#тыжэксперт

Рынок инфобиза умер. Рынок инфобиза родился

Сейчас можно учиться всему: вести Телеграм, снимать рилсы, собирать воронки, продавать по скриптам, запускать рекламу.

Инструментов для экспертов становится всё больше с каждым годом, а понятнее, как на этом заработать, почему-то не становится.

Прошли обучение по продажам, забрали скрипты, а люди всё равно говорят: «Я подумаю, мне надо посоветоваться с мужем» и исчезают. Освоили контент: регулярно выпускаете рилсы и посты, но так и не понимаете, почему с них нет заявок.

Проблема в том, что никто не объяснил, как собрать все эти инструменты в одну систему, которая действительно приносит деньги.

Как понять, что именно сейчас нужно вашему бизнесу? Что менять в первую очередь, чтобы все начало работать друг на друга, а не по отдельности?

Хочу познакомить вас с Катей Батаруевой.

Катя много лет строила бизнесы другим: за её плечами онлайн-школы с оборотами 100+ млн ₽, эксперты, которых вы могли видеть по ТВ и совершенно разные экспертные бизнесы от крупных проектов до небольших блогов.

Именно поэтому Катя не верит в одну «правильную» воронку для всех: то, что сработало у одного эксперта, может совершенно не подойти другому.

Поэтому завтра она решила провести эфир, на котором разберёт, как понять, какая система продаж нужна именно вашему бизнесу: что менять в первую очередь, где действительно нужен новый трафик, а где проблема совсем в другом.

И как выстроить модель, которая может приводить экспертный бизнес к 500 тысячам – 1+ млн ₽, работать даже при небольших охватах и постепенно переставать зависеть от постоянного ручного управления.

Очень рекомендую сходить на эфир особенно тем, кто уже столько всего внедрил, что теперь не понимает, что из этого вообще должно приносить деньги: https://t.me/+tlQPx6B9Xg04MDRk

И тем, кто только выходит в онлайн и хочет сразу сделать нормально, а не собирать проект методом тыка

Дело №2024/НИША. Народ против Возражения «Там Уже Всё Занято»

Зал судебных заседаний. Входит судья.

Секретарь: Слушается дело по обвинению гражданина Возражения «Там Уже Всё Занято» в систематическом мошенничестве, повлёкшем массовый отказ граждан от профессиональной реализации.

Судья: Подсудимый, вы признаёте вину?

Возражение: Категорически нет, ваша честь. Я говорю людям правду. Ниши действительно переполнены.

Прокурор: Ваша честь, обвинение готово доказать обратное. Вызываю первого свидетеля — потерпевшую Марину К.

Марина: Я бухгалтер. Двенадцать лет работаю с малым бизнесом. Подсудимый являлся ко мне ежедневно в течение пяти лет и убеждал, что писать про налоги бесполезно — всё уже разжёвано другими. Я поверила. Пять лет молчала.

Прокурор: Что произошло, когда вы перестали ему верить?

Марина: Я начала вести канал про налоги для предпринимателей. За полгода — восемьсот подписчиков и три постоянных клиента на сопровождение. Ни один из коллег, которых подсудимый называл «занявшими моё место», не потерял ни одного читателя.

Возражение: Это частный случай!

Прокурор: Вызываю свидетеля обвинения — гражданку Аудиторию.

Аудитория: Я подписана на пятерых бухгалтеров одновременно, на двадцать маркетологов и на тридцать кулинарных блогеров. Мне никто из них не мешает. Когда появляется шестой бухгалтер с живым голосом и понятными объяснениями — я подписываюсь и на него. Утверждение подсудимого, что я выбираю одного и закрываюсь, — ложь.

Судья: Подсудимый, что скажете?

Возражение: Но конкуренция же существует! Рынок ограничен!

Прокурор: Ваша честь, прошу приобщить к делу вещественное доказательство — карту слоя Непришедших. На ней зафиксировано: каждый из молчавших считал, что место занято соседом. Сосед считал, что место занято им же. Поле было пустым. Подсудимый продавал всем одну и ту же иллюзию переполненности.

Адвокат подсудимого: Мой подзащитный действовал из лучших побуждений! Он защищал людей от провала!

Прокурор: От какого провала? От первого поста с тремя лайками? От месяца тишины? Это не провал. Это вход. Все, кто сейчас в нише, прошли через это. Подсудимый выдавал нормальное начало пути за катастрофу и тем самым удерживал людей у двери.

Судья: Сколько всего пострадавших по делу?

Прокурор: На одного вошедшего в нишу — от двенадцати до двадцати остановленных подсудимым. По стране — миллионы.

Судья: Подсудимый, последнее слово.

Возражение: Я… я просто хотел, чтобы они не рисковали…

Судья: Суд удаляется на совещание.

(Через минуту.)

Судья: Именем здравого смысла суд постановил. Признать Возражение «Там Уже Всё Занято» виновным в систематическом введении граждан в заблуждение. Приговорить к немедленному изгнанию из головы каждого, кто услышит данный приговор. Все ранее не написанные тексты, не открытые каналы, не запущенные проекты — разрешить к публикации с сегодняшнего дня без дополнительных согласований.

Приговор окончательный. Обжалованию не подлежит.

(Стук молотка.)

Хроника одного замысла. Из дневников и переписок Михаила Р., журналиста, 38 лет

2013, июнь. Михаил Р. едет в поезде из Иркутска в Москву. За двое суток разговаривает с попутчиком — бывшим геологом, который рассказывает истории про экспедиции семидесятых. Михаил записывает в блокнот: «Из этого получится потрясающая книга. Надо только сесть и записать».

2013, август. Михаил Р. покупает на «Озоне» три книги о том, как писать нон-фикшн. Прочитывает первую до середины.

2014, февраль. Михаил Р. рассказывает идею книги другу за ужином. Друг говорит: «Старик, это бомба, пиши обязательно». Михаил весь вечер вдохновлён. Утром идёт на работу.

2014, ноябрь. Михаил Р. создаёт на компьютере папку «Книга». В папке — один файл «План.docx». В файле — три строчки.

2015, март. Михаил Р. объясняет жене, что сейчас не время начинать книгу: на работе сложный период. Жена соглашается.

2016, январь. Михаил Р. ставит цель на год: «Написать книгу». Распечатывает цели, вешает на холодильник. К марту листок отклеивается. Михаил его не возвращает.

2017, май. Михаил Р. узнаёт, что его коллега по цеху, Костя, выпустил книгу очерков. Михаил читает её и думает: «Ну такое. Я бы написал лучше». В этот же вечер он не открывает файл «План.docx».

