записки из метро́полиса

«Урбанизм – это современное решение непрерывной задачи сохранения классовой власти, а именно – поддержание атомизации трудящихся, которых городские условия производства столь угрожающим образом собрали воедино.

Постоянная борьба, каковую приходилось вести против всех аспектов этой возможности встречи, нашла в градостроительстве привилегированное поле собственного приложения. Усилия всех установившихся типов власти, начиная с экспериментов французской Революции, направленные на увеличение средств поддержания уличного порядка, достигают своего завершения в полном подавлении улицы.

«С возникновением средств массовой коммуникации с большим радиусом действия, изоляция населения оказалась намного более действенным средством контроля» – констатирует Льюис Мамфорд в книге «Город в истории», описывая «отныне однонаправленный мир».

Но общее развитие изоляции, представляющее собой реальность урбанизма, должно также содержать в себе контролируемую реинтеграцию трудящихся в соответствии с планируемыми необходимостями производства и потребления.

Интеграция в систему вновь должна захватывать изолированных индивидов в качестве индивидов, изолируемых совместно, – и потому заводы, как и учреждения культуры и отдыха, как и «жилые массивы» оказываются специально организованными с целью этой псевдоколлективности, также сопровождающей изолированного индивида и в семейной ячейке, – повсеместное использование приемников зрелищных передач способствует тому, что его одиночество оказывается наводненным господствующими образами, образами, только посредством подобной изоляции достигающими своего полного могущества».

Ги Дебор, «Общество спекталя»

3 месяца ожидания и вот, очень интригующая книга о современном Париже, джентрификации, парижском рабочем классе и о социальных противоречиях «города огней» добралась до меня.

Сажусь читать, чтобы скорее вернуться с рецензией.

«Отчуждение проявляется как в том, что мое средство существования принадлежит другому, что предмет моего желания находится в недоступном мне обладании другого, так и в том, что каждая вещь сама оказывается иной, чем она сама, что моя деятельность оказывается чем-то иным и что, наконец, — а это относится и к капиталисту, — надо всем вообще господствует нечеловеческая сила».

— Карл Маркс, «Экономическо-философские рукописи 1844 года»

conditio sine qua non // непременное условие

Маркс в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» пишет:

«…Светлое жилище, называемое Прометеем у Эсхила одним из тех великих даров, посредством которых он превратил дикаря в человека, перестает существовать для рабочего. Свет, воздух и т.д., простейшая, присущая даже животным, чистоплотность перестают быть потребностью человека…»

Мы и сейчас можем перевести наши желания и требования относительно городских условий в формулу «светлого жилища» — требования будут отличаться от требований изнутри европейского города эпохи промышленной революции, со всеми известными нам бедами прошлого в вопросах санитарии, жилищных условий и т.д. Это не значит, что схожих вопросов сегодня нет — есть, конечно. Однако, мы приросли и новыми бедами. Полярное различие качества жилищных условий сохранено; чем больший блеск города мы знаем, чем более высокое качество каких-либо городских элементов нам известно, тем сильнее и отчаяннее где-то ещё разыгрываются картины нужды и страдания.

Но как понять, что свет, воздух и чистоплотность перестают быть потребностью человека? Ясно, что это в принципе набор потребностей в достойных условиях жизни — коммунальной, городской, публичной. Но они превращены в нечто иное, в результат, который можно иметь, цель, которую можно реализовать в полной мере, в что-то доступное лишь через деньги, то есть через то, что при господстве частной собственности и капитала и стало единственной и подлинной потребностью человека. Об этом пишет Маркс и это остаётся важным сегодня не потому, что вопрос как-то приобрёл вторую жизнь или мы вдруг поняли, что что-то случилось, нет, всё случилось еще более полутора столетий назад, а за прошедшее время беда лишь усугубилась и поразила всё больше живого.

С потребностью в «комфортной городской среде» дело обстоит ровно таким же образом — я говорю о той потребности, риторической фигуре, которую используют и коллективные бюро/проектные группы, и государство, и в той же степени ряд активных представителей городских прослоек. «Благородное» обновление публичных пространств действительно откликается на требования разных классов (что мы разберём отдельно) таким образом, что:

«…каждая действительная или возможная потребность оказывается слабостью, которая притянет муху к смазанной клеем палочке; всеобщая эксплуатация общественной человеческой сущности, подобно тому как каждое несовершенство человека есть некоторая связь с небом — тот пункт, откуда сердце его доступно священнику; каждая нужда есть повод подойти с любезнейшим видом к своему ближнему и сказать ему: милый друг, я дам тебе то, что тебе нужно, но ты знаешь conditio sine qua non (непременное условие.), ты знаешь, какими чернилами тебе придется подписать со мной договор; я надуваю тебя, доставляя тебе наслаждение)…»

