​☺️ Хироаки Куромия и #Луганщина_как_фронтир. Часть 3️⃣

💡 Продолжаем конспект конспекта книги "Свобода и террор на Донбассе: украинско-русское пограничье в 1870-1990-х гг.". Первая часть и наш конспект тут. Вторая — здесь.

1️⃣ После гражданской войны Донбасс из пространства фронтирной свободы превращается в один из самых подозрительных регионов в глазах советской власти.

❗️ Дело в том, что Донбасс служил убежищем для беглецов, раскулаченных, политически неблагонадежных и всех, кто стремился уйти от государственного контроля.

❗️ Недоверие было взаимным: шахтеры все чаще видели в коммунистической партии закрытую привилегированную касту. Один старый рабочий иронизировал: «Мне надоело работать. Я хотел бы вступить в коммунистическую партию». Экономический кризис первых лет НЭПа, гиперинфляция, задержки зарплат и стихийные забастовки усиливали отчуждение. Особенно болезненным было новое социальное неравенство: технические специалисты получали большие квартиры, водопровод, электричество, прислугу и транспорт, тогда как рабочие продолжали жить в нужде.

2️⃣ На этом фоне особое значение приобретает украинизация 1920-х годов. Куромия рассматривает ее как сознательную попытку советской власти стабилизировать Украину после революции и гражданской войны. Украинский язык продвигался в образовании, в органах власти и издательском деле, поскольку без такой политики, по словам современника, «у нас была бы гражданская война на Украине под националистическими лозунгами».

❗️ В то же время индустриализация делала Донбасс более украинским демографически: в 1930 году почти 80% новых рабочих происходили из крестьянства, а не менее половины из них были этническими украинцами. Возникал парадокс: преимущественно русскоязычные индустриальные города все сильнее наполнялись украинским сельским населением. Украинизация к концу 1920-х достигла заметных результатов. Однако она встречала сопротивление части русскоязычных рабочих, особенно при переводе русских школ на украинский язык.

3️⃣ Перелом наступил в 1933 году. Куромия пишет: «в разгар голодомора началось полномасштабное наступление на украинизацию и украинский национал-коммунизм». Украинские школы Донбасса переводились на русский язык, технические учебные заведения переходили исключительно на русский, а учителя, писатели и активисты украинизации подвергались репрессиям. Причину самого голода он связывает прежде всего с «изъятием зерна у крестьянства». Донбасс как индустриальный центр снабжался лучше многих сельских районов, однако его деревня была разорена, а население голодало. При этом многие украинцы воспринимали происходящее как целенаправленное наказание Москвы и считали, что власть распространяла голод, «чтобы поставить украинцев на колени».

❗️ Для Куромии существенно не только намерение государства, но и само существование такого восприятия, поскольку оно усиливало взаимное недоверие между Москвой и украинским населением.

4️⃣ Донбасс при этом продолжал выполнять старую фронтирную функцию убежища.

📝 Донбасс исторически служил пристанищем для беглецов и сохранял репутацию вольной степи во время и после коллективизации: многие из тех, кому приходилось бежать, верили, что смогут "спрятаться" в Донбассе.

❗️ Именно поэтому свобода степи и казачье прошлое стали в глазах Сталина потенциальной базой «антимосковской контрреволюции».

5️⃣ В годы Большого террора социальное подозрение окончательно слилось с этническим. Украинцев считали потенциальными националистами, немцев и греков — агентами иностранных государств. В Сталинской (Донецкой и Луганской) области в 1937–1938 годах были арестованы тысячи немцев и греков, подавляющее большинство из которых казнили.

💡 Итак, по мысли Куромии, логика донбасского фронтира, — это парадоксальное соединение свободы и насилия, — при Сталине не исчезла, а превратилась в основание для государственного террора. Имеющиеся данные, как утверждает Куромия, позволяют предполагать, что именно Донбасс пострадал от репрессий сильнее других регионов Украины.

@raumanalysis_ih