2018, сентябрь. Михаил Р. идёт на курс «Как написать свою первую книгу». Платит сорок тысяч. Посещает три занятия из десяти. Получает домашнее задание написать первую главу. Не пишет.

2019, апрель. Михаил Р. встречает того самого геолога — случайно, на вокзале. Геолог постарел. Спрашивает: «Ну что, написал про нас?» Михаил говорит: «Пишу». Геолог хлопает его по плечу.

2020, июль. Геолог умирает. Михаил узнаёт об этом из соцсетей. Сидит вечер с бутылкой и обещает себе сесть за книгу с понедельника. В понедельник на работе аврал.

2021, февраль. Михаил Р. переносит файл «План.docx» в папку «Архив». Объясняет себе, что просто наводит порядок.

2022, октябрь. Михаил Р. в командировке встречает молодого автора, который выпустил дебют о советских геологах. Книга получает премию. Михаил поздравляет автора в соцсетях. Лайк на пост ставит через три дня.

2023, июнь. Михаил Р. пишет в дневнике: «Кажется, я опоздал. Тему взяли». Дневник — это заметка в телефоне. Заметка состоит из одной строчки. Это самое длинное, что Михаил написал по теме книги за десять лет.

2024, март. Михаил Р. рассказывает идею книги новому знакомому за ужином. Знакомый говорит: «Старик, это бомба, пиши обязательно». Михаил весь вечер вдохновлён. Утром идёт на работу.

Сегодня. Папка «Архив» лежит на старом ноутбуке, который Михаил не включал два года. План из трёх строчек по-прежнему там. Геолог по-прежнему мёртв. Книга так и не написана.

Михаил до сих пор — журналист, у которого «есть идея для книги».

Это, как он считает, лучше, чем быть журналистом, который написал плохую книгу.

Хроника не закончена. Главный герой жив и идея жива. Между ними — расстояние в один файл, который не открыт уже одиннадцать лет.

«В моей нише уже всё занято»

Это возражение я слышу от экспертов чаще любых других. Психологи говорят, что психологов миллион, маркетологи — что маркетологов ещё больше, и дальше по списку: нутрициологи, юристы, методологи, дизайнеры. Все приходят к одному выводу — что заходить уже поздно, потому что всё хорошее давно разобрали те, кто пришёл раньше.

В этой логике есть скрытое допущение, которое стоит проговорить вслух. Человек, который так рассуждает, неявно представляет себе нишу как помещение с конечным числом мест. Если стулья заняли до него, ему придётся стоять или уйти. Но ниша устроена не так, и понять это проще всего на собственном примере.

Посмотрите, на скольких авторов по своей теме подписаны вы сами. Скорее всего, не на одного и даже не на трёх. Обычный читатель, который интересуется маркетингом, спокойно следит за десятком каналов одновременно, потому что ни один из них не закрывает тему целиком — у каждого свой угол, свой тон, своя глубина проработки отдельных вопросов. Ваш будущий читатель ведёт себя точно так же. Когда вы заходите в нишу, где уже работают другие эксперты, вы не отбираете у них подписчиков — вы добавляетесь к тем десяти каналам, которые человек и так читает.

Есть ещё одна особенность, которую сложно увидеть, пока не начнёшь писать сам. Снаружи любая популярная тема кажется проработанной до последней детали — про неё уже всё сказано, везде одни и те же мысли, добавить нечего. Но как только эксперт начинает формулировать собственные тексты, обнаруживается, что про его конкретный угол зрения, в его формулировках, с его примерами из практики никто толком и не пишет. Другие авторы говорят похожие вещи, но всегда немного про другое или немного по-другому, и в этих зазорах помещается ваш собственный голос.

Стоит сказать и про обратную сторону вопроса. Если вы нашли тему, в которой действительно никто не работает, это редко означает, что вам повезло открыть свободную территорию. Чаще это означает, что аудитории под эту тему просто нет — никто не готов читать про это длинные тексты и тем более платить за консультации. В нише, где много экспертов, часть работы уже сделана за вас: рынок прогрет, читатель привык, что за экспертизу принято платить, и вам не придётся с нуля объяснять, зачем вообще нужна ваша услуга.

Тема сама по себе действительно не сделает вас узнаваемым автором — в этом смысле возражение про переполненность отчасти справедливо. Но узнаваемость и не растёт из темы, она растёт из угла зрения. Возьмите похудение — тема, которой занимаются примерно с середины прошлого века. В ней одновременно работают врач-эндокринолог, объясняющий вес через гормоны; бывшая балерина, которая пишет про отношения с собственным телом и принятие; айтишница, ведущая похудение как инженерный проект с таблицами и метриками. Три автора в одной теме, и при этом у каждого своя аудитория, которая выбрала именно его язык и его оптику. Никто ни у кого подписчиков не отнял.

Полезно также помнить, что ощущение «уже поздно» сопровождает любую площадку с момента её появления. В 2014 году эксперты обсуждали, что ютуб уже переполнен, в 2018-м то же самое говорили про телеграм, в 2021-м — про инстаграм. Сегодня говорят, что поздно везде, и через пять лет будут с тем же чувством вспоминать 2026-й как время упущенных возможностей. Пока часть людей обсуждает, что момент упущен, другая часть в это же время заходит и спокойно работает, и через год-два их начинают узнавать.

Если возражение «всё занято» возникает у вас всерьёз, его имеет смысл проверить на практике, а не разбирать в голове. Выпишите десять авторов в своей теме, которых считаете сильными, и под каждым коротко опишите, что именно он даёт аудитории — какой у него угол, какой тон, для какого читателя он подходит. После этого посмотрите на получившуюся картину и попробуйте сформулировать, что в ней можете сказать вы такого, чего эти десять человек не говорят, и кому из читателей это окажется важно. После такого упражнения вопрос обычно перестаёт звучать как «занята ли ниша» и превращается в гораздо более рабочий — с чего именно начать вход.

Дневник шепчущегося коллеги
 
Понедельник.
 
Итак, Петров завёл канал. Петров, Карл. Тот самый Петров, с которым мы в две тысячи пятнадцатом на конференции в Казани сидели за одним столом и ели одинаковый салат. И вот теперь он — эксперт. Теперь он — лидер мнений. Делится, видите ли, инсайтами.
 
Я, разумеется, подписался. Не потому что интересно, а чтобы следить. Должен же кто-то следить.
 
Вторник.
 
