Sid[æ]mon

Лежу, читаю одно-другое, а на фоне играет «Гуызмайы чызджытæ» в версии Азамата Сидакова, и тут меня словно ударила молния — исполнитель поет «Йæ ном Зæлинæ бæргæ хуынди». Я не верю своим ушам. Слушаю еще раз, два, три... Шок, непонимание, отрицание, слёзы, торг... но нет, я всё правильно расслышал — Залина. Но ведь всю дорогу главная героиня песни была Зариной! И хотя Залина — это вариант имени Зарина, с точки зрения самих Залин/Зарин, путать эти имена — непростительный косяк.

Ошибка? Не думаю.

Версия Сидакова примыкает к более ранней версии Сослана Дзуцева. Слова в обеих версиях почти везде совпадают, но имеют отличия от оригинала — стихотворения Царукаева «Фаззæтæ»* (1953). Там, кстати, всё чётко — Зарина.

Но у Дзуцева и Сидакова есть существенное разночтение между собой: в I-й строчке III-го куплета Сослан поёт «Иумæ сæ айфыццаг ауыдтон», а у Азамата ближе к оригиналу — «Ызнон сæ æз иумæ ауыдтон». Вероятно, у Дзуцева произошла контаминация I-й строчки III-го куплета со II-й строчкой II-го куплета (благо они рядом), а Сидаков уже поправил.

Но вернемся к Заринам. Если источником слов у Сидакова была версия Дзуцева, то откуда в тексте появилась Залина? Вероятно, Сидаков сознательно поменял имя: он или пел, держа в голове какую-то конкретную Залину, или решил подарить всем Залинам собственную версию известной песни. Оба предположения мне нравятся.

Подчеркну, я не утверждаю, что отход от «канона» — это плохо. Очевидно, что, как и у любой песни «ушедшей в народ», «Гуызмайы чызджытæ» имела разные версии. Например, в воспоминаниях писателя Казбека Бадоева (2001) её исполняли со строчкой «Искуыма куы фенин Зæринæйы», хотя в царукаевском оригинале «Иу хатт ма куы ссарин Зæринæйы»**. У Сергея Марзоева (1969) мало того что есть отличия в словах, так еще и строчки первого куплета поменялись местами.
____
*Интересно, что автор позиционировал свое творение как песню для симда.
**И у Дзуцева, и у Сидакова, и у Бадоева в этой строчке «фенин» вместо «ссарин».

Набрел на каком-то военном форуме обсуждение от 2007 г. (на тот момент) гипотетической, но уже ожидавшейся войны между Грузией и Южной Осетией. Любопытно сейчас это читать.

Меня забавляет когда меня называют «осетинским националистом». Господа, я может и хотел бы стать осетинским националистом в какой-нибудь альтернативной вселенной, если бы осетинский национализм не был бы в ней таким унылейшим по содержанию и смешнейшим по форме гуано, как в этой. Унылее и смешнее только ингушский национализм (и то потому что он опирается на более низкий уровень подготовки научных кадров) и осетинский коммунизм.

«Осетинский национализм» (точнее то, что принято им называть) — это курьезная смесь ксенофобного местечкового чванства и банального столичного великодержавия, разбавленного прибаутками про «первых по героям», Марию Ясыню, «виски-араку» и «космических скифов, бороздивших просторы Евразии». Если бы я хотел окунуться в великодержавие, я бы это сделал ещё в Москве, там это смотрится хотя бы уместно и, в какой-то мере, даже эстетически привлекательно. Я обратился бы к первоисточникам, а не к нелепым пересказам провинциалов («Мне Рабинович напел»).

Современный «осетинский национализм» не обладает ни то что оригинальностью, но даже какой-то внутренней динамикой, идейным стержнем. Это не идея, это глум. Всё что он может предложить — адаптированные под местные вкусы имперские методички. Поэтому среди осетин так мало осетинских националистов, и так много националистов чужих национализмов, да и вообще любых других «-измов».

Смешные «осетинские националисты» и их смешные повестки — правильная рассадка за столами, какой-то лютое «арийское» мракобесие, лингвофричество и тому подобное. Это скам, и он мне интересен только как повод для рофла. «Этот народ заслуживает националистов получше» (с) И когда они появятся, тогда и поговорим. До той же поры, оставьте меня со своим убогим скифоватническим «национализмом».

▶️ Выселение осетин из селения Саниба.

Посмотрите только на этого маленького авраамиста... Где Реком, брат?!

UPD. Вообще, на полке представлена скорее историческая полирелигиозность Владикавказа, а не Осетии вообще. Следовательно, там должна быть еще и Персидская мечеть (a.k.a. «Шиитская», «Планетарий»).