Клей извлечения прибыли и эксплуатации не высох за полтора века, чернила договора тоже. Непременным условием, conditio sine qua non, выступает обмен жизни на реализацию нечеловеческой же потребности, поставленной в зависимость от доступа к деньгам. Маркс об этом пишет прямо:

«…подвальное жилище бедняка, это — враждебное ему жилище, это «чужая сила, это закабаляющее его жилище, которое отдается ему только до тех пор, пока он отдает ему свой кровавый пот»; он не вправе рассматривать его как свой родной дом, где он мог бы, наконец, сказать: здесь я у себя дома; наоборот, он находится в чужом доме, в доме другого человека, который его изо дня в день подстерегает и немедленно выбрасывает на улицу, как только он перестает платить квартирную плату. И точно так же он знает, что и по качеству своему его жилище образует полную противоположность потустороннего, пребывающего на небе богатства, человеческого жилища».

Светлое жилище действительно перестаёт существовать. Подвалы и бедняки предстают в отличающейся сборке. Кровавый пот в красивой картинке современного города не наблюдается. Или мы просто не хотим видеть?

записки из метро́полиса pinned «Второй набор курса по левой урбанистике! Как и обещал в декабре, открываю второй набор на свой курс «Введение в левую урбанистику». Продолжаю толкать идеи о том, что урбанистика может быть другой, что центр тяжести мышления о городе — социальные противоречия…»

Второй набор курса по левой урбанистике!

Как и обещал в декабре, открываю второй набор на свой курс «Введение в левую урбанистику».

Продолжаю толкать идеи о том, что урбанистика может быть другой, что центр тяжести мышления о городе — социальные противоречия, капиталистический и неолиберальный порядок, вопросы угнетения, неравенства и демократии. А вопросы комфортной среды, дизайна, эстетики лишь малая её часть, зато успешно обкатанная мейнстримным дискурсом.

Я присоединяюсь к Энди Меррифилду в том, что город не должен принадлежать профессионалам ни в практической, ни в теоретической части — поэтому курс открыт для всех, он не является академическим или строгим, а специальных знаний в урбанистике он не потребует. Однако большинство текстов будет на английском, к этому нужно быть готовым.

В плане курса — пять тем. Сначала мы посмотрим на современный мейнстрим мышления о городе и противопоставим ему критическую теорию города. Вслед за этим поговорим о материалистическом понимании городского пространства, чтобы после этого нырнуть в политэкономию города и посмотреть на город, как на Фабрику. Затем мы попадём в мир идеологии, классов и политики. Последнее занятие будет про «право на город», где соединим критическую теорию города с политической философией: так посмотрим на теорию и практику движения муниципализма, поговорим о городе будущего и о Коммуне.

Каждое занятие будет начинаться с лекции от меня, а затем будет обсуждение, связанное с вопросами занятия и небольшими текстами по теме. После первого набора я переработал часть занятий по материалистическому пониманию пространства и политэкономии города, расширил (серьёзным образом) список книг и статей, которые останутся потом в доступе, добавил больше в феминистскую критику воспроизводства социального порядка.

Всего в плане курса 5 занятий, стартуем — 17 февраля, это суббота. Занятия будут проходить онлайн (в зуме) по субботам, в 13:00 по московскому времени. Участие платное, но как и на первом наборе, цена практически символическая.

Подробности и запись на курс по ссылке:

http://lefturbantheory.tilda.ws

Присоединяйтесь!

NB! Для тех, кто заполнял форму ещё в декабре или январе. Форма записи на курс на тильде совершила пару сильных технических кульбитов и прошлые данные несколько сбоят — если я вам ещё не написал, а вы уже заполняли форму, пожалуйста, напишите мне в личку @den_prokuronov

P.S.

Всё это чертовски важно и для вне-городского представления о политике. Город предстает метафорой, предлогом обсуждения «чистой, вне-городской политики», как если бы она существовала на самом деле. Оптика города — как способ добраться до оснований дискурса, пересобрать его, связать политические идеи и требования с социально-экономическими основаниями, иначе говоря это способ порвать с дискурсивным идеализмом и вернуться на новом витке, в актуальной конкретной динамике к классовой социалистической политике.
Без представлений о классовом ландшафте, без определения классовых сторон и без занятия своей стороны мы сильно рискуем пребывать в мире прекраснодушных фантазий, мёртвых абстрактных категорий.