Прочитал первый пост. Ну что сказать. Банально. Всё, что он написал, я знаю уже лет десять. Другое дело, что я это нигде не публиковал, но это детали. Суть в том, что ничего нового он не сказал. Написал бы я — получилось бы глубже. Но я не пишу, потому что у меня, в отличие от некоторых, есть чувство меры.
 
Среда.
 
В чате обсудили Петрова. Консенсус — выпендривается. Маша сказала, что у него аватарка как у коуча. Серёжа добавил, что заголовок кликбейтный. Я промолчал, но внутренне согласился. Хотя, справедливости ради, заголовок нормальный. Но вслух этого не скажу, потому что нас уже семь человек в чате, и все против.
 
Четверг.
 
Петров опубликовал второй пост. Набрал триста лайков. Триста, Карл. Откуда у него столько, если в нашей тусовке его максимум человек сорок знают. Значит, накрутил. Однозначно накрутил. Другого объяснения нет. Ну, или его читают люди вне нашей тусовки, но это уже какая-то фантастика.
 
Пятница.
 
Жена спросила, почему я такой нервный всю неделю. Сказал, что на работе завал. На самом деле я весь день рефрешил канал Петрова и ждал, когда он напишет какую-нибудь глупость, чтобы я мог её заскринить и отправить в чат. Глупости он пока не написал. Это раздражает особенно сильно.
 
Суббота.
 
Сел писать собственный пост. Понял, что мне нечего сказать. То есть сказать-то есть, но как-то всё получается или банально, или сложно. Закрыл ноутбук. Пошёл снова читать Петрова. У него, между прочим, уже четыреста подписчиков. За неделю. Это ненормально.
 
Воскресенье.
 
В чате решили, что Петров изменился. Стал высокомерным. Я, честно говоря, с ним не общался последние два месяца, но раз все говорят — значит, изменился. Маша вспомнила, что он в две тысячи девятнадцатом не поздоровался с ней на выставке. Я — что однажды он перебил меня на планёрке. Серёжа заявил, что Петров ему вообще никогда не нравился. Постепенно выстраивается картина — оказывается, он всю жизнь был таким. Просто мы не замечали.
 
Понедельник, через месяц.
 
У Петрова две тысячи подписчиков. Его позвали спикером на ту конференцию, куда меня не позвали. Я написал организаторам, спросил, почему меня нет в программе. Ответили, что состав сформирован. Вежливо, но как-то подозрительно быстро.
 
Понедельник, через полгода.
 
Петрова цитируют. Зовут в подкасты. Из нашего чата он, кажется, вышел молча — никто не заметил когда. В чате теперь обсуждают нового Петрова — какую-то Иванову, которая тоже завела канал. Выпендривается, контент банальный, подписчиков явно накрутила.
 
Я согласно киваю в чат стикером. Всё идёт как надо. Мы на своих местах, в безопасности, в тёплом уютном кругу единомышленников. Ни одной опубликованной статьи, ноль запущенных проектов, никаких рисков за всю карьеру.
 
Зато мы всё правильно поняли про Петрова.
 
И это, согласитесь, тоже своего рода достижение.

В 2019 году на конференции по банкротству ко мне подошёл мужчина. Невысокий, в очках, в руках потрёпанный блокнот. Представился: Сергей, юрист по банкротству физлиц.

Я тогда работал с инфобизом и честно сказал, что это не моя тема. Он улыбнулся и ответил, что пришёл просто послушать.

Через год я случайно узнал, что Сергей ведёт дела двух моих знакомых. Чек — 250 тысяч за кейс, запись на полтора месяца вперёд. Я полез в интернет посмотреть, как он продвигается.

1100 подписчиков в Телеграме. Закреп — разбор дела, где человеку списали четыре миллиона долга. Аватарка на фоне кирпичной стены, без улыбки. Никаких сторис, видео, подкастов — вообще ничего из того, что обычно советуют делать эксперту.

Я написал ему и спросил прямо: как ты продаёшься без всего этого?

Он ответил одним абзацем, который я запомнил дословно. «Мои клиенты — люди, которым реально плохо. Весь мой маркетинг — это три года подряд писать разборы так, чтобы они понимали: я не брошу их на полпути».

Я долго это переваривал.

У нас в голове сидит установка, что личный бренд обязательно про выход в свет, камеру и публичность. Сергей показал другую версию. Бывает бренд, который строится тихо и адресно — для тех пятисот человек, которые в момент беды вспомнят именно твою фамилию.

С тех пор, когда ко мне приходит эксперт и говорит «я не медийный», я рассказываю про Сергея. А потом задаю один вопрос: тебе точно нужен миллион подписчиков — или тебе хватит пятисот тех, кто придёт именно к тебе?

У двери

Мужчина стоит у двери спортзала. На вид ему лет сорок пять. В руках спортивная сумка — новая, с биркой, которую он не срезал. За стеклом видно, как внутри кто-то жмёт штангу, кто-то бежит на дорожке, девушка на коврике делает планку и смотрит в телефон.

Он стоит уже десять минут.

Сначала он делал вид, что проверяет телефон. Потом — что ждёт кого-то. Сейчас уже не делает вид. Просто стоит и смотрит сквозь стекло.

В сумке лежат кроссовки, которые он купил три года назад. Тогда он впервые подошёл к этой двери. Не зашёл — потому что был не в форме, и решил сначала немного похудеть дома, а потом уже идти к людям. Дома он не похудел. Кроссовки пролежали в коробке.

Год назад он снова подошёл к двери. Не зашёл — потому что было неподходящее время года, начиналось лето, через месяц отпуск, какой смысл начинать. После отпуска тоже был неподходящий момент: завал на работе. Потом декабрь — ну какой декабрь. Потом январь — все ломятся, очередь на тренажёры, лучше переждать.

Сегодня он снова здесь.

Мимо проходит парень лет двадцати пяти. Открывает дверь плечом, не глядя, заходит внутрь. У него нет идеальной формы. Живот заметен. Плечи сведены. Но он просто заходит — потому что для него это дверь, а не экзамен.

Мужчина смотрит ему вслед.

Он думает: «Мне бы сначала немного подготовиться. Походить дома месяц, чтобы не позориться. А потом уже». Эта мысль приходит к нему ровно в сто двадцатый раз. Он её не узнаёт — она каждый раз кажется свежей и разумной.

За стеклом девушка с ковриком встаёт, подходит к зеркалу, поправляет волосы. Ей лет тридцать пять. Год назад она тоже стояла у этой двери и не могла зайти. Потом всё-таки зашла — в самой растянутой футболке, какая у неё была, чтобы скрыть всё, что можно скрыть. Первую тренировку она запомнила плохо: было стыдно, тяжело и хотелось уйти через десять минут. Но она досидела до конца. Потом пришла ещё раз. Потом ещё.

Сейчас она просто делает планку и смотрит в телефон. Без подвига. Это её обычный вторник.

Мужчина у двери её не знает. Он видит только результат — подтянутую девушку, которая «наверняка всю жизнь так выглядела». Себя в её точке отсчёта он не помещает. В его картине мира люди делятся на тех, кто уже внутри, и тех, кто ещё не готов.

Он смотрит на часы. Уже поздно. Сегодня тоже не получится — надо успеть домой, поужинать, доделать одну рабочую штуку. Он разворачивается и идёт к машине. Сумка с биркой бьёт его по бедру.

Через неделю он вернётся к этой двери. Через месяц. Через год.

Внутри будут те же люди. Только их станет немного больше. И среди них — ещё один человек, который год назад стоял на его месте и однажды просто зашёл.

А он будет стоять снаружи и думать, что ему нужно ещё немного подготовиться.

_________________________________

Эта сцена — не про спортзал. Спортзал тут можно заменить на что угодно: канал, который вы не запускаете десять лет. Книгу, которую пишете в голове с тридцати. Своё дело, до которого «надо ещё дорасти». Разговор, который откладываете с близким человеком.

Дверь везде одна и та же. И люди по обе её стороны — тоже.

Профессиональное признание как валюта, которую нельзя купить, но которую можно заработать

Хочу сегодня поговорить с вами на тему, которую мы в индустрии редко проговариваем вслух. Тема такая: насколько на самом деле важно, когда тебя признают коллеги по цеху. Не клиенты, аудитория или родственники на семейном ужине, а именно те, кто варится с тобой в одном профессиональном котле и понимает, что и почём в твоей работе.

Признание клиентов — это прекрасно, но оно про другое. Клиент благодарит вас за результат, который вы ему дали, и часто он даже не до конца понимает, насколько изящно или, наоборот, через костыли этот результат был получен. Клиент видит цифру в отчёте, а не красоту решения, которое за этой цифрой стоит. Поэтому клиентское «спасибо, классно сработали» — это вообще из другой оперы, нежели коллегиальное «слушай, как ты это придумал, это же гениально».

Признание аудитории, если она у вас есть, тоже работает на других струнах. Подписчики видят упакованную, отшлифованную картинку, лайкают за подачу, за личность, за вайб. Это приятно и нужно для бизнеса, но это не оценка вашего профессионализма, потому что аудитория, как правило, не обладает компетенцией оценить вас по гамбургскому счёту.

А вот когда тебя признают коллеги — это совсем другое дело, потому что коллеги видят вас насквозь. Они знают, как делается ваша работа изнутри, какие в ней бывают слабые места, где можно срезать углы и схалтурить, а где нужно действительно вкалывать головой. И когда такой человек, проработавший десять-пятнадцать лет в той же индустрии, говорит про вас «о, это сильный специалист» — это та оценка, которую невозможно получить никакими маркетинговыми средствами. Её нельзя купить за рекламный бюджет, выпросить, и тем более сымитировать. Её можно только заработать делом.

И вот тут начинается самое интересное.

Профессиональное признание — это, по факту, единственная валюта в индустрии, которая со временем не обесценивается, а накапливается. Деньги вы заработаете и потратите. Клиенты придут и уйдут. Должности поменяются. А репутация в профсообществе, если вы её строите аккуратно и десятилетиями, превращается в мощнейший актив, который начинает работать сам, без вашего ежедневного участия. Когда коллеги уважают вас как профессионала, они рекомендуют вас своим клиентам, зовут в свои проекты, делятся с вами информацией, к которой посторонние не имеют доступа, защищают ваше имя в спорах за глаза, передают вам сложные задачи, с которыми сами не справляются.

Есть ещё один момент, который мало кто проговаривает. Профессиональное признание сильно влияет на то, как вы сами себя ощущаете в профессии. Это, может, прозвучит банально, но человек, которого уважают коллеги, работает иначе, чем человек, которого никто не знает. Он смелее берётся за сложные задачи, спокойнее называет высокие чеки, увереннее отстаивает свою позицию в спорах с клиентами, не боится ошибиться публично. У него за спиной невидимая, но очень осязаемая опора — десятки и сотни коллег, которые понимают, чего он стоит. Это меняет внутреннюю осанку, и это, в свою очередь, отыгрывается во внешних результатах.

Теперь к практике. Профессиональное признание не сваливается с неба и не рождается само из факта, что вы хорошо делаете свою работу. К сожалению, мир устроен так, что просто хорошо работать недостаточно — об этом надо ещё рассказывать, и рассказывать в правильных местах правильным людям. Признание формируется на пересечении трёх вещей: качество вашей работы, видимость вашей работы для коллег и регулярность вашего присутствия в профессиональном поле. Если хотя бы один компонент проседает, вся конструкция не работает. Можно быть гениальным, но невидимым — и тогда признания не будет. Можно быть видимым, но средним — и тогда признание превратится в насмешку. Можно быть и тем и другим, но появляться раз в три года — и тогда вас просто забудут.

Именно поэтому я искренне рекомендую относиться к работе на профессиональное признание не как к чему-то стыдному и факультативному, а как к одной из самых важных стратегических задач карьеры. Ходите на отраслевые конференции и не стесняйтесь там знакомиться. Выступайте, даже если страшно и кажется, что вам нечего сказать — поверьте, есть. Пишите в профильных каналах, разбирайте кейсы, делитесь подходами, участвуйте в дискуссиях. Поддерживайте коллег публично, когда они делают что-то достойное. Делайте совместные проекты, не бойтесь засветиться рядом с более сильными — от этого ваша звезда не потускнеет, наоборот.

Как гарантированно не запустить личный бренд за десять лет. Проверенная методика

Привет. Если вы эксперт с десятилетним стажем и хотите, чтобы вашу аудиторию увела бывшая стажёрка, — этот гайд для вас. Я собрал безотказные техники, которые работают у девяти из десяти специалистов. Десятый, к сожалению, всё-таки запустился — но мы над этим работаем.

Шаг первый. Дождитесь подходящего момента

Подходящий момент — это когда у вас закроется текущий крупный проект. Важно понимать: следующий крупный проект тоже не считается подходящим моментом, потому что после него будет ещё один. Подходящий момент наступит примерно тогда же, когда вы соберётесь, наконец, к стоматологу на ту самую пломбу с прошлого года. То есть никогда. Это идеально.