В Сети завирусилась аудиозапись некой Алборовой (частное лицо), которая жестко, так сказать, «прошлась глаголом» по госнарративам относительно СВО и роли в ней осетин. Как лесной пожар распространилась эта запись по семейным чатикам Цхинвала и добралась до Севера (причем «слил» аудио, судя по всему, её собеседник). Однако возникла проблема — критика боевых действий между Россией и Украиной не является в Южной Осетии преступлением. Что же делать? Выход нашелся:

Сначала осудил Алборову депутат Парламента РЮО Гарри Мулдаров, заявив, что осетины на Украине борются «со вселенским злом — нацизмом... за военно-политическую безопасность Южной Осетии». Оперативность эта понятна — Мулдаров, в числе некоторых других депутатов, долго «упирался» по вопросу границы с Грузией, поэтому, с подачи первых лиц государства, его сейчас объявили чуть ли не «антироссийским элементом».

Мне больше интересен другой сюжет — «Фамилия Алборовых попросила прощения у жителей двух Осетий за высказывания против участников СВО своей однофамилицы».

Господи, осетины, кого вы хотите наегорить, когда вы, городская нация, пытаетесь играть во всех этих старейшин, тархоны и ныхасы?! Я говорил это об обращении Джабиевых и обращении Фарниевых, но повторю опять:

«Так как почти все „традиционные“ институты в Осетии имеют советские корни, то используются они как придаток к государству, и в его интересах».

Дело закончилась различными угрозами в соцсетях в адрес Алборовой (особо много было желающих обрить её налысо на камеру и избить). В итоге, девушку-таки вынудили «извиниться перед Осетией».

Выводов из этой истории делать не буду, но предлагаю задуматься на тему «Почему слова Алборовой так молниеносно распространились в Осетии?»

«Протокол о дружбе между городом Градара и Бесланом был подписан в Италии. Соглашение скрепили подписями мэры Харитон Татров и Филиппо Гаспери».

Я немного в курсе визита изнутри, и, должен отметить, что в текущей ситуации, это настоящий прорыв. Подписать документ, вопреки воле некоторых отечественных «патриотических» чиновников — почти подвиг.

«Надо понимать, что и в Европе многие сейчас с подозрением смотрят даже на гуманитарные контакты с Россией. Тем важнее для нас, что никто из наших друзей тут не отвернулся от нас, а наоборот — с удвоенной энергией участвуют в работе»,

— Ацамаз Мисиков, участник бесланской делегации в Градаре (да, и, по совместительству, мой брат 🙂).

«Нæ хъæуы мах æнусон цард, фæлтау Хуыцау раттæд нын æнусон кад» (c)

Читаю о Магнусе III Голоногом и тут перед глазами это. Я уже приводил параллели между этикой нартов и викингов (это, в принципе, по-моему, уже общее место), но не перестаю удивляться их частой дословностью.

В этой связи, уместно вспомнить Коста Хетагурова и его младшего современника Блашка Гуржибекова. Оба — сыновья российских военных, оба формировались в кавказско-русском «фронтире», и судьбы обоих неотделимы от истории двух осетинских «колоний» (Labæ и Musqæw), находившихся, с учетом транспортной доступности той эпохи, далеко от тогдашней «материковой» Осетии. Жизнь на «островах осетинства» внутри «иноплеменного моря» само по себе заставляет задумываться о вопросах идентичности (раст нæ дзурын, @Surt888, @Xugati?).

Мне можно возразить, что Коста, к огорчению отца, отказался стать военным, а Блаша-таки им стал. Ну, уверен, Блашка повторил бы путь Коста, но «его отец умер в 1875 году, когда ему было 7 лет. [...] Из-за тяжёлого материального положения семьи был вынужден оставить учёбу в гимназии. В 1886 году в 18-летнем возрасте пошёл на воинскую службу в Кизляро-Гребенский полк».

«Русское влияние» есть даже в самих именах «Коста» (Khosta) и «Блашка» (Blaska). Собственно, это осетинизированные варианты русских уменьшительно-ласкательных форм имен Константин и Власий (Костя и Власка). Кстати, в лице вышеупомянутого Тараса Созаева, мы, вероятно, имеем такой же случай, так как его полное имя звучало как Тарасий. В имени другого лидера керменистов, Колка (Николая) Кесаева, мы видим уменьшительно-ласкательное Николка. Традиция «коверкания» русских имен жива до сих пор в селах.

UPD. Рома Хугати пишет, что форма Коста родилась еще в грузинской среде, и в качестве примера привел фамилию Мераба Костава. Да, вероятнее всего, он прав. Можно предположить, что это отголоски службы Хетагуровых грузинским царям (среди которых был и царь Кахетии Константин II). Нарских Хетагуровых крестили в 1818 г. грузинские священники и дали им грузинифицированные церковные имена: «обряд крещения прошли глава семьи Елбердихъ (при крещении получил имя Елиазар), его жена Мамиан (Мариам), сыновья Баси (Басил), Гуджи (Гиорги), Гени (Григол), дочери Сати (Сидониа), Чопъи (Софиа)». Собственно, имя Леван (отец Коста) указывает на то же самое.

Нашел, наконец, источник кочующей из работы в работу фразы:

«Перед Октябрем в Северной Осетии насчитывалось около 3000 осетин-офицеров разных чинов, начиная от прапорщика и кончая генералами».

Собственно, эти три тысячи, и их предшественники, стали тем, что называется «осетинская интеллигенция». Если не считать отдельных церковников, типа Гая Такаова, об этническом происхождении которого ведутся споры, осетинская интеллигенция — «отпрыск» осетинской военной интеллигенции, которая, в свою очередь, родилась на стыке осетинства и «модернизационного импульса» русской воинской традиции XVIII–XIX вв.

(Тарас Созаев — один из лидеров партии «Кермен», если кто не в курсе)

В последней инкарнации Горской АССР (после выхода из её состава Кабарды, Балкарии, Карачая, Черкесии и Чечни) осетины стали в ней этническим большинством. По данным Наркомнаца в 1924 г. национальный состав региона был следующим:

Осетины — 128 705 чел. (41.97%)
Русские — 90 804 чел. (29.61%)
Ингуши — 66 482 чел. (21.68%)
Прочие — 20 662 чел. (6.74%)
ВСЕГО — 306 653 чел (100%)

Этнический состав партийной организации Горской АССР (1924 г.):

Русские — 600 чел. (50%)
Осетины — 384 чел. (32%)
Ингуши — 84 чел. (7%)
Грузины — 18 (1,5%)
Прочие — 114 (9,5%)
ВСЕГО — 1200 чел. (100%)

Как видим, осетины, составляя 42% населения республики, дали 32% её партийных кадров. Между тем, ингуши, составляя 22% населения республики, дали лишь 7% её партийных кадров*. В долгосрочной перспективе, этот фактор, среди прочего, предопределил как иммунитет ингушей к коммунизму, так и практически тотальную «советизацию» осетин. Мне кажется эти соображения дополняют нижеследующее рассуждение Вадима Огоева:

«В Осетии не оказалось социального слоя, препятствующего фетишизации советской власти, обеспечивающего антисоветский антиимперский иммунитет, каким у соседей осетин — ингушей и чеченцев (вайнахов) — стало суфийское духовенство, чье влияние все более и более углубляло конфликт вайнахов с режимом по мере закономерного превращения большевистской революционности в большевистский империализм».

Вероятно, если дополнить сказанное исследованием осетинской урбанизации и специфики местной советской модернизации, то мы сможем приблизиться к пониманию проблем текущего положения вещей в области национально-государственного строительства.
____
*Корни диспропорции следует, вероятно, искать в дореволюционной эпохе: Деникин описывал осетин как «наиболее культурный из горских народов, имевший „даже“ свою социалистическую интеллигенцию, склонявшуюся к большевизму». В 1928 г. уже ОГПУ докладывает об «огромном перепроизводстве интеллигенции» у осетин. Я встречал еще жалобы на переизбыток интеллигенции у осетин, но пока вспомнил только это (дополняйте, если кто в курсе).

UPD. Особое внимание стоит уделить и специфике привлечения осетин к военной службе, особенно после появления обязательной воинской повинности в Советской России. Детсад, школа и армия — важнейшие институты госиндоктринации населения.

Кавказ на карте из справочника Наркомнаца 1921 г.

Зафиксирован любопытный, но кратковременный период административно-территориального деления региона: Грузия, Абхазия и Аджария еще являются отдельными республиками, а границы Южной Осетии еще не оформлены — Автономная область Юго-Осетии будет создана только 20 апреля 1922 г.

На карте видно, что Кабарда уже отложилась от Горской АССР, т.е. эта карта показывает ситуацию после 1 сентября 1921 г. и до 16 января 1922 г., когда к Кабарде была присоединена вышедшая из состава Гор. АССР Балкария.

Записка этнографа №23

Не перестаю удивляться своеобразию культуры владикавказцев. То, что у нас в Беслане называется «хæдзаронтæ» на праздник Ногбон (Старый Новый год, Анзисæр/Басилтæ в Западной Осетии) в ночь с 13 на 14 января, здесь называют «сею-вею»*, по первым строкам т.н. «посевалки (засевалки)» «Сею, вею, посеваю, // С Новым годом поздравляю!». Интересно, что этот вид колядования тоже связан со Старым Новым годом (хотя я встречал и варианты о Рождестве), но колядуют во Владикавказе в Новом году по «новому стилю» (в ночь с 31 декабря на 1 января), что меня сильно удивило.

Всё-таки, несмотря на эти несущественные культурные различия, осетины и владикавказцы — это братские народы. Мы разные, но мы вместе — и в этом наша сила!

Апдейт о горских аристократах-кровопийцах.

Дядя Бориса Шанаева — Ибрагим Боевич Шанаев — статский советник (т.е. «его высокородие»!). Просто посмотрите на это холеное самодовольное БОРОДАТОЕ лицо, «красивый мундир» и «прекрасных детишек»! Ууу, держиморда, аж трясёт!!! Чего-чего?! Член правления «Общества по распространению образования и технических знаний среди горцев Терской области»?! Да неееет, не может быть. Он же алдар, следовательно, он пил кровь бедняков на завтрак, обед и ужин. Что-что?! «На средства Общества горцы получали возможность учиться в учебных заведениях как на Кавказе, так и в других российских городах, в том числе и в Санкт-Петербурге»?! Ну, это ж очевидная ложь, все эти буржуи только и делали, что заставляли крестьянских детей молиться и почитать горскую аристократию! Это все знают.

Я, к сожалению, пропустил, но Фарниев опять выдал порцию кринжатины. В этот раз по мотивам школьной фотографии скульптора Бориса Шанаева, снятой в с. Брут. Заур пишет:

«Проклятые большевики [...] вероломно без объявления войны стали загонять ни в чем не повинных детей в школы».

Заур, вероятно, думает, что школу в Бруте открыли большевики. Но нет. Это сделал «буржуй-кровопийца» Джантемир Шанаев на свои средства еще при царе. Посмотрите на него только: фрак, галстук-бабочка, борода. Сразу видно — упырь.

«Нет чтобы учить детишек бедноты знать свое место и почитать горскую аристократию в красивых мундирах и их прекрасных детишек, которые только и имели право учиться».

Заур, тебя не смущает уже дважды упомянутая тут фамилия «Шанаев»? Не смущают фамилии Алдатовых, Тугановых, Кундуховых, Мамсуровых, Жантиевых и т.д., из которых, в основном, и состояло с. Брут? Эти босоногие на фото — и есть те самые «прекрасные детишки» горской аристократии «в красивых мундирах».

Вот реально, «нет чтобы учить детишек бедноты знать свое место», Шанаев «в 1882 году месте с осетинским поэтом Коста Хетагуровым, меценаткой Варварой Шредерс и адвокатом Магомедом Далгатом основал просветительское „Общество по распространению образования и технических сведений среди горцев Терской области“». Я уже даже не говорю о его аристократических «братьях-кровопийцах» — известных просветителях.

Кстати, эти самые большевики, в пользу которых так любит ёрничать Фарниев, вышеупомянутого Бориса Шанаева, ветерана ВОВ, упекли на 25 лет в казахские лагеря как «немецкого шпиона» (был в плену!). Хорошо сдох Сталин, и Шанаев смог освободиться.

Как я и говорил, абсолютный стандарт эпохи. В принципе, и по нашему региону это хорошо видно.

На Zilaxar вышла новая статья — «Депортация осетин из Горной Санибы (последствия)»

Однако, прежде чем вы прочтете этот текст, я хочу вас предупредить, что осетины не должны идти по пути дегуманизации грузинcкого народа как такового (как это произошло с самими осетинами в идеологемах ингушской пропаганды). Подчеркну, что подобные описанным в статье актам вандализма совершали и некоторые осетины на территориях, куда они были веселены. Тоталитарное государство исказило души всех, кто жил под его пятой. Лучше всего об этом написал Артур Цуциев:

«Сама специфика духовной конструкции тоталитаризма проявилась здесь в том, что даже отчетливого восприятия реальности, ОТЛИЧНОГО от „государственно потребного“, по видимости, не существовало. Сам здравый смысл, для которого невозможно наказание невиновных, депортация целого народа, отторжение имущества, осквернение кладбищ, — этот здравый смысл перестал существовать как распространенное явление уже в 30-е годы. Если ингушей и жалели, то, наверно, какие-нибудь маргинальные для советизма осетинские старики и непосредственные соседи этих ингушей. Обыденное „схватывание“ собственной вины (причастности к действиям режима) существовало для многих, но заглушалось господствующей идеологией, официальной трактовкой событий. Вероятно, закономерным является то, что имеющее государственный произвол как привычный жизненный контекст, обыденное сознание стремится к тождеству и слиянию с господствующими мифами и идеологемами».