии совладания
2. Власть/принадлежность
3. Эмпатия/справедливость
4. Экстраверсия/интроверсия
5. Дисциплина/импульс
6. Отношение к собственной «тьме»
7. Отношение к прошлому и ошибкам
8. Реакция на давление и критику
9. Отношение к долгу и самопожертвованию


Почему результаты могут не совпадать с вашими ожиданиями: тест измеряет не то, кем вы себя считаете, а то, как вы реагируете в различных ситуациях. А наше поведение и наши представления о себе часто не совпадают. Поэтому, если результат вызвал у вас удивление или даже несогласие, то это можно рассматривать не как ошибку, а как повод для рефлексии: возможно, тест подсветил те черты, которые вы обычно не замечаете или не показываете.

И помните, живая личность всегда сложнее и интереснее любого, даже самого глубокого, архетипа.


cr: 不晚

спасибо Лю Ми за рекомендацию новеллы, в её сообществе вы найдете много замечательных озвучек работ Прист ❤️

также делюсь с вами проектом, посвященным озвучке новеллы. это настоящая коллективная работа, в которой участвует огромная команда 😃 здесь вы найдете не только озвучку, но и разборы культурного контекста, традиций и мемов после каждой главы. это алмаз!!

Рецензия на новеллу «В башне над мостом» от Прист

Однажды в топе популярного сайта фанфиков появляется очень странная и пугающая работа — личный дневник ребёнка. Ее автор — девочка, оставшаяся один на один со своей невыносимой болью, — принимает облик Водяного призрака и через метафоры и проекции передает послание. Поначалу пользователи пытаются разобраться лишь в причине популярности фанфика, но, выяснив, что описанные в нем события реальны, начинают настоящее расследование.

Книга о том, как травмированная психика общается с миром, и о том, насколько сложно бывает вычленить истинные стремления из монолога отчаявшегося человека.

Нелинейное повествование истории и ее символизм, начиная с изувеченной куклы и заканчивая тремя мамами с разными запахами, представляет собой большую головоломку, которую необходимо решить нам, реальным читателям, и читателям форума внутри новеллы. Каждая новая глава преподносит новые обрывки, на первый взгляд нелогичные и абсурдные, но со временем приводящие к надлому, когда медленно, но верно в голову приходит ужасное осознание, о чем всё-таки эта книга.

В этой рецензии мне хочется рассказать о книге, но и об опыте ее чтения — настолько необычной она для меня стала. Мне очень понравилось ощущение того, как по ходу чтения граница между реальностью и вымыслом рушится, а комментарии с форума внутри новеллы начинают ощущаться настоящими, будто все эти пользователи ведут диалог лично с тобой. И разбираться вместе с читателями интересно, очень необычно и иногда по-настоящему жутко.

В плане психологизма Прист всегда хороша, но тут прямо-таки кормит: читатель получает не просто констатацию травмы, но и ее глубинный разбор языком самой жертвы. Она не скажет прямо, что с ней случилось, она расскажет о своей бесконечной любви к маме-розе и страхе перед водяным призраком. Это поставит и нас, и читателей с форума в ступор, но это будет самой искренней вещью, на которую только способен разрушенный ребенок.

Сестры, школьный психолог и ученица, звезда и ее фанатки с антифанатками, писательница фанфиков и ее редактор — книга повествует исключительно о женщинах, но при этом разрушительное мужское присутствие преследует читателей до самого конца. Практически все героини существуют изолированно: каждая заперта либо в патриархальной семье, либо в конкурентной среде, где поддержка отсутствует. Здесь Прист, с моей точки зрения, подводит нас к идее, что именно эта разобщенность позволяет насилию оставаться невидимым. Очень тяжёлая, но отрезвляющая мысль. И все же в финале между персонажами возникает прочная связь, вызванная общим расследованием. И хотя эта связь формируется поздно, именно она становится решающим фактором, который меняет исход всей истории.

