Меня забавляет когда меня называют «осетинским националистом». Господа, я может и хотел бы стать осетинским националистом в какой-нибудь альтернативной вселенной, если бы осетинский национализм не был бы в ней таким унылейшим по содержанию и смешнейшим по форме гуано, как в этой. Унылее и смешнее только ингушский национализм (и то потому что он опирается на более низкий уровень подготовки научных кадров) и осетинский коммунизм.

«Осетинский национализм» (точнее то, что принято им называть) — это курьезная смесь ксенофобного местечкового чванства и банального столичного великодержавия, разбавленного прибаутками про «первых по героям», Марию Ясыню, «виски-араку» и «космических скифов, бороздивших просторы Евразии». Если бы я хотел окунуться в великодержавие, я бы это сделал ещё в Москве, там это смотрится хотя бы уместно и, в какой-то мере, даже эстетически привлекательно. Я обратился бы к первоисточникам, а не к нелепым пересказам провинциалов («Мне Рабинович напел»).

Современный «осетинский национализм» не обладает ни то что оригинальностью, но даже какой-то внутренней динамикой, идейным стержнем. Это не идея, это глум. Всё что он может предложить — адаптированные под местные вкусы имперские методички. Поэтому среди осетин так мало осетинских националистов, и так много националистов чужих национализмов, да и вообще любых других «-измов».

Смешные «осетинские националисты» и их смешные повестки — правильная рассадка за столами, какой-то лютое «арийское» мракобесие, лингвофричество и тому подобное. Это скам, и он мне интересен только как повод для рофла. «Этот народ заслуживает националистов получше» (с) И когда они появятся, тогда и поговорим. До той же поры, оставьте меня со своим убогим скифоватническим «национализмом».