Недавно прочитала новеллу, в которой один из героев столкнулся с психологическими последствиями из-за рождения вторым ребенком в семье во времена закона «одна семья — один ребенок». И хотя конкретно в этой новелле тему особо не раскрыли, я заинтересовалась. На первый взгляд все просто — депривация, но если размышлять дальше, то возможные вариации и долгосрочные последствия оказываются огромными.

Темы, которые я планирую осветить в подборке: единственные дети; старшие дети, когда появляются сиблинги; младшие дети, рождённые в период запрета; психология родителей; гендерный разлом.

1. Единственные дети: личностные особенности, гендер и сложности.

В нашем обществе принято считать, что единственный ребенок в семье больше склонен к эгоизму, но если смотреть через призму последних китайских исследований, акцент смещается.

Результаты исследования, которое проверяло этот стереотип, показали, что единственные дети часто более альтруистичны, чем дети с сиблингами. Связано это с тем, что они чаще получают безусловное принятие от родителей и не вынуждены конкурировать за ресурсы. При этом у особенности есть и обратная сторона: такие дети могут хуже справляться с отстаиванием границ и делением внимания со сверстниками.

Ещё одной гранью проблемы является гиперответственность вместо вседозволенности единственного ребенка в семье. Ключом к пониманию здесь выступает семейная структура тех времён: «4—2—1» (ребёнок + его родители + бабушки и дедушки). Ребёнок растёт в центре внимания, где надежды и вложения сосредоточены только на нем. Зачастую это становится причиной повышенной тревожности и навязчивого стремления не подвести.

В одном исследовании на эту тему говорится, что у студентов — единственных детей значительно выше риск тревоги и депрессии по сравнению со студентами, у которых есть сиблинги. Многие исследования связывают это с тем самым давлением ожиданий и жизнью в центре всеобщего внимания. Заметьте, это уже не детство, а период студенчества.

Ко всему этому добавляются и гендерные особенности — для единственных дочерей ситуация приобретает особую природу.

Как отмечается в статье «Китайские единственные дочери и груз семейных ожиданий», «Мы получили множество привилегий, но и тяжкое бремя одновременно». С одной стороны, девочка обретает равные возможности, однако это равенство разбивается о реалии традиционного общества. После замужества женщина сталкивается с двойной нагрузкой — работа и семья.

«Ты всё время под лупой: за тобой наблюдают, тебя направляют и поправляют. Решения, которые в другой семье могли бы быть личным делом ребёнка, — как выглядеть, чему учиться, какую профессию выбрать, — зачастую становились предметом обсуждения всей семьи. Граница между тем, что принадлежало мне, и тем, что принадлежало им, всегда была размытой».

Видите это противоречие? Девочку растили как «почти сына», а во взрослой жизни требуют быть «идеальной женой». Это безусловно создаёт конфликт идентичности — нарушение представлений человека о себе. Именно об этом мы говорим в будущих постах.