Как-то в одном из закрытых чатов была поднята тема социальных аспектов Нартиады. Внезапно один из участников обсуждения высказал резко негативное отношение к эпосу, называя его «вредным» и даже «антикавказским». В качестве довода он привел презрение нартов к собственным старикам. Это поведение резко контрастирует с проникшем даже в массовую культуру стереотипом о кавказцах, как о людях, которым свойственна крайняя степень пиетета к старикам.

Действительно, даже прославленный «Урызмаг под старость превратился в посмешище Нартов, молодежь стала плевать на него и вытирать о платье его свои грязные стрелы». В итоге, отчаявшийся старый нарт решает умереть. «Он приказал заколоть своего коня, сделать из шкуры бурдюк, зашить себя в него и бросить в море». Дюмезиль комментирует этот эпизод следующим образом: «По свидетельству Плиния („Естественная история“, IV, 26) и Помпония Мела (III, 5), по обычаю satietas vitae требовалось от стариков покончить с собой, бросившись в море с некоей скалы».

В ответ на слова моего собеседника, я заметил, что нельзя оценивать психологию людей «позавчерашней» эпохи не только с колокольни морали и этики «дня сегодняшнего», но даже и «вчерашнего» (см. «принцип историзма»). Сохранение стариков — признак относительно «сытого» общества, когда семьи могут позволить себе кормить еще одного едока, даже если ценность его как работника, а тем более как воина, крайне низка. В обществах же высокой воинской культуры смерть в бою — это честь, желанная цель всей жизни. Например, бусидо провозглашает жизнь лишь в качестве прелюдии к смерти, а Хагакурэ прямо рассматривает бусидо («Путь воина») как «Путь смерти».

Так о чем я? Мне вспомнился этот разговор, когда я смотрел эпизод сериала «Викинги», в котором к молодому конунгу Рагнару приходит старый воин и просит взять его в следующий набег. Под смешки молодежи старик объясняет, что его долгая жизнь — это «проклятие», и что он хочет умереть в честном бою, чтобы получить право пировать со своими умершими соратниками в чертогах Вальхаллы. Рагнар милостиво дает ему эту возможность, и воин достигает цели в последующих событиях. Если вырезать эту сюжетную линию, то со сценарной точки зрения сериал практически ничего не потерял бы, но, к счастью, шоураннеры понимали важность освещения воинской этики викингов и уделили ей достаточно внимания.