Взятые в вакууме категории «мы», «должны», «наш», «лучше действовать», «надо», «нормальные люди» — без динамики, без спокойного и прагматичного политического анализа, в инфантильном выражении, в царстве этики без политики — могут неожиданно привести к нежеланным результатам. Поза, идея, абстракция вне динамики конкретных обстоятельств — например, как идея о едином обществе, отдельными представителям которого необходимо объединиться и сделать что-то хорошее — что-то отражает, даже ведёт к чему-то, может даже стать основанием действия, но ведёт и становится случайно, в то время как именно понятые координаты, понятый вектор могут дать и инструментарий, и простор для верного и не-случайного действия.

Действия как в городском измерении, так и в «чисто политическом», как если бы такое различие существовало в действительности.

Tout comme chez nous // Всё, как у нас

Я вижу, как Павел Тё и другие разворачиваются в городе. Земля и недвижимость покупаются, новые проекты реализуются с целью финансовой выгоды. Продуктивное общественное использование остаётся как оболочка иллюзии, укрепляющаяся в пространстве коммуникации. Выгоду одних преподносят как общую победу.

Идёшь по городу, а вокруг разбросаны артефакты — свидетельства того, как крупные корпорации и инвесторы концентрируют собственность и своё властное положение. Царствуют анонсы торгов, скучные покупки земельных участков, сотни мелких сделок, дополнительные строчки в договорах, многотысячные страницы документации, но вот незаметно формируется спрос, размывается границы законности и незаконности, перемещаются и замещаются люди, инвестиционная привлекательность зашивается в архитектурную и пространственную форму.

Ощущение классового напряжения усиливается, когда я читаю статью Мехер Бхагья и Маллики Бозе. Это даже не статья, а действительно триллер-погружение в невидимый мир неолиберальной урбанизации в индийском Гургаоне. Строки, таблицы, цифры напряженного сюжета: невидимым образом складывается концентрация собственности на землю — через власть капитала, инвестиции, переплетение фирм, оффшорные счета, неформальные договоренности. Горстка крупнейших девелоперов, связанных с финансовыми институтами, защищает, укрепляет и расширяет многомиллиардные активы: и именно здесь корни динамики власти и неравенства в городе.

Бхагья и Бозе говорят в конце:

«Вопрос о том, «кому принадлежит город», должен стать приоритетным в городских исследованиях в ближайшие годы, чтобы дать людям, проектировщикам и политикам основу для создания справедливого города».

Я очень хорошо понимаю, о чём говорят Бхагья и Бозе. То, что звучит в Гургаоне, релевантно и в Москве.

Из Гургаона я мысленно перемещаюсь в Лондон: совсем свежее исследование Криса Хэмнетта The changing social class structure of London, 2001–2021: Continued professionalisation or asymmetric polarisation?

В Лондоне продолжается профессионализация вместе с асимметричной поляризацией. Классы никуда не исчезли, а облик города напрямую связан с развитием отношений между ними. Районы центра заполняются высшим профессиональным и управленческим классом, выталкивая остальных на периферию. Не это ли есть и у нас?

Читая работу Хэмнетта, я открываю и начинаю читать несколько других материалов, посвященных той же проблеме, доказывающих, что за последние пять десятилетий во многих крупных городах стали доминировать представители (высшего) среднего класса за счет рабочего класса. Париж, Амстердам, Лондон (раз, два), Пекин, Сан-Паолу, Нью-Йорк и Токио.

Что важного в указанных текстах?

Первое. Отказ от дискурсивного идеализма. Здесь нет этого вредного и опасного безумия абстракций, нет вакуумных «горожан» Гейла, нет странных фигур «рабочих» и «жрецов» болезненного сознания Резника, нет «горожанина» вообще. Наоборот, есть дерзость смотреть на вещи прямо, а не в идеалистическом танце наобум взятых категорий.

Второе. Есть шаг вперёд в поле историческо-пространственной диалектики: движение по направлению, связывающем воедино экономические отношения, социальные противоречия и понимание города. Здесь больше динамики, а не статики. Движение — во главе угла.

Третье. Важно, что это всё ещё «социология класса без классовой борьбы», антагонизм и противоречия не выражены в контексте политической борьбы. Это наблюдение, но ещё не атака. Зато есть проброс на следующий этап — на новый язык и новое понимание политической работы, которая строится на классовой борьбе, являющейся сердцем города.

Но есть ли у нас такой язык? Он всё ещё в зародыше, что показывает и появление каталога урбанистических каналов: дискурс мейнстрима в нём проявляется очень чётко. Несмотря на ряд прогрессивных направлений, подрывающих мейнстримный язык, большинство каталога воспроизводит его — всё те же формулы, идеи, методы, абстракции. Всё тот же язык, по-своему отвечающий на вопрос Бхагья и Бозе. Нам же надо на него ответить по-своему, с позиции своего класса.