Шаг второй. Соберите идеальный сетап

Прежде чем записать первое видео, вам нужен хороший микрофон. Потом окажется, что нужен ещё свет. Потом — что комната с эхом не подходит и нужно искать студию. К моменту, когда сетап будет готов, ваша ниша уже занята тремя людьми, которые снимали на телефон в туалете. Но у вас зато всё красиво.

Шаг третий. Изучите тему до конца

Личный бренд — серьёзная штука, нельзя писать абы что. Прочитайте сначала пять книг по копирайтингу. Потом курс по сторителлингу. Потом гайд по визуалу. Потом ещё один курс — на всякий случай. Через два года вы будете знать о контенте всё. Кроме одного: что чувствует человек, который его публикует. Этот опыт получают только те, кто публикует.

Шаг четвёртый. Дождитесь вдохновения

Вдохновение — штука капризная. Оно приходит редко, а когда приходит — обычно вечером в пятницу, после тяжёлой недели, когда сил хватает только на сериал. Утром в субботу вдохновение уходит. Вы записываете в заметках идею в три слова и обещаете себе вернуться к ней. К ней никто никогда не возвращается. Это не баг, это фича.

Шаг пятый. Напишите первый пост и не публикуйте его

Это, пожалуй, любимая техника всех экспертов. Пост написан. Он лежит в черновиках. Вы его перечитываете раз в неделю и каждый раз находите, что улучшить. Через полгода пост уже не актуален, и вы его удаляете с лёгким сердцем. Поздравляю: вы провели полгода в иллюзии работы над брендом.

Шаг шестой. Сравнивайте себя с лидерами рынка

У них сто тысяч подписчиков. У вас — ноль. Ваш первый пост никогда не будет таким же хорошим, как их сотый. Сделайте из этого вывод: значит, и пробовать не стоит. Логика безупречная. Тот факт, что у них тоже когда-то был ноль и плохой первый пост, аккуратно вытесните из сознания.

Шаг седьмой. Назовите всё это «не моё»

После пары неудачных попыток скажите себе: «Я просто не публичный человек». Это снимает всю ответственность. Не вы не справились — это просто не ваша природа. То, что природа за десять лет не помешала вам провести две тысячи консультаций и выступить на ста совещаниях, — деталь незначительная.

Финал.

Через десять лет вы прочитаете в новостях, что бывшая стажёрка получила премию «Эксперт года». Вы подумаете: «Ну она же знает в десять раз меньше». И будете правы. Только премию дают не за знания, а за то, что человек десять лет назад опубликовал плохой пост.

А вы — берегли качество.

Знаю, что меня читает немало организаторов мероприятий или тех, кто их продвигает. У нас уже есть один канал, где мы рассказываем в основном о том, как делать продакшн мероприятий, и публикуем там посты как нашей команды, так и участников рынка.

Но поскольку моя сильная сторона — именно маркетинг, а опыт в этой нише накоплен просто огромный, я решил вынести эту информацию в отдельный канал. Ведь я начинал продвигать события ещё во времена клуба «Книги и кофе» в 2007 году, когда никакими нашими конференциями и не пахло.

Встречайте — «Маркетинг мероприятий»: https://t.me/marketingeventov

Здесь будет:

— о том, как продвигать мероприятия, где ключевая цель — продажа билетов или бесплатные регистрации;

— о том, как брендам использовать события для своего продвижения;

— о маркетинге территорий с помощью ивентов;

— и, конечно, о том, как ивентщикам всех мастей продвигать свои услуги.

Жду вас: https://t.me/marketingeventov

Массовая медийность — это серьёзный бизнес с хорошим потолком по деньгам, но он требует команды, бюджетов на трафик, постоянного производства контента и готовности быть публичной фигурой 24/7. Если ты к этому готов и тебе это в кайф — отличный путь.

Узкий экспертный канал — это медленный старт, меньше драйва от цифр, зато больше свободы и меньше зависимости от алгоритмов. Денег тоже может быть много, но модель другая — через высокий чек и долгое сопровождение, а не через объём.

Обе модели рабочие. Плохо работает только третий вариант — когда ты строишь массовую медийность, но продаёшь как эксперт-одиночка, или наоборот пытаешься делать индивидуальное сопровождение на широкую аудиторию, которая пришла за развлечением. Вот тут экономика и разваливается, как у Антона.

Даша сейчас зарабатывает больше своего бывшего шефа и работает в два раза меньше. Её знает примерно никто и её это устраивает.

Разбор: почему эксперт с 80 тысячами подписчиков в Инстаграме зарабатывает меньше, чем его бывшая ассистентка с каналом на 2 тысячи человек

Кто герои.

Антон, 41 год, нутрициолог. Ведёт Инстаграм с 2019 года, сейчас 80 тысяч подписчиков, охваты сторис 8-12 тысяч, рилсы иногда залетают на 200 тысяч просмотров. Ведёт курсы по питанию, средний чек 18 тысяч за поток, в потоке обычно 40-60 человек.

Даша, 29 лет. Два года работала у Антона ассистенткой, потом ушла в свободное плавание. Ведёт Телеграм-канал на 2100 подписчиков. Индивидуальное сопровождение по питанию, чек 45 тысяч в месяц, ведёт одновременно 14-16 клиентов. Забита на три месяца вперёд.

Считаем. У Антона в лучший месяц выходит около 900 тысяч выручки с курса, минус продюсер, минус таргет, минус команда монтажёров и сммщиков — чистыми 350-400 тысяч. У Даши 14 клиентов по 45 тысяч — это 630 тысяч чистыми, потому что расходов у неё по сути нет, кроме налога.

Что пошло не так у Антона.

Три вещи, и они системные.

Первое. Он собрал аудиторию на широкий контент. Рилсы про «три продукта, которые убивают метаболизм» приводят людей, которые пришли развлечься и чему-то научиться бесплатно. Из 80 тысяч подписчиков реально платёжеспособных и готовых работать с нутрициологом — хорошо если тысяча. Остальные фоновые зрители, которые никогда ничего не купят, но их надо развлекать контентом, иначе охваты просядут.

Второе. Он попал в ловушку формата. Курс за 18 тысяч требует массового потока, иначе экономика не сходится. А массовый поток требует постоянного прогрева, запусков, распродаж, работы с возражениями в сторис. Это уже не экспертная работа, это работа маркетолога. Антон перестал быть нутрициологом, он стал продюсером своего курса.