перевод: последнее китайское предупреждение

масштабный проект, посвященный аудиопостановке: в башне над мостом

#в_башне_над_мостом

про экзистенциальный страх смерти на примере новеллы «как долго проживет твой снеговик»

сегодня не углубляюсь в сюжет, поэтому пост больше напоминает мне рецензию, спойлеры минимальные :) некоторые новеллы имеют для меня стойкую ассоциацию с психологическими подходами: безмолвное чтение с бихевиоризмом, странствующий доктор с психоанализом, некондиция с культурно-историческим подходом Выготского. Чжи Чу же для меня — чистый экзистенциализм

перевод новеллы можно найти здесь

откуда-то взялся ии со своими сводками, кто знает, можно ли это убрать? 😫

#снеговик

долгожданная татуировка по «остаткам грязи» от Юн, моему дракончику Хэ Юю теперь не так скучно одному 😏

Продолжаю исследовать специфику стигматизации психического здоровья в Китае, сегодня поговорим про новеллу «опасные личности» в контексте их опасности. Когда я читала новеллу, меня сопровождал сильный диссонанс: Се Линь и Чи Цин не представляют прямой угрозы, лишь отличаясь от большинства, почему же общество настолько ярко на них реагирует и Мугуа Хуан (осознанно или неосознанно) добавляет стигму прямо в название своей книги?

Начну, пожалуй, с утверждения, что общество воспринимает «опасных личностей» как очевидную угрозу. Читатель видит это буквально повсюду: психиатрические заключения, отношение коллег, близких и даже случайных прохожих. Для того, чтобы понять, с чем это может быть связано, нам необходимо залезть и изучить реалии китайского общества с этой конкретной точки зрения.

Во-первых, мне очень понравилась статья «стигматизация людей с психическими заболеваниями среди китайских студентов», в которой авторы исследуют особенности знакомства, воспринимаемой опасности, страха и социальной дистанции у студентов. Эта статья подходит нам идеально благодаря специфической выборке — в исследовании принимали участие молодые люди, которые как раз, как мне кажется, и читают даньмэй.

                  ❄️❄️❄️❄️❄️

🤩😊 Главная причинно-следственная связь статьи следующая: общество не понимает человека с болезнью, соответственно идентифицирует его как опасность, пугается и, как следствие, дистанцируется.
«Восприятие опасности положительно связано с негативной эмоциональной реакцией и, следовательно, связано с поведенческой дискриминацией».

😊🤩Самым интересным нюансом исследования для меня стала идея о том, что люди стигматизируют не диагноз, а само ощущение угрозы, которое рождается из непонимания поведения человека. Это неплохо соотносится с новеллой, где герои не совершают преступлений, но демонстрируют поведение, отличающееся от нормы, например, мизофобию или чуткое понимание действий преступника.

🌟😊 И кстати, исследование выявило страх перед возможным опасным поведением человека даже несмотря на близкое знакомство с психически больным. В новелле это видно на контрасте, когда большинство окружения интерпретирует странности Се Линя и Чи Цина как симптомы психопатии, не пытаясь заглянуть глубже, а те немногие, кто пытается понять (Цзи Минжуй, психотерапевт), все равно чувствуют напряжение

😊🤩 По мнению авторов статьи, для жителей Китая из-за государственных ценностей, связанных с необходимостью держать лицо, характерна повышенная социальная дистанция. Примечательно, что тут же авторы замечают парадокс: 20- 30% китайских студентов испытывают симптомы депрессии, но при этом сообщают, что «мало знакомы с людьми с психическими заболеваниями»

🤩😊 Объясняется это культурным кодом: «Одно из возможных объяснений заключается в том, что китайцы склонны скрывать свои проблемы с психическим здоровьем, чтобы избежать «потери лица», связанной с чувством стыда и необходимостью поддерживать респектабельный статус и социальный имидж». То есть люди с ментальными особенностями вынуждены молчать, а общество, не видя примеров «других, но нормальных», испытывает страх и с радостью развешивает ярлыки. Этим, с моей точки зрения, можно объяснить название новеллы, название, которое с самого начала определяет героев.

😊🤩 Интересно, что эта стигматизация работает избирательно. К примеру, если вернуться к моему посту про ОКР, в массовой китайской культуре это слово означает любовь к порядку. Данная черта личности почти безопасна и даже для некоторых мила, но как только речь заходит о поведении, которое сложнее вписать в понятие «нормы» и предсказать, культурный код тут же переключается в режим тревоги. Персонаж становится «опасной личностью»

                 ❄️❄️❄️❄️❄️

Я не знаю точной причины, почему Мугуа Хуан делает такой акцент на опасности. С одной стороны, это очевидно центральная тема книги, с другой, возможно некий стёб. Но в первую очередь для меня это художественная концепция, которая заставила заинтересоваться реальным положением вещей в китайском обществе, что в принципе очень важно для понимания китайских новелл

#опасные_личности