Фабрика-кухня в Филях, построена 6 апреля 1932 г.
ул. Новозаводская, д. 12/11

Теперь принадлежит девелоперу Capital Group.

Фабрика прибыли

Вчера стало известно, что связанная с девелопером Capital Group компания «Капитал груп дизайн» стала владельцем территории (участок + строения) комбината питания «Космос» на Новозаводской улице. Земельный участок на 0,82 га и строения на 8289 кв. м. ушли по стартовой цене в 761,2 млн руб. Это — ещё один акт продажи «непрофильных активов» ГКНПЦ имени Хруничева. Эксперты сразу заговорили о том, что на месте комбината девелопер сможет построить жилой комплекс бизнес-плюс или премиум-класса — оценка складывается вокруг потенциальных 50 000 кв. м недвижимости, 13–15 млрд рублей инвестиций в проект и выручки от продажи квартир в 18–20 млрд руб.

Комбинат питания «Космос» — это фабрика-кухня №7, конструктивистское здание 1932-го года постройки, пример воплощения идеи о другой организации жизни в городе, не замкнутой и автономной индивидуалистской, но общественной и открытой, высвобождающей. Важный объект для района и в принципе для города.

Впрочем, «экспертам» виднее — в 2013-м году объекту отказано в праве на статус объекта культурного наследия, несмотря на то, что вообще-то подобные объекты действительно такой статус получают и получают обоснованно.

Павел Тё, председатель совета директоров Capital Group, знает, что делают его структуры. Говоря о другом своём проекте, о застройке территории завода «МиГ» возле метро Динамо, Павел Тё был пронзительно честен: «не должна сложиться ситуация, при которой выигравшая торги компания не будет знать, что ей делать». Если вокруг уголка на Новозаводской улице гребут деньги на строительстве, знает ли Павел Тё, что делать? Конечно.

В чём проблема?

В том ли дело, что необходимо обязательно всегда сохранять всё старое? Естественно нет, такая точка зрения как отрицала бы саму возможность увидеть проблемные элементы города, нуждающиеся в обновлении и пересмотре, так и закрывала бы дорогу к социальному прогрессу и построению лучшей, равной и справедливой жизни.

В том ли дело, что мы столкнулись с каким-то из ряда вон выходящим делом, кризисом на отдельно взятом участке города? Такой взгляд мешает увидеть, что перед нами сама суть городского развития — уничтожение, перекраивание и ориентация исключительно на прибыль. Это не кризис, а перманентное состояние современного города.

Проблема тут в том, что всё снова вокруг решается исключительно в пользу денег ещё одного девелопера. Стройкомплекс и в принципе капитал как таковой в районе Филёвский парк напоминает раджу из мультфильма про золотую антилопу, который кричит «ещё, ещё!».

Земля здесь горит и это явно ситуация, когда человеческая жизнь здесь никого не интересует. Интересует только методичный подсчёт — где, сколько и как быстро можно заработать. Простой человек живёт здесь даже не в роли какого-то будущего покупателя (угадаете класс этого покупателя квартир за 30-50 миллионов?), но как обслуживающий персонал: вот построй эти дома, вот будь удобной аудиторией, вот потребляй, пока более дорогой спрос тебя не выкинет отсюда, вот то-то и то-то. «Будь удобен для тех, кто извлекает прибыль и из пространства, и из твоей жизни!» — таков призыв тех, кто рулит на фабрике прибыли.

Это здание на Новозаводской — безусловно достойный объект для статуса объекта культурного наследия. Здесь может быть что-то другое, чем жильё, офисы или бездумные пространства, нацеленные на прибыль. Здесь может быть что-то для людей и удовлетворения их потребностей, не связанных с извлечением денег. Здесь может быть место для простого человека, для образования, здоровья, для семей, для досуга и отдыха — место, которое не про прибыль корпораций. Это всё может быть.

Но альтернативы сейчас не просматривается. На наших глазах узкая прослойка перекраивает город, наши районы и наши же жизни. Это чертовски раздражает.

В красном цвете многоэтажек или размышления изнутри фильма Gagarine (2020)

Праздники закончились, сейчас кажется вовсе не до фильмов, но хочу предложить одну идею для просмотра. Это фильм «Гагарин». Несмотря на то, что великий космонавт в фильме есть, он всё же не об этом. Подросток Юрий живёт в парижском Cité Gagarine, который собираются сносить. Но Юрий собирается свой дом спасти.

