​🐺 #Оборотни Юнга

❗️ Продолжаем серию публикаций об оборотнях в философии. Благодаря поиску в корпусе работ западной философии за 2000 лет мы нашли много интересных упоминаний и концептуализаций этого феномена (искали слова "werewolf", "werwolf", "wargus"). Материалы тут.

💭 Начинали с Жака Деррида. У него оборотень выступает как предельная политическая фигура — фигура, через которую становится видимой сама структура насилия. Потому что оборотень — это одновременно и объект насилия (тот, кого можно уничтожить как не-человека), и субъект насилия (тот, кто сам выходит за пределы закона и осуществляет это насилие или скрывается от него). У Юнга — это внутренняя граница субъекта. Речь идет о том, что человек изначально раздвоен, что в нем есть эта животная, аффективная, теневая сторона, которая не признается, но при этом у психоаналитика также есть контекст эксцессивных политических эмоций!

✅ Результаты

1️⃣ У Юнга оборотень — это способ понять, как человек обращается со своей собственной «темной» стороной. Он прямо говорит, что раньше люди верили в ведьм и оборотней, а сегодня просто нашли другие формы для того же самого механизма.

📝 Мир по-прежнему полон козлов отпущения и объектов ненависти, как раньше он был полон ведьм и оборотней.

❗️ Всему виной, для Юнга, проекция — один из самых важных психических процессов:

📝 Все бессознательное в себе мы обнаруживаем в другом... То, против чего мы выступаем в другом, обычно является нашей собственной проблемной стороной.

❗️ В этом смысле оборотень — это тот, в кого мы «перенесли» свою собственную агрессию, жестокость или страх. Раньше человека могли назвать оборотнем и сжечь, сегодня его просто морально и политически уничтожают — но структура остается той же.

2️⃣ Юнг обращается к антропологическим исследованиям, показывая, что в архаических культурах идея оборотня связана с ощущением, что человек не цельный. В нем есть нечто вроде внутреннего «другого», «человек внутри человека, со своей собственной волей и желаниями». У первобытных племен также есть представление о том, что человек может стать зверем. Все это это попытка выразить опыт внутреннего раздвоения: когда в тебе действует нечто, что ты не контролируешь и что может быть опасным.

Стало быть, проблема не в том, что люди когда-то верили в оборотней, а в том, что мы до сих пор продолжаем создавать их — просто уже не в лесу, а в других людях.

❓ Почему Юнг важен?

Чтобы совершить насилие, нужно сначала «обратить» другого — сделать его животным, не-человеком, угрозой. Но это возможно только потому, что я сам не признаю в себе эту же самую способность к насилию, эту же самую «животность». То есть, по существу оборотень сначала вытесняется из себя, а потом обнаруживается в другом.

🚫 Давайте распишем на примере национализма. Попытка найти «чистую» идентичность — национальную, культурную, языковую — является не чем иным, как отрицанием собственной гибридности. То есть человек или сообщество, которые настаивают на «чистоте», как раз максимально насыщены тем, что они пытаются исключить. И поэтому они вынуждены постоянно производить внешних «оборотней» — тех, кто якобы нарушает эту чистоту.

🙃 Получается, что оборотень — это не тот, кто нарушает порядок, а тот, кто пытается навязать порядок любой ценой. Не тот, кто выражает множественность, а тот, кто ее подавляет.

❗️ То есть, проблема в том, что человек или институция застревает в одной лишь функции. По существу, трансформировавшись в источник эксцесса (в оборотня) — предельных политических, тотальных, тоталитарных, насильственных практик — человек-институция уже не может себя переключить, не может вернуть себя в человеческий режим. Не может понять, что все должно работать вместе, что должна быть связка, баланс, какое-то удержание разных сторон. То есть, нет этого (само)контроля. То есть не происходит возврата, не происходит сборки, не происходит удержания множественности. Все схлопывается в одну линию, и эта линия становится разрушительной.

@raumanalysis_ih