Третье, самое обидное. Его личный бренд вырос вокруг образа лёгкого и весёлого эксперта с рилсами. А люди, готовые платить 45 тысяч в месяц за индивидуальную работу, ищут не лёгкого и весёлого. Они ищут вдумчивого и внимательного. Антон своим же контентом отпугивает своего же премиум-клиента.

Что сделала Даша.

Она не стала повторять модель бывшего шефа. Вместо этого она выбрала узкий сегмент — женщины 35-50 лет с гормональными вопросами и лишним весом после родов или менопаузы. И начала писать в канал ровно под них. Посты длинные, подробные, с клиническими деталями, со ссылками на исследования. Один пост в 4-5 дней, иногда реже.

Она никогда не делала рилсы и не запускала таргет. Канал рос медленно, первая тысяча подписчиков набиралась почти год. Но каждый, кто подписывался, приходил осознанно — женщина из её целевого сегмента, с конкретным запросом, уже понимающая, зачем ей нутрициолог.

Через полтора года после старта у неё выстроилась очередь. Сейчас она поднимает чек раз в полгода и клиенты не уходят, потому что заменить её в их картине мира некем.

В чём главная разница.

Тут важно не скатиться в простое противопоставление, что массовый блог это плохо, а узкий канал хорошо. Это не так. Медийные эксперты с большими аудиториями действительно зарабатывают очень серьёзные деньги, я знаю нутрициологов и психологов, которые на запусках делают 10-15 миллионов за поток, и у них всё сходится. Модель рабочая, если ты готов жить в режиме постоянного производства контента и у тебя хорошая команда.

Вопрос не в том, какая модель правильнее, а в том, какую ты выбираешь осознанно. Антон не выбирал, его просто понесло по инерции формата. Сначала рилсы залетели, потом пришлось их делать регулярно, потом пришлось под них перестраивать продукт, потом продукт стал определять его как эксперта. Даша, в отличие от него, с самого начала понимала, какого клиента она хочет и какой образ для этого клиента работает, и строила медийность под этот образ, а не под алгоритмы площадки.

Что с этим делать, если ты сейчас где-то посередине.

Честно ответить на вопрос — какую модель ты строишь и подходит ли она тебе по темпераменту и ресурсам. 👇👇

В моей нише все занято или рынок в субботу.

Представьте субботний фермерский рынок в небольшом городе. Восемь утра, торговые ряды уже стоят, продавцы разложили товар, первые покупатели ходят между прилавками с холщовыми сумками.

В сырном ряду работают семь человек. У Анны слева — твёрдые выдержанные сыры, она возит их с фермы в горах, и к ней идут те, кто разбирается в корках и сроках вызревания. Через два прилавка стоит Михаил с мягкими козьими сырами, у него очередь из женщин, которые делают салаты к ужину. Дальше — пожилая пара, торгующая копчёной моцареллой собственного приготовления, к ним приходят за конкретным вкусом, который больше нигде в городе не найти. И так все семь.

В этот ряд приезжает Сергей. У него небольшая сыроварня, он делает полутвёрдые сыры с травами по рецепту, который привёз из поездки в Альпы. Сергей встаёт у въезда на рынок, смотрит на семь работающих прилавков и думает: место занято. Сыр в этом городе уже продают, причём те, кто делает это давно. Покупатели разобраны, у каждого свой продавец, втискиваться некуда.

Он разворачивает машину и уезжает.

Через неделю на его место становится Ольга — с такими же полутвёрдыми сырами с травами, только чуть другого посола. Она ставит прилавок восьмым в ряду и к десяти утра распродаёт половину привезённого. К ней подходят покупатели Анны — попробовать что-то новое, не уходя от привычной строгой манеры. Подходят покупатели Михаила — им нужно что-то к мясу, а не к салату, и Михаил такого не делает. Подходят те, кто раньше вообще не покупал сыр на рынке, потому что им не нравились ни выдержанные, ни мягкие, а полутвёрдые с травами — это именно то, что они искали, сами того не зная.

Анна, Михаил и пожилая пара в этот день продали столько же, сколько обычно. Никто из них не потерял ни одного покупателя. Просто на рынок в это утро пришло чуть больше людей — потому что в соседнем доме узнали, что в сырном ряду появился восьмой прилавок, и стало интересно сходить посмотреть.

Сергей в это время сидит дома и думает, что в его городе сырный рынок переполнен.

Когда эксперт говорит «в моей нише всё занято», он стоит на въезде в этот рынок и считает прилавки. Семь штук, восемь, двенадцать — кажется, что между ними не пройти. Но рынок устроен не как парковка, где машины занимают места до последнего. Он устроен как живое место, куда покупатели приходят тем охотнее, чем больше там продавцов, и где восьмой прилавок не вытесняет семь предыдущих, а добавляет рынку причину, по которой на него вообще стоит идти в субботу утром.

С Машей мы знакомы лет двенадцать. Юрист. Хороший. Из тех, кому клиенты звонят в воскресенье в одиннадцать вечера, и она берёт трубку — потому что «ну а как иначе, у человека же беда».

Лет семь назад мы сидели в кафе на Невском, и она говорила:

— Слушай, я хочу вести канал. У меня же столько всего накопилось — реальные дела, реальные истории. Людям бы это пригодилось.

Я спросил, что мешает.

— Сейчас завал. Вот закрою дело Сидоровых — сяду и начну.

Прошёл год. Мы снова сидели в кафе, уже на Петроградке. Дело Сидоровых давно закрылось. На его месте было дело Петровых, дело какого-то ООО с тремя нулями в названии и развод одной известной актрисы, фамилию которой Маша шёпотом мне назвала, а я тут же забыл.

— Вот разгребу, — сказала она, помешивая капучино. — Вот прямо в декабре сяду и начну.

В декабре она не села. В декабре её позвали консультантом в крупный банк, и она консультировала весь январь, февраль и часть марта.

Прошло ещё два года. На этот раз мы встретились на чьём-то дне рождения. Маша выглядела уставшей — той особой уставшей, которая въедается в лицо и уже не смывается даже после отпуска.

— Я начала писать, — сказала она.

— О, классно. Где?

— В заметках на телефоне. Пишу по одному абзацу в неделю. Когда получается. Когда не получается — ничего страшного, главное, что начала.

Я кивнул и не стал спорить. Заметки на телефоне — это, конечно, не канал. Но человеку зачем-то нужно было верить, что он движется.

Ещё через два года мы случайно пересеклись в аэропорту. Маша летела к клиенту в Минск. Я — в отпуск.

— Канал ведёшь?

Она посмотрела на меня так, как смотрят на бестактного родственника, спросившего про зарплату.

— Слушай, ну ты же видишь, какой ритм. У меня сейчас три параллельных процесса, развод одного депутата и наследство, где семь наследников и все друг друга ненавидят. Какой канал.

Я сказал «понял» и пошёл к своему гейту.

И вот месяц назад она мне написала. Длинное сообщение, на которое было больно смотреть.

Суть такая. Появилась девочка. Молодая. Лет двадцать восемь. Ведёт канал по семейному праву два года. У неё сорок тысяч подписчиков и очередь на консультации на четыре месяца. Цена консультации — в три раза выше Машиной.

И вот эту девочку позвали в большой телевизор. Эксперт по разводам года. Книжку с ней подписали. Курс она запускает, куда же без этого.

«Я её знаю, — писала Маша. — Она у меня стажировалась шесть лет назад. Я её учила. Она знает в десять раз меньше, чем я. Просто в десять раз меньше, понимаешь? Я могу разобрать любое её видео и показать, где она ошибается. Но у неё — сорок тысяч подписчиков, а у меня — заметки в телефоне».

Я перечитал это сообщение три раза.

И знаете, что в нём самое стремное? Не то, что Маша проиграла. А то, что она проиграла не девочке-стажёру, а самой себе семилетней давности. Той Маше на Невском, которая сказала «вот закрою дело Сидоровых».

Дело Сидоровых давно забыто. Депутат развёлся, наследники как-то поделили имущество, банк нашёл другого консультанта. Всё, ради чего откладывался канал, — растворилось без следа.

А семь лет — нет. Семь лет лежат теперь между Машей и той версией её жизни, в которой это она ведёт курс, а не её бывшая стажёрка.

Я ответил ей одну фразу:

— Маш, начни сегодня. Не в понедельник. Не после дела. Сегодня вечером, один пост, плохой, какой получится.

Она прочитала, но не ответила.

Я не знаю, начала она или нет. Очень надеюсь, что да. Но если честно — статистика против неё. Потому что человек, который семь лет говорил «работа съедает всё», обычно говорит это и на восьмой год. И на десятый.

Вопрос тут один, и он не про Машу.

Вы про себя сейчас читали или про кого-то другого?

Есть один страх, про который редко говорят вслух, но он тормозит больше людей, чем кажется. Обычно когда обсуждают страх публичности, имеют в виду хейтеров и случайных комментаторов из интернета. А настоящая боль в другом — в том, что начнут говорить свои.

Коллеги по цеху. Бывшие одногруппники. Люди, с которыми ты десять лет сидел на одних конференциях и обменивался клиентами. И вот ты начинаешь высовываться — пишешь посты, появляешься в подкастах, к тебе обращаются журналисты. И ты знаешь, что где-то в закрытых чатах уже идёт обсуждение. «Ой, он теперь у нас блогер», «раньше нормальный был специалист, а теперь клоуна из себя строит».

Страх реальный, и я не буду делать вид, что он надуманный. Это действительно происходит. Если ты поднимаешь голову над общим уровнем, часть людей, которые были с тобой на одной высоте, воспримет это как личное оскорбление. Не потому что они плохие, а потому что твой рост ставит перед ними неприятный вопрос — почему я так не делаю. Легче обесценить тебя, чем честно себе ответить.

Что с этим делать.

Во-первых, принять, что это неизбежно, и перестать надеяться, что именно тебя минует. Не минует. Любой человек, который делает шаг вперёд в своём сообществе, проходит через период, когда про него говорят гадости за спиной. Это не баг процесса, это его обязательная часть. Если ты этого не прошёл, значит ты недостаточно высунулся.

Во-вторых, понять механику. Коллеги шепчутся не потому, что ты делаешь что-то плохое. Они шепчутся, потому что ты нарушил негласный договор «мы все тут примерно одинаковые и не высовываемся». Любое профессиональное сообщество держится на таком договоре, и всякий, кто его нарушает, получает социальное наказание. Механизм древний, работает везде — от научных институтов до провинциальных больниц.

Через два-три года всё меняется. Те же самые коллеги, которые шептались, начинают говорить «ну да, я его давно знаю, мы вместе работали». Часть из них начнёт присылать тебе клиентов, часть попросит совета, как тоже начать вести блог. Кто-то тихо отпишется и затаит обиду навсегда — ну и чёрт с ними, это не твои люди.

Теперь самое полезное. Негатив от коллег почти никогда не выходит наружу. Он живёт в закрытых чатах, в кулуарах, в разговорах на кухне. Твои клиенты его не видят, твои подписчики его не видят, люди, которые принимают решение работать с тобой, его не видят. Это локальное явление внутри твоего бывшего круга, и оно не влияет на твой бизнес.

Ты будешь знать про него только потому, что кто-то сочувствующий тебе расскажет или ты случайно увидишь скрин. И вот тут главное — не начинать принимать решения на основе этого шёпота. Не сглаживать свой контент, чтобы не бесить коллег. Не оправдываться и не звонить выяснять отношения. Любое твоё движение в эту сторону — подарок тем, кто шепчется, потому что они увидят, что задели тебя, и продолжат активнее.

Лучшая стратегия — молча продолжать. Через год у тебя будет аудитория, клиенты, результаты. У шептунов будут те же самые разговоры в тех же чатах. Разница в динамике становится очевидной всем, включая их самих, и именно поэтому они начинают злиться ещё сильнее. Но это уже не твоя проблема.

И последнее. Подумай, чьё мнение тебе реально важно. Выпиши пять-семь человек. Скорее всего, это не те, кто будет про тебя шептаться. Настоящие профессионалы, которых ты уважаешь, либо порадуются за тебя, либо отнесутся нейтрально. Шепчутся обычно те, кто равнялся на тебя как на равного и теперь не хочет признавать, что расстановка поменялась.

Короче. Если вы не медийный человек по темпераменту — это не приговор. В серьёзных нишах люди часто не доверяют слишком ярким. Им нужен спокойный профессионал, который не устраивает шоу, а решает задачи. И тогда личный бренд строится не про «стать звездой», а про «стать тем, к кому идут, когда всё серьёзно».

Подумайте, не прячетесь ли вы за словом «немедийный» просто потому, что страшно начать.

«Я не медийный, поэтому личный бренд — не для меня»

Самое частое возражение, которое я слышу от экспертов. От юристов, врачей, методистов, инженеров, финансистов. Иногда от психологов и маркетологов. Люди уверены, что личный бренд — это обязательно яркая публичность, сторис по десять раз в день, танцы в рилсах и умение зажигать толпу на сцене. А раз они так не умеют и не хотят — значит, им эта тема не подходит. Путь закрыт.

Я отвечаю всегда одно и то же: ребята, давайте разбираться. Тут нужно кое-что уточнить.

Медийность и личный бренд — вещи связанные, но не тождественные. У медийных людей личный бренд обычно есть, и часто очень сильный. И это реально круто. Телевизор, миллионные охваты, приглашения на большие сцены, многомиллионные гонорары за рекламу — всё это производная от того, что человек узнаваем массово. Если у вас есть способности и желание идти этим путём — идите, там большие деньги.

Но вот обратное утверждение — неверно. Личный бренд не обязательно означает медийность. Можно быть узнаваемым экспертом в своей нише, иметь очередь клиентов и чек в несколько раз выше рынка, при этом никогда не появляться на ТВ, не вести сторис и не снимать рилсы. Это два разных сценария, и выбирать между ними можно осознанно.

Разница в охвате и задаче. Медийный человек известен широкой публике, часто — далеко за пределами своей профессии. Эксперт с хорошим личным брендом в узкой нише может быть неизвестен за её пределами, но в своём кругу его знают все, кому надо. И когда у этих людей возникает конкретная задача — они идут именно к нему.

Приведу пример. Я знаю юриста по банкротству физических лиц. В нельзяграме у него 4 тысячи подписчиков, в Телеграме — 1200. Он не снимает рилсы, не ведёт сторис, не ходит на подкасты. Ведёт канал, пишет разборы реальных дел, отвечает на вопросы в комментариях. На улице его не узнают. Но в своей нише он один из самых востребованных специалистов в Москве. Клиенты записываются за два-три месяца вперёд, средний чек — 200+ тысяч за дело. Медийный? Нет. Личный бренд есть? Ещё какой.

И таких примеров я видел десятки. Врач со спокойным блогом на 3000 подписчиков, зарабатывающий больше главврача клиники. Методист, которую знают все крупные онлайн-школы, а в соцсетях у неё меньше тысячи человек. Консультант по финансам, не снявший ни одного видео за пять лет, с клиентами из топ-100 Forbes.

Что у них общего? Они не пытались стать медийными. Они стали узнаваемыми в своей нише. И это принципиально другая стратегия, со своими инструментами и правилами.

Теперь по делу. Что нужно, чтобы построить личный бренд, если вы не готовы или не хотите быть публичным в попсовом смысле.

Во-первых, выбрать один-два канала, где вам не противно находиться. Если ненавидите сторис — не ведите сторис. Не хотите лицом в кадр — пишите тексты. Видео даётся тяжело — записывайте подкаст без картинки. Нет универсально правильного канала, есть тот, который вы сможете вести регулярно, не выгорая. Лично я за Телеграм и длинные тексты для экспертов в серьёзных нишах — работает стабильно и даёт нужную аудиторию.

Во-вторых, делать ставку на экспертный контент, а не на личность. Разборы кейсов, ошибки в профессии, рабочие инструменты, честные цифры. Такой контент находит свою аудиторию медленнее, чем развлекательный, но прилипает намертво. Человек, прочитавший ваш десятый разбор и понявший, что вы реально рубите в теме, становится клиентом на долгие годы. И приводит других.

В-третьих, забыть про массовые охваты как цель. Задача не миллион подписчиков, а тысяча правильных. Если вы юрист по налоговым спорам для IT-компаний, вам не нужны домохозяйки и школьники. Нужны 500 финдиректоров и собственников — этого хватит, чтобы зарабатывать очень прилично.

В-четвёртых, выступать. Не на сцене «Крокуса», а на отраслевых конференциях, в профильных сообществах, на закрытых встречах. Там сидят ваши будущие клиенты. Десять выступлений в год в правильных местах дают больше, чем миллион показов у случайной аудитории. 👇👇

Что делать, если страшно?

Многие спрашивают, что делать с синдромом самозванца. Делюсь ответом на вопрос из лички — это актуально и в случае с личным брендом.

«Как не испугаться и не заруинить сложные вопросы/работу с клиентом нового уровня? Знаний и опыта хватает, но в то же время будет кое-что новое в процессе. Клиент доверяет. Страшно, что а вдруг это дело не по плечу, но с другой стороны — у меня уже было много дел как бы с нуля. Но есть база, которая даже с нуля позволяет это всё обращать в достойный нужный результат. Вынуждена бороться с включающимся синдромом самозванца :/
Спасибо за возможность задать вопрос!»

Меня часто такие вопросы ставят в тупик. Как не испугаться? Да очень просто. Надо просто начать делать. Идти на свой страх. Вот и всё. Боишься, но делаешь. Вы думаете, все сразу смелые были, что ли? Когда начинаете новое дело, вы всегда чего-то опасаетесь. Но если бы все останавливались от страха, то жизнь бы не развивалась. Но этого не происходит. Следовательно, есть миллионы людей, которые пошли на свой страх и сделали. Первую конференцию «Суровый Питерский SMM» мы сделали ВДВОЁМ с Наташей. Думаете, нам было не стрёмно? Да ещё как стрёмно, особенно когда ты её делаешь на свои деньги.

Я могу сказать, чего вы боитесь. Вы боитесь последствий. Что клиент от вас уйдёт, вы потеряете репутацию и т.д. Но посмотрите на это адекватно. Клиенты всегда уходят, и на их место приходят новые. И часто — не хуже. Если бы от одной неудачи падала репутация, то у нас бы умерли все агентства. Ошибки постоянно сопровождают любого человека, который что-то делает.

Не бойтесь ошибиться. Просто идите и делайте.

«Вас узнают, потому что у вас писательский талант есть. А другим что делать?»

Примерно такое возражение встретил под одним из своих постов. Когда рассказывал про авторский стиль, который помогает выделиться среди конкурентов.

С одной стороны, найти свой стиль может быть сложно для человека, который не работает с текстами профессионально.

С другой, подумайте: мы все умеем разговаривать, и у каждого своя манера речи. По которой, кстати, можно без проблем узнать человека. Ваша задача — передать эту манеру в тексте. Чтобы читатель с вами познакомился.

В этом случае работает один совет. Забить на всё и писать, писать, писать. Не ограничивая себя рамками, правилами и шаблонами. Необязательно всё из этого публиковать. Со временем вы найдёте свои паттерны и словечки, которые будут выделять вас среди других.

Приведу пример. Я много времени провёл в академической среде, писал публицистику и научные тексты. И постепенно нашёл свой стиль.

Талант здесь совершенно ни при чём. Всё решает практика.