​☺️ Хироаки Куромия и #Луганщина_как_фронтир. Часть 4️⃣

💡 Продолжаем конспект конспекта книги "Свобода и террор на Донбассе: украинско-русское пограничье в 1870-1990-х гг.". Первая часть и наш конспект тут. Вторая — здесь. Третья тут.

1️⃣ Вторая мировая война вновь поставила население перед несколькими опасными политическими альтернативами.

📝 Первоначально часть жителей действительно воспринимала немецкую оккупацию как возможную альтернативу сталинизму, особенно после коллективизации и репрессий. Однако грабежи, голод, насилие и принудительный труд быстро изменили отношение населения: «через несколько месяцев настроения местных жителей повернулись против оккупантов, и советский режим стал казаться лучше иностранной оккупации». Из Донбасса на принудительные работы в Германию было вывезено более 300 тысяч человек, включая 252 239 жителей Сталинской области и 74 047 жителей Ворошиловградской.

2️⃣ Отдельное внимание Куромия уделяет попыткам украинских националистов закрепиться в регионе. ОУН действовала в Мариуполе, Сталино, Горловке, Краматорске, Славянске и других городах, однако автор предупреждает: «существует мало убедительных свидетельств того, что украинский национализм был с энтузиазмом воспринят Донбассом в целом».

🙃 Особенно показательной была языковая проблема: галицкий украинский плохо понимали в сильно русифицированном регионе, а местные жители, говорившие по-украински или на суржике, нередко называли свой язык просто «местным». Поэтому язык, этническое происхождение и политическая идентичность здесь снова не совпадали.

❤️ Еще интереснее случай Евгена Стахива, украинского националиста, который, столкнувшись с критикой жителей Донбасса, отказался от узкого авторитарного этнонационализма.

3️⃣ После войны Донбасс вновь стал магнитом для репатриантов, бывших военнопленных, беглецов, демобилизованных и людей, искавших возможность начать новую жизнь. Однако экономические трудности сохранялись: во время голода 1946–1947 годов только в Сталинской области было зарегистрировано 2703 смерти непосредственно от голода.

❗️ В то же время постепенно усиливалась советская украинская идентичность и региональный патриотизм. Представительство украинцев в республиканской партийной элите росло, тогда как в восточных регионах сохранялось стремление к более децентрализованному управлению. Сам Донбасс, по его формуле, продолжал «жить между Украиной и Россией, не связывая себя полностью ни с одной из них».

4️⃣ Эта же независимость проявилась во время шахтерских забастовок 1989 года. Рабочие Донбасса отвергали партийные структуры, но одновременно не спешили поддерживать украинские национально-демократические организации.

❗️ Один шахтер сформулировал свое отношение предельно просто:

📝 Нам все равно, на каком языке говорить, лишь бы была колбаса.

🚫 Однако к 1991 году отношение к Москве резко изменилось. Ощущение экономического угнетения региона со стороны центра сделало идею независимости Украины привлекательной как средство освобождения от союзного центра. На референдуме независимость поддержали 84% голосовавших в Донецкой области и 83,9% в Луганской.

❤️ Куромия подчеркивает парадокс:

📝 Русифицированный Донбасс со значительным русским населением подавляющим большинством проголосовал за независимость Украины.

☝️ Уже через несколько лет регион вновь вступил в конфликт с центром — теперь Киевом, требуя большей автономии и свободной экономической зоны. Куромия специально отмечает, что при этом почти не было признаков неприятия самой независимой Украины.

❤️ В конце книжки Куромия утверждает, что категории «класса» и «нации» плохо объясняют политическую историю Донбасса. Главным ее мотивом он считает «сильный дух свободы и независимости». Донбасс всегда сопротивлялся самой попытке какой-либо метрополии навязать ему единую идентичность.

❗️ Донбасс, по существу, воспроизводил в этом контексте тот самый казацкий миф свободы, который лежит в основе современной украинской идентичности. Поэтому Куромия и замечает, что Донбасс в определенном смысле может быть «самым "украинским" из всех регионов Украины».

@raumanalysis_ih