«Гагарин» — удивительный, нежный и пронзительный фильм. В нём очень много пластов метафор, отсылок, коннотаций — от космической темы до социальной проблематики, от темы верности мечте, которую подтачивает сырая реальность, до проблем отношений сына с матерью и ощущения человеком своей потерянности.

«Гагарин» — сложный фильм, глубина которого скрыта за его особенными кадрами, разной музыкой, подложенными сюжетами и скрытым контекстом. Но одновременно — это простой фильм, в котором сносят дом, а подросток за него борется.

И при этом — фильм, на мой взгляд, политический. Или, как минимум, предлагающий вызов для политической интерпретации. Я предлагаю вам сохранить себе этот фильм и посмотреть его, потому что в тексте будут спойлеры и рассказ о фильме. Но на мой взгляд прочтение будет не проблемой, а скорее стимулом для просмотра.

https://open.substack.com/pub/prokuronov/p/ce8?r=1cel1m&utm_campaign=post&utm_medium=web&showWelcome=true

«Урбанизация по-китайски», Сюэфэй Жэнь

Жадно вглядываюсь в каждую книгу о городе и городских процессах, которая появляется на русском языке. И вот только вышедшая книга Сюэфэй Жэнь «Урбанизация по-китайски» выглядит чрезвычайно мощно.

На «Горьком» выложили отрывок из главы «Неравенство». Сильно советую прочитать.

«…пока откупоривались бутылки шампанского и разрезались красные ленточки, а ряды богатых пополнялись новыми миллионерами и даже миллиардерами, многие рядовые граждане потеряли дома, были вынуждены переехать на городскую периферию и стали частью городской бедноты».

«…С 1995 по 2008 год свыше одного миллиона семей были выселены только в Шанхае под предлогом различных проектов реновации. И практически никто из них не получил достойной компенсации. Так подобные инициативы, как реновация Синьтяньди, становятся новым механизмом генерации нищеты и неравенства».

Всего в книге 6 глав: урбанизация в Китае, управление, ландшафт, миграция, неравенство, культурная экономика.

Предварительные ощущения сообщают о том, что это может быть очень интересная и захватывающая книга о связи городских процессов, преобразования городских пространств и социального неравенства.

https://gorky.media/fragments/shanhajskie-zhiltsy-gvozdi/

Закрываю набор на декабрьский курс по левой урбанистике

Когда я в прошлую пятницу запускал курс, я не мог представить, что в последующие несколько дней я получу больше сотни сообщений с вопросами, заинтересованностью и поддержкой. Радует, что фокус на критическую теорию откликается у совсем разных людей с разным опытом. На курсе собирается крутая команда участников — увы, хотелось бы больше, но есть понятные ограничения.

Сайт продолжает работать и быть актуальным, как и форма записи на курс. Если вам тема курса интересна и вам бы хотелось на него попасть — то смело заполняйте форму. В январе я планирую открыть второй набор и провести повтор курса, поэтому сразу с вами свяжусь.

http://lefturbantheory.tilda.ws

Открываю запись на мой курс по левой урбанистике!

Мейнстримная волна современной урбанистики — про комфортную среду, общественные пространства, дизайн, эстетику, вопросы проектирования, со всем языком экспертности и технократическим привкусом — лишь малая часть урбанистики. Урбанистическая мысль не зациклена на этих вопросах. Её центр тяжести — социальные противоречия, капиталистический и неолиберальный порядок, вопросы угнетения, неравенства и демократии.

Последние несколько лет я погружен в мир этой критической, левой урбанистики. И я давно хотел сделать курс про неё, в котором я бы поделился известными мне вопросами и направлениями, чтобы показать — урбанистика может быть другой.

Этот курс — не академический, не строгий, и, очевидно, не полный. За последние три года я нащупывал рамку, вопросы и проблемы, которые ставит левая критическая теория. В ходе курса мне хочется поделиться этими вопросами и обсуждать их. Курс не потребует специальной подготовки и особенных знаний: мы пойдем вслед за концепцией, что город не должен принадлежать профессионалам. Ни в практической, ни в теоретической части.

На курсе мы затронем пять тем: посмотрим на современный мейнстрим мышления о городе и противопоставим ему критическую теорию города и вслед за этим поговорим о материалистическом понимании городского пространства. Затем нырнём в политэкономию города: одно занятие посвятим рассмотрению города как Фабрики, а другое — идеологии, классам и отношениям власти. Последнее занятие будет про «право на город», где соединим критическую теорию города с политической философией: так посмотрим на теорию и практику движения муниципализма, поговорим об институтах и Коммуне.

Участие платное, но цена довольно символическая. Всего в плане курса 5 занятