унылая вечеринка

ножки Буша

Я не умею есть курицу. Когда я была ребёнком, на мою тарелку попадали только куски куриного мяса, уже отделённого от костей и всяких мерзких жилок. Это делала для меня бабушка, потому что любила меня и, видимо, ещё потому, что я непременно поперхнулась бы первой же костью, а ей потом родителям объяснять.

Мне нравилась курица и рис, пропитанный её жиром, или макароны, пропитанные её жиром. Это были те самые ножки Буша. У нас ими была забита вся морозилка и ещё висел пакет за окном. Этот пакет однажды ночью украли, что меня невероятно повеселило, а бабушку и родителей не очень.

В общем, этот куриный жир и кусочки мяса - буквально вкус детства для меня. Иногда мне хочется это всё повторить, и я покупаю себе куриную ножку, не Буша, а био. Проблемы начинаются уже на стадии приготовления. У меня панический страх сырого мяса, я трогаю его только в перчатках и стараюсь, чтобы оно не соприкасалось с кухонными приборами. Я буквально двумя пальцами, держа эту ножку, кладу её на противень и отправляю в духовку. Неважно, сколько она там пролежит, мне кажется, что мясо не пропеклось, и я постоянно достаю противень и тыкаю эту ножку в попытках удостовериться, что она не сырая. Короче, к концу этой адовой жарки несчастная курица выглядит так, как будто её уже глодали койоты.

Потом я кладу курицу на тарелку рядом с рисом, и вроде бы вот он, вкус детства, так близко. Но я не знаю, что с ней делать. Я пытаюсь отковырять куски мяса от кости, но они отковыриваются с какими-то мерзкими жилками, которых в моём детстве не было. Мне не нравится трогать это всё руками, я пытаюсь применить вилку и нож, ничего не получается. У меня на тарелке лежит часть куриного трупа, и я начинаю думать: что я за человек вообще? Курицы такие социальные животные, а я их ем. Из-за моей дурацкой ностальгии они живут и умирают в ужасных условиях, чтобы я потом даже с их запечённым трупом не смогла справиться.

К этому моменту аппетит пропадает, я поспешно убираю в мусорку всё, что осталось от курицы, и зарекаюсь больше не пытаться это повторить.

вещи

Я вышла на работу и планирую купить себе все кроссовки, которые мне в рекламе предложит Инстаграм. Это такое приятное чувство — покупать себе всякую хуйню и не бояться, что деньги закончатся.

У меня есть зимняя куртка, которую мне купил папа, когда я была в 8 классе. Это самая старая вещь, которая у меня есть. Все остальные вещи мне кажутся новыми, но многим из них уже лет 10. Дивану, который я привыкла считать новым, уже 8 лет. Я каждый раз так удивляюсь, когда на футболке появляется дырка, а потом понимаю, что футболке лет 6.

Вещи буквально кричат о течении времени. Но я живу в каком-то личном временном пространстве, где прошлое лето было очень давно, а 2018 год — недавно.

На прошлой неделе сломалась посудомойка, и я уже хотела было расстроиться, пока не посчитала, сколько ей лет, и не напомнила себе, что я купила её уже подержанной.

На некоторых пододеяльниках появляются дырки, и я смотрю на них какое-то время с недоверием и не могу понять, как этот плотный материал мог прохудиться.
А все эти прохудившиеся вещи намекают мне, что я-то тоже не вечная. Я истлею так же, как все мои пододеяльники. Превращусь в пыль и компост. Морщины вокруг глаз, ухудшение зрения, опустившиеся уголки глаз — тому прямое подтверждение.

Но я, в отличие от пододеяльников, могу чувствовать себя пятнадцатилетней в любой момент времени. В моём беспокойном сознании я перманентно превращаюсь из одной формы в другую — из гладкой и невесомой в тяжёлую и шероховатую, из чего-то большого во что-то маленькое. Внутренняя жизнь образов и идей не подвержена тлению, распаду там не за что ухватиться. Время не линейно, оно скачет из прошлого в будущее, замедляется и ускоряется, останавливается вовсе.

Эта куртка из 2003 года как новая, а эта посудомойка, которую я купила, будучи уже взрослым человеком, почему-то сломалась. На пледе, который я забрала из квартиры бабушки, когда она умерла, большая дыра, но она там была и когда мне было 5 лет. На этих выходных снова Пасха, но ведь прошлая была совсем недавно.

Я просто купила другую посудомойку и собираюсь купить себе кучу новых кроссовок. А время пусть само разбирается с тлением и распадом.

холодильник

Почти каждую ночь мне снится мой родной город. Во сне дребезжащий троллейбус взбирается на сопку, пока я смотрю из окна на озеро, которое кажется больше и красивее, чем оно есть на самом деле. Троллейбус едет по ягелю, по кустам вороники, по розовому вереску.

Я оказываюсь в квартире, где выросла, хожу из комнаты в комнату. Там всё как раньше: та же мебель, та же хрустальная люстра. Ту квартиру давно продали, и я не знаю, куда делась люстра.

Мне снится северная природа — во сне она будто сдобренная ЛСД: всё такое яркое, как в мультиках Миядзаки. Мне хочется всё это сфотографировать, но во сне у меня нет ни камеры, ни телефона. Мне хочется унести с собой то, что я вижу, но остаётся только наблюдать. Я смотрю на фиолетовые озёра, на скалы, на водопады, на океан, в который оранжевым шаром закатывается солнце.

В старой квартире, напротив входной двери, в коридоре стоит холодильник. Он, как часовой на фоне обоев в цветочек, встречает всех входящих. Череда моих слишком ярких и слишком насыщенных снов снова и снова приводит меня к нему. Что моё неутомимое подсознание забыло возле этого холодильника, среди этих цветочков?

Мне снится весна в моём родном городе — весна, которой никогда там не было в силу климатических условий. Мне снится какое-то идеальное место, которое никогда не существовало.

Мотор холодильника перманентно издавал какие-то звуки — жужжание и гудение. Поставленный ровно посередине квартиры, холодильник будто был её сердцем. Маленькая я, лёжа под тяжёлым ватным одеялом, прислушивалась к жужжанию в ночи. В этих звуках было какое-то послание, которое я не могла разгадать.

Теперь я лежу под пуховым одеялом. Вокруг — звуки оживлённой улицы под моим домом, звуки машин и бара через дорогу. Я всегда засыпаю под какое-нибудь видео или мультик. Моё сознание больше не генерирует фантазийные миры перед сном, как это было в детстве. Сознание заполнено до отказа контентом.

Но стоит мне уснуть, как я оказываюсь в выдуманном мною ещё в детстве городе, который так похож на мой родной — только намного ярче, красивее, интереснее. И там меня встречает холодильник, который до сих пор пытается что-то мне сказать.

чудеса

Мои родители верили в чудеса. Это выражалось во многом: в презрении к финансовому планированию будущего и инвестированию в недвижимость, в доверии друг к другу, в вере в гороскопы, магию и бога. Когда у них были деньги, они тратили их там же, где и заработали, не отягощая себя сберегательными счетами. Может быть это поколение, у которого не было представления о том, что будущее может когда-то наступить, а может, это их личные особенности.  

Вспоминая свое детство, я понимаю, что провела его не со взрослыми людьми, а с двумя гиперактивными подростками, увлечёнными эзотерикой и драмами.  

В детстве я постоянно болела. Меня тошнило от массы разных продуктов, я простужалась, истекала гайморитными соплями и кашляла неделями. Часто мои болезни списывали на сглаз, после чего меня умывали святой водой из пластиковой бутылки над нашей чугунной ванной, приговаривая то ли молитвы, то ли заговоры. Если после этого меня не попускало, в дело вступал экстрасенс. Экстрасенсом была женщина лет 50, в свободное от магии время работавшая учительницей в общеобразовательной школе. Она катала по мне яйца и снова брызгала святой водой.  

Эта женщина «лечила» наложением рук. Она сканировала больного или больную своим экстрасенсорным взглядом и назначала от 7 до 14 сеансов наложения рук по часу.  

Когда тебе 7 лет, ты не то чтобы ставишь под сомнение все эти приколы. Мне куда больше нравилось ходить к колдунье, чем в поликлинику.  

Мои родители могли долго концентрироваться только на вещах, которые были им интересны. Ежедневное воспитание ребёнка, который то блюёт, то требует внимания, то никак не научится читать, было скучной, муторной рутиной, вызывавшей у них перманентное раздражение, сменявшееся разрушительными приступами гнева.  

Мои бесконечные проблемы должны были быть решены быстро и эффективно. Часть этих решений была отдана мне же на аутсорсинг: пока не прочитаешь – не встанешь из-за стола, поплачь – меньше пописаешь, закинь голову и лежи, пока кровь из носа не перестанет течь. А часть проблем они решали с помощью магии.  

Затяжной бронхит лечился сеансами наложения рук, «медлительность» объяснялась моим знаком зодиака, а проблемы в школе — тем, что я, назло им, не учусь читать.  

Много вечеров я провела в панельной девятиэтажке, в квартире колдуньи, лёжа в зале на ковре, с её рукой, приложенной то ко лбу (в случае гайморита), то к груди (в случае бронхита).  

Мне казалось, что эта женщина знает обо мне больше, чем я сама о себе знаю, что она может заглянуть в самую глубь меня — и заглядывает, невзначай описывая мои бронхи. Я испытывала к ней какую-то привязанность: как-никак целый час она была занята только мной. Пропускала через моё тело целительные лучи и разглядывала мои внутренности. В этих сеансах было что-то волнительное. Я не привыкла к тому, чтобы кто-то так долго на мне концентрировался. На мне и на сериале «Скорая помощь», если быть точной.  

Обычно во время сеансов мы с ней смотрели этот американский сериал по НТВ. Невозможно было оторваться от отлично прописанного сюжета, мы от всего сердца переживали за сестру Хэтэуэй и доктора Картера. Из этого сериала я вынесла, что в большинстве случаев человека можно оживить, приложив два утюга к груди и крикнув: «Разряд!»  

Вот так, далеко за Полярным кругом, ребёнок, окружённый со всех сторон магией, наблюдал за передрягами в чикагской неотложке, пока лечебное излучение, исходящее из рук школьной учительницы, приводило в порядок очередную проблему. На час в мире воцарялось спокойствие, и меня приятно размазывало от тепла рук и работающего на полную мощность радиатора.

стабильность

Мой бывший хочет, чтобы я вернула ему деньги. А я хочу, чтобы мне вернули мой 2017. Но время — это тот самый перемолотый фарш, который уже не станет обратно коровой. И он не получит своих денег, несмотря на то, что сумма не очень большая.

Съезжая больше двух лет назад, он случайно забрал мое пуховое одеяло. И этот факт добил меня окончательно. Почему-то именно одеяло засело в моей памяти куда сильнее, чем все ссоры, обвинения и дележка тарелок.

Мы живем практически на одной улице и, к счастью, никогда не пересекаемся. Этот призрак прошлого иногда напоминает о себе навязчивой единичкой в архивированных чатах WhatsApp и спрашивает, когда я верну деньги.

Эти заархивированные чаты — это кладбище разных чуваков. И каждый раз, когда я вижу единичку, у меня есть пара секунд, чтобы пофантазировать, кто там машет мне с того света.

Поскольку отношения не приносят в мою жизнь никакой стабильности, а только драму и беды с головой, я решила сделать ставку на стабильность хотя бы в профессиональной сфере — и работать на землю Берлин. Я прошла весь их конкурс и собеседование в форме экзамена. Когда они меня взяли, подумала: вот она, та самая стабильность.

Но последние три месяца они не могут устроить меня на работу. Разные отделы рассматривают мои документы и анкеты, в одной из которых мне, например, нужно было указать девичью фамилию матери. Разные советы одобряют мою кандидатуру на разных уровнях. А я просто жду и получаю пособие.

Сегодня я должна была подписать договор — договор на стабильную жизнь, практически. Но оказалось, что они забыли одобрить одну бумажку. А для ее одобрения им нужно еще три недели.

Мое стремление к стабильности привело меня в замок Кафки. Мой бывший хочет, чтобы я дала ему денег с бюргергельда, а за окном, не обращая внимания на всю эту возню, начинается весна.

🪰🍈

Сегодня весь день я ходила по маленькому городу в Бранденбурге и делала фотографии для работы. У меня весь день было хорошее настроение, что казалось мне странным, и я постоянно проверяла, действительно ли настроение хорошее, пока оно не испортилось.
Сделав фотографии, я пошла на озеро и купалась там дольше, чем планировала. Села на поезд в Берлин на час позже и слишком сильно проголодалась. От голода начала болеть голова, из-за этого я не могла читать, и просто смотрела в окно поезда всю дорогу и думала о еде.
Придя домой, я стала жадно есть сочный персик, персик накапал мне в кроксы, ступня стала неприятно прилипать к кроксовым внутренностям.
Я сделала себе еды больше чем какой-либо человек смог бы съесть за раз, раскидала по кухне шелушки от лука и корки от дыни.
После того, как я перестала чувствовать голод, я вспомнила про плохое настроение, почувствовала себя поочередно одиноко, грустно и безнадежно. 
Вспомнила, что надо помыть голову, торговалась с собой минут 45, пошла мыть голову.
Устала окончательно.
Кто эти люди, которые убирают кухню после ужина? Какие стимуляторы вы принимаете? Все что я хочу в 9 вечера это узнать чем заканчивается новый роман Мураками, смотреть рилсы и спать. Но блядские плодовые мошки держат меня все лето в тонусе. Если не убрать кухню вечером, к утру это будет уже их квартира, а не моя.
Мой фиолетовый крокс с динозавром прилипает к правой ноге, это мерзко, но не достаточно мерзко, что бы я что-то предприняла. 
Я из последних сил запихиваю оставшуюся половинку дыни на полку холодильника, куда она с трудом влазит. Под натиском дыни трещит пачка чего-то, что я буду через какое-то время оттирать от холодильника.
Иногда мне кажется, что пока люди делают что-то важное, я провожу свою жизнь в борьбе с плодовыми мошками и депрессий. 
День милосердно подошел к концу, к 10 вечера все равно уже ничего от себя не ждешь. Кроксы я завтра помою.

safe space

Увидела на пижаме этикетку “держать вдали от огня” и подумала, а как бы я держала свою пижаму вблизи огня? Развела бы дома костер? Потом я задумалась, что это за хлопок такой, что на него надо вешать предупредительные знаки. Такая безопасная и уютная вещь как пижама стала источником охуительных картинок в моей голове про то как я пылаю как розжиг для гриля в своей кровати, из-за того что кто-то из соседей уснул с сигаретой.

На перекрестке возле дома встретила соседа, который шел закупаться в биолавку, где одно яйцо стоит евро. Я в это время шла в Лидл. Я вообще всегда хожу в Лидл. Я спросила соседа о том, остаются ли у него деньги на аренду квартиры после посещения биолавки (у нас с ним одна профессия), на что он сказал рассказал мне о вреде пестицидов из лидла и о том как микропластик разлагается в моем организме вызывая, доказано, рак. Я представила себе все не био лимоны которые я съела с корочкой. Я сказала, что раньше я только из-за радиации в бабушкиных грибных закатках беспокоилась, но теперь буду еще и злобный микропластик в моих сосудах представлять.

Я сижу дома обожравшись пестецидами в легко воспламеняемой пижаме и думаю где в этом мире мой safe space. Сапольски хорошо это все описал в своей книжке про стресс. Он писал, что разница между антилопой и человеком, в том, что антилопа реагирует на реальный стресс. Она убегает от хищника и стрессовая реакция длится столько, сколько она убегает. А люди могут бесконечно спрессовать представляя как за ними гонится хищник, или как они не успевают внести платеж по ипотеке или как загорается пижама, сидя при этом в полной безопасности под одеялом.

Моя голова становится безопасным местом примерно после 25 миллиграмм транквилизатора или такой накурки, после которой я даже говорить не могу. Во тогда там пусто и тихо, как в на просторах саваны, где пасутся антилопы, пока не пришли львы.

ок

Я увидела на медузе рецензию на книгу, которая называется «один и ок» или что-то в этом роде. Там автор изучает вопрос одиночества и судя по всему приходит к выводу, что одиночество это ок. 

Эта рецензия вызвала во мне различные воспоминания, о временах, когда одиночество было совсем не ок для меня.

В детстве я легко заводила друзей, в поезде Мурманск-Витебск который едет 2 суток, под конец поездки я дружила уже со всеми детьми в вагоне. Я дружила с соседскими детьми в нашей пятиэтажке и с детьми друзей родителей. В детстве я мечтала, что бы день никогда не заканчивался, чтобы мы играли бесконечно и никого не звали домой. Дома мне часто было одиноко. Я панически боялась ложиться спать. Мне казалось, что в темноте я останусь совсем одна, и нет никакой гарантии, что снова станет светло. 

Когда я уехала от родителей и жила в общежитии, уже никого из моих друзей не звали домой. Мы жили все вместе, отсутствие личного пространства меня не угнетало, а наоборот подбадривало. Но черная клякса одиночества где-то посреди моей груди продолжала расплываться, не смотря на то, что я никогда не была одна. Тогда в голову пришла идея, что, наверное, отношения, это то, что меня спасет. 

Так начался долгий и печальные круговорот различных отношений, где разные люди делали мне больно, а я им. Я с упорством достойным лучшего применения искала «любовь», которая все починит, но находила только новые грани опустошения. Любви перетекали одна в другую, накладывались друг на друга, а становилось только хуже.

Между делом я переезжала в другую страну, решала чем буду заниматься в жизни, в свободное от борьбы с одиночеством время. 

Охуительные статьи из интернета и видео здоровых людей из ютуба предлагали мне заглянуть страху в глаза и отправится, например, одной в путешествие. Так я и сделала в какой то момент и поехала одна в отпуск. То что это была плохая идея стало понятно еще в самолете. Потом я пару дней таскалась по Лиссабону стараясь не ебнуться, знакомилась с людьми в ресторанах и проклинала все эти советы про заглядывание страху в глаза. Весь отпуск мне неумолимо хотелось перестать существовать.

Это вообще были времена, когда я приходила в гости и оставалась ночевать. Для меня было загадкой, куда люди уходят с вечеринок, что ждёт их дома. Мне было сложно засыпать одной. 

Меня невероятно привлекали интроверты (и привлекают до сих пор), казалось они обладают какой-то тайной,и мне невероятно хотелось быть в нее посвященной. 

В тайну меня посвятили антидепрессанты. Через 5 дней, а не через 14 обещанных инструкций мне стало так сильно ок, как никогда в жизни. В 28 лет я перестала бояться темноты и бояться спать одной. Какое-то время одиночество было действительно ок, потому что моем мозгу наконец-то правильно повзаимодействовали какие-то синапсы и меня окатило некислой порцией эйфории. 

Потом жизнь пошла своим чередом. Таблетки сильно улучшили мои будни, и снизили частоту и силу аффектов. Расставания по прежнему размазывают меня на долгие недели по асфальту, а навыки для того чтобы заводить долгосрочные отношения накапливаются медленно и мучительно. 

Пацан, с которым последнии пол года мы очень много времени проводим вместе, жалуется что я засыпаю, когда мы смотрим фильмы вместе. Для меня же это один из самых не одиноких моментов - заснуть возле него под звуки кино, пока июньское солнце неохотно заходит за кромки деревьев.

Я не знаю, станет ли мне когда-то ок. Взяла эту книгу в библиотеке, чтобы узнать стало ли ок автору. 

Лебедь

Когда-то давно я была на свидании с чуваком, который отличался от тех, с кем я обычно ходила на свидания. У него была стабильная работа, на первый взгляд, не было психических проблем, он был трезв до обеда и после.
Короче я решительно не знала о чем с ним говорить. Мы сидели на канале, свесив ноги к воде. Чувак как-то неловко меня приобнимал, в воздухе висело напряжение, но не то, о котором вы подумали.
И я спросила, что бы он стал делать, если бы на него напал лебедь. Вот я бы попыталась схватить лебедя за горло, горло лебедя очень узкое и таким образом его голова будет зафиксирована, и он не сможет укусить. Но в таким раскладе есть вероятность, что он начнёт бить лапами, поэтому нужно держать его на вытянутой руке. Но вот что я ещё не придумала - как выйти из этой ситуации. То есть я буду держать на вытянутой руке разъяренного лебедя за шею, а что дальше? Его же так просто не отпустишь теперь, он точно отомстит. И тут остаётся только одно - свернуть ему шею. Но на это я не готова. Поэтому мою стратегию защиты от лебедя нужно ещё раз продумать.
Во взгляде чувака читался внутренний диалог, где он пытался выяснить сам с собой, сможет ли он закрыть глаза на то, что я очевидно ебанутая.
Я не знаю, что у меня был за внутренний диалог, я тогда не сильно рефлексировала. Мне было достаточного того, что чувак красивый.
Ну и конечно, каждый из нас вынес из этой короткой истории важный жизненный опыт. Чувак зарекся встречаться с ебанутыми, я зареклась встречаться со скучными.

🚌💥🧨

В мой район 31 декабря не будут ходить автобусы, так как bvg переживает, что их СОЖГУТ. Судя по новостям я живу в опасном гетто, практически на окраине Детройта. Вообще, если составлять мнение о Нойкельне по тому, что о нем пишут в сми, можно подумать, что тебе приставят пистолет к голове, как только ты выйдешь из метро.
То ли у меня глаз замылился, то ли те места, где я жила в России все же были куда опасней, но я как-то не улавливаю этот вайб из новостей, пока проживаю свою спокойную размеренную жизнь в этом самом Нойкельне.
Как-то раз летом в открытом бассейне объявили по громкой связи, что всем нужно покинуть бассейн, потому что «у нас драка с поножовщиной ОПЯТЬ». Я потом почитала в интернете, в этом бассейне так последние 20 лет. Деньги за вход мне тогда, кстати, не вернули.
В целом, идя ночью по Херманшстрассе, я чувствую себя в относительной безопасности, так как имбисы и бары работают круглосуточно, и в них всегда есть люди. Куда более стремно мне было ходить по неосвещенным улицам на окраине Шпандау, когда я там работала.
Последний раз, когда я чувствовала себя не в безопасности на улице, был вчера. Я шла по Mauerweg в районе Späthsstrasse, и на этом пути была только я и еще какой-то тип. Я ускорила шаг так, чтобы расстояние между нами стало максимальным и больше его не видела.
Однажды я чуть не подралась с группой подростков у дверей моего дома. Надо сказать, это я была тем человеком, который хотел драться. Один из них выкинул бумажку на тротуар,и я в довольно резких выражениях предложила ему отнести эту бумажку домой и кинуть там. Слово за слово, и и нас с засранцем уже оттаскивают друг друг от друга.
На Херманшстарссе лежит много говна и блевотины, но когда я жила в Лихтенберге, там в целом было также. Как-то раз возле метро лежала блевота с непереваренными желатиновыми мишками.
Но если свернуть с Херманштрассе, то там вас ждут очень милые и тихие уголки, дворы с грядками, Кёрнерпарк с фонтанами, Темпельхов, наконец.
На улице Карла Маркса есть пекарня, где в печи делают офигенный хлеб за 1 евро. В Нойкельне, немного за кольцом, спрятана самая лучшая барахолка в городе. Прямо возле моего дома можно в полной тишине посидеть на очень живописном старом кладбище в окружении грядок с овощами.
В общем, для меня Нойкельн это не портал в ад, а мой, на удивление, тихий и приветливый маленький мир, где я никогда не чувствовала себя слишком ausländisch и где соседи не стучали друг на другу во время пандемии.

9.12.2021

Это так странно, но в Питере я себя чувствовала намного более чужой чем в Берлине. Я переехала туда в 17, с двумя чемоданами и пластиковой бутылкой святой воды (это отдельная история).
Я не могла привыкнуть, что город такой плоский, что жилые дома такие огромные, что спальные районы уходят за горизонт. Масштаб микрорайона, в котором я выросла, был несоизмерим с этим огромными дворами. В каком-то углу Купчино могла уместиться вся моя предыдущая жизнь целиком. Моя школа, сад, двор с качелями, двор со сломанными качелями, ларёк, стадион... я не могла поверить, что в этих микрорайонах-переростках тоже происходит какая-то жизнь, что дети просят соседку с первого этажа вынести попить. Казалось, что люди тут оказались временно и не на долго. Питер казался ничьим домом, я не могла вообразить, что в этих домах стирают шторы, моют окна и люстры весной, лепят зимой пельмени.
Зимой на первом курсе выпал первый снег, сделав все вокруг контрастным. Где-то в районе Московского проспекта, я шла через огромный двор в гости в другое общежитие, чёрные ветки деревьев стали на фоне снега ещё чернее, чёрные вороны сидели на ветках как нарисованные. Со всех сторон были окна, окон было так много, так много людей вокруг, так много квартир, так много всего, что казалось, ничего нет. Я не могла вычленить из общей массы отдельных людей, отдельные кухни с уютным светом, отдельные скамейки возле подъездов. Все смешалось и превратилось в декорации, на фоне которых я ходила туда-сюда 5 лет. За каждой дверью оказывалась пустота, а свет в окнах был нарисованным.
В Берлин я переехала в 21 с одним чемоданом. Почти сразу он показался мне выпуклым, объёмным. На аккуратных немецких кухнях стояла одна и та же марка соли. За окнами этих домов пили странный травяной чай, готовили пасту, надевали шерстяные носки. И даже окраины не нависали надо мной как дурное предчувствие, а глуповато подмигивали безвкусной рождественской подсветкой. Берлин показался обитаемым, понятным. И даже на кухне в моём первом WG, среди людей, речь которых я тогда с трудом понимала, я чувствовала себя дома, может не у себя, но в чьём-то доме.
Сейчас я каждое утро здороваюсь с продавцом овощей из магазина внизу, покупаю шаварму в одном и том же месте и знаю в лицо своего почтальона. Я живу в своей маленькой шкатулке, где нет широких улиц и огромных дворов, покупаю ту самую марку соли, моя квартира похожа на каталог икеи. Первый снег не очерчивает все вокруг острыми зловещими линиями, а только сглаживает углы, собирается дурацкими шапками на велосипедах, оставленных на тротуаре.

У этой истории счастливый конец. Такой счастливый, что я уже чуток поплакала от умиления.

🧻

Все, кто хорошо себя вел, получают сладости, спрятанные в носках. А я получаю рулон туалетной бумаги, положенный под дверь.
Мне заклинило спину и ходить по улице не только больно, но еще и стыдно. Спина не разгибается, невозможно делать большие шаги, рукой хочется на что-то опереться. Пока шла до ортопеда (100 метров, он на моей улице принимает), согнутая под прямым углом, потея и плача от боли, очень надеялась не встретить никаких знакомых. Так быстро наверное никто в Берлине не получал физиотерапию. Я сказала, что пока они меня не разогнут, я никуда не уйду.
Сегодня ситуация уже получше, и я решила отправится в дм за туалетной бумагой и пакетами для мусора. На середине пути, я поняла, что либо дойду до магазина и уже не вернусь, либо я прямо сейчас разворачиваюсь и иду домой.
Лежа в куртке и ботинках на диване в единственной позе, в которой не больно, я думала, что хуй с ними с пакетами для мусора, а вот что делать с бумагой.
Я написала соседке снизу, она сказала, что сейчас не в городе и стала расспрашивать, что со мной. А потом такая - мой муж оставил тебе бумагу под дверью.
Я не знаю почему, этот рулон, стоящий у меня под дверью, ощущался как самый охуительный сюрприз. Это было так неожиданно. Сосед как социофобный Санта - творит чудеса незамеченный.
Я рассказала эту историю Сандре, которая собиралась навестить меня вечером. И она принесла еще три рулона, сказав, что переживала, что я остаюсь всего лишь с одним на все выходные. Я вот думаю, как Сандра себе представляет мои выходные?
Еще она принесла вафли с вареной сгущенкой и мандарины. Теперь то я точно переживу выходные.

Ноябрьский ахуй

Пять миллиграмм антидепрессанта вместо десяти довольно быстро отвели меня в темный угол моего сознания и под ногами уже начал трещать пол, обещая отправить меня в ад. Мне сейчас нельзя в ад, мне надо делать мастерскую. Я просто вернулась к старым добрым десяти миллиграммам.

Какая-то поебень случилась с желудком, и от еды мне хочется блевать, а от голода болит живот. Не выкинем из истории два дня поноса. Это было так плохо, что уже было смешно.

Я никогда не думала, что умею ТАК прокрастинировать, пока не настало время делать мастерскую. В следующий понедельник мне нужно показывать первую фазу проекта. Но она пока не существует.

Я решила, что буду ходить два дня в неделю на йогу. Возле меня в зале каждый раз оказывается один и тот же мужик в лосинах, который очень усердно следует указаниям вдыхать и выдыхать, и дышит так громко, как будто он там один.

На входе в торговый центр меня остановил дедуля и просил немка ли я. Я сказала, что нет, на что он отвел - а, ну ладно тогда. Что такого, хотел спросить дед, что знают только немцы? Немка этнически или по паспорту? Дед пошел себе дальше, с легкой руки устроив мне кризис идентичности посреди торгового центра.

Я купила коллаген в капсулах, чтобы маленькие витаминки боролись с моим страхом смерти и отодвигали старение, улучшая качество кожи и волос. Несколько толстых и здоровых волос выросло на моем лице.

Я лежу под электрическим одеялом в кромешном ноябрьском мраке и пытаюсь осознать факт своего существования. И вот в помощь мне из носа теплой струйкой начинает вытекать кровь. Пара капель падает на одеяло, одна на пол. Неопровержимое доказательство наличия жизни.

Я провожу вечер смотря мультики, одна ноздря заткнула ватным диском.

куртка

Каким-то странным образом всех чуваков, на которых я западаю объединяет одно - отсутствие зимней куртки.
Мой предыдущий бывший с началом холодов, все больше начинал походить на бездомного, натягивая на свитер, несколько странных, отживших свое осенних курток, заматывая всю эту конструкцию шарфом и украшая шляпой. Ему было холодно, он постоянно ругался на погоду, заболевал, ругался еще больше. Причем нельзя сказать, чтобы у него не было денег, при желании он мог купить себе очень много зимних курток. Это просто был такой стиль жизни. Стиль жизни, обрекающий на вечные страдания.
Двадцатипятилетней мне очень хотелось разорвать круг этих страданий, и я с рвением достойным лучшего применения, предлагала простые решения, вроде покупки одежды подходящей под сезон.
Мы даже заходили в какой-то магазин, но так ничего и не купили. В итоге он ходил в моем пуховике, свитере и джинсах и надо сказать этот прикид скидывал ему лет 10 возраста и возможно сэкономил несколько воспалений легких.
С моим последним бывшим мы познакомились летом. Все лето он гонял в джинсовых шортах, сделанных из джинс, которые он еще в школе носил, и рубашках, которые никто не хотел брать из пожертвований одежды в приюте для бездомных, где он подрабатывал. Так как он в принципе был похож на модель из каталога какого-нибудь модного бренда, любая одежда смотрелась на нем хорошо и я думала, что это его личный стиль.
Потом наступила осень, мы уже жили вместе, и я поняла, что замены кроссовкам, в которых зияло несколько дыр не существует. С первыми холодами он стал наслаивать одну куртку на другую, по известной схеме заматывая все шарфом. К счастью он не носил шляпы.
Все чаще он не хотел выходить из дома и я догадывалась, что ему просто холодно. Мои пуховики были для него маловаты, и в самые холодные дни под слой курток он надевал несколько свитеров. Дырки в кроссовках компенсировались шерстяными носками.
Мне было уже не 25 и я изо всех сил старалась никого больше не спасать. Но на вторую осень я не выдержала и заставила его купить зимнюю куртку. Когда мы первый раз вышли на улицу, оба по погоде одетые, мой бывший на полном серьезе сказал - вау, мне так тепло, а я думал, что зимой должно быть холодно.
Недавно я была в баре с подругой и мне ужасно понравился один чувак. Такой красивый, что невозможно отвести глаз. Мы познакомились и встретились через какое-то время, за это время значительно похолодало. Он пришел на встречу и стал расчехляться - сначала огромный шарф, потом первая куртка, потом вторая, потом слой каких-то свитеров. Я сидела и думала - ну как, как это возможно.
Мы вышли покурить, он кутался в свой гигантский шарф. Я смотрела в его красивые карие глаза, и думала, начну ли когда нибудь находить взрослых, адекватных, самостоятельных чуваков секси, или я обречена вот на этих потеряшек?
Пока я думала об этом, он протянул ко мне руку, потрогал край моей куртки и сказал - классная куртка, может ты сходишь как нибудь со мной и мы купим мне такую же?

🙏

Когда я читаю новости, они остаются текстом. На когнитивном уровне я все понимаю, но какая-то часть сознания инфантильно (и/или спасительно) прячется в ракушку и думает, что то, что не пережито, может и не существует вовсе.

Но в этот осенний вечер новостной текст стал вполне себе реальной картинкой.

Я ехала на U8 на день рождения подруги, погруженная в свой плейлист. Забавно, что первое, что я заметила, это то, что в вагоне непривычно много красивых молодых парней. Через станцию я подумала, зачем им столько розжига для гриля в такую погоду и почему они не купили угли. Когда мне надо было выходить, до меня наконец-то дошло, что они не на барбекю едут, а протестовать.

В какой-то момент на дне рождении я поняла, что все кто сидят со мной за столом уехали из России, потому что больше не могли там работать, это было просто опасно. Рассказы про фсбешников под дверью, обыски и пересечение границы под покровом ночи совершенно не помещались бар в полный молодых, модно одетых людей. Подруга, которая уехала в Израиль, говорит - наберу вас, когда выйду из бомбоубежища.

В тот вечер я пошла домой пешком. На Зонненалле на каждом перекрестке стояла полиция, а между ними группы школьников с палестинскими флагами. Возле шпети тусовались арабские пацаны с самыми четкими линиями стрижек и берлинские хипстеры одетые в тренды 90х. Играющая в моих ушах музыка превращала все увиденное в фильм.

Чувак, с которым я сейчас тусуюсь, младше меня. Он родился и вырос в благополучной европейской стране в семье среднего достатка. Он приезжает ко мне на скейтборде и мы смотрим мультики по подписке Дисней плюс его семьи. Когда мы решили заняться сексом, он спросил веганские ли у меня презервативы и если нет, то у него с собой есть веганские.

Я чувствую себя как ребенок с этой развивающей игрой, где формы нужны вставить в подходящие отверстия, который пихает квадрат в круг. Слишком большой разброс от бомбоубежищ до веганских презервативов.

Чувак спрашивает, какие у меня планы на неделю. Я пишу, что на первом месте в моем to do листе на неделю - не стать депрессивной. Он отвечает - держу за тебя кулачки и вот такой смайлик 🙏

31.08.21

Сентябрь для меня - очень романтичный месяц. Я вспоминаю, как была влюблена в девушку, которой нравились другие девушки, только когда она пребывала в сильном алкогольном опьянении. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что это я ей нравилась исключительно по большой синьке. А в том далеком сентябре я каждый вечер спешила к ней с двумя бутылками крымского вина в сумке наперевес. Похмелье не успевало закончиться, как я снова поливала его вином. Мы бухали во дворике туберкулезного диспансера, на детских площадках, на набережной Невы. Я писала ей стихи, а она смеялась над ними. Как то раз мы сидели на лавочке, закинув головы вверх, я что-то плела ей про созвездия, в которых сама ни черта не понимала, и после минут 10 моих стараний она сказала: У меня зрение минус 7, завали уже, я ничего не вижу.

Потом наступил октябрь, похолодало, от меня ушёл парень, с которым мы вместе жили. Я поняла, что с девушкой мне все равно ничего не светит, а пить столько я больше не могу. Я шаталась одна по городу, представляя себя отвергнутыми поэтом. Мне казалось, что я очень хорошо понимаю Маяковского, что мы с ним почти брат и сестра. Писала стихи про одиночество. Лежала задумчиво в чугунной ванне, рассматривая зелёные разводы плесени высоко на потолке.

Потом наступила зима, в квартире стало невыносимо холодно, дуло из всех щелей. Меланхоличное настроение сменилось лютой депрессией, тут уже было не до романтики. Бывший парень предпринял робкую попытку вернуться. Я наврала ему с три короба, что все будет классно, пусть только снова мне поверит. С девушкой мы дружили. Она продолжала смеяться над моими стихами, а я продолжала испытывать к ней влюблённость.
Я лежала в чугунной ванне, от воды шёл густой пар, это было единственное место в квартире, где было тепло той зимой. Я рассматривала потолок, на котором наросло ещё больше плесени от постоянной влажности. Под мерный треск газовой колонки, думала о том, что жизнь - это не аттракцион со сладкой ватой.

Думала, что никуда я не денусь от своего парня, ведь когда он ушёл, я даже не могла вставить нормально одеяло в пододеяльник и боялась спать одна в темноте. Что той девушке нравится другая, такая красивая, что куда мне. Что стихи мои говно, и Маяковский не стал бы со мной водиться. С тех пор все становилось только лучше, оттолкнувшись от дна твой ванны, я ушла в какой-то совсем другой мир и стала каким-то другим человеком. Отлично справляюсь с пододеяльниками и не боюсь темноты. Но иногда вспоминаю тот дворик, две бутылки крымского и сентябрь, когда мне казалось, что я завтра стану почти как Маяковский.

Для меня большинство лиц выглядит одинаково. Я отличаю людей по цвету волос и одежде. Конечно же это не распространяется на тех, кого я хорошо знаю и часто вижу.
Но моя жизнь полна неловких ситуаций, связанными с этим странным багом восприятия.

Как-то раз в универе, я объясняла девушке среднего роста, с прямыми каштановыми волосами, что забыла принести её флэшку. Девушка смотрела на меня глазами полными непонимания. А потом к нам подошла другая девушка среднего роста с прямыми каштановыми волосами и я поняла что их таких две на моем потоке. И что я весь семестр общалась не с одной, а с двумя.

Мой бывший парень кореец, говорил, что если он встанет в группу китайских туристов, то я его потеряю. Я отвечала, что найду его по росту и модной стрижке, которую я сама ему стригла.

С некоторыми людьми я знакомлюсь по несколько раз, некоторые думают, что я высокомерная пизда.

Сегодня в офисе на кухне стояли самодельные пирожные. Я спросила, в честь чего это, и мне ответили, что в честь дня рождения Лены. А там три женщины одного возраста, роста, и с одинаковыми волосами. Я сижу на своем месте, стараясь не встретиться ни с одной из них, потому что я хз кто из них Лена.

На дне рождении подруги, я здоровалась с азиаткой и сказала: “Да мы с тобой уже знакомы”. А потом пришла та азиатка, с которой я и вправду знакома. Как вы понимаете, уверения в том, что я не расистка, уже никого бы не убедили.

В тиндере у меня мэч с чуваком, который выглядит точь в точь как мой сосед. Сосед, у которого жена и ребенок, и которому я пару раз в неделю помогаю затаскивать коляску и покупки на третий этаж.

Еще в тиндере я увидела своего бывшего. Первые пару секунд я думала, вау, что это за красавчик такой, пока не узнала свою кухню на заднем плане фотографии.

Я пряталась на офисной кухне с лениным пирожным в руке. Несмотря на то, что я так и не идентифицировала Лену, я съела два ее деньрожденьских панкейка. Я думала о том, что возможно семья соседа, не такая уж и традиционная, как мне казалось. И о том, того ли коллегу я сегодня назвала Йоханнесом. И о той фотографии бывшего на кухне, делая которую, я конечно не могла представить, что когда-нибудь увижу ее на тиндере.