Рид шел к этому решению три года: сначала он передал операционное управление двум со-CEO, затем перешел в роль исполнительного председателя, а в апреле 2026-го объявил, что не будет переизбираться в совет. Каждый шаг — осознанный, заблаговременный, без спешки.
Новым председателем стал Джей Хоаг — венчурный инвестор, который входит в совет Netflix с 1999 года, когда компания ещё рассылала DVD по почте. Он провел 27 лет в совете и ни дня в операционном управлении, что позволило осуществить переход без турбулентности: человек с самой длинной памятью о компании просто занял следующую роль.
На российском рынке такой сценарий пока редкость. Совет директоров здесь чаще выполняет функцию контроля или становится следующей ролью для самого основателя.
Проблема возникает позже: когда он всё-таки уходит, совет оказывается не готов работать самостоятельно. Нет культуры независимого суждения, нет человека с авторитетом и долгой памятью, который мог бы взять на себя роль председателя.
Хастингс сделал то, что в российской практике почти не встречается: выстроил совет, способный работать без него, убедился, что конструкция держится, и только потом ушел.
Большинство основателей, с которыми мы работаем, понимают необходимость отпустить контроль раньше, чем это станет неизбежным. Но преемственность в совете директоров не возникает сама собой. Если компания хочет, чтобы совет действительно стал самостоятельным органом, готовить этот переход нужно задолго до ухода основателя.
— говорит Мария Набатова, руководитель практики «Советы директоров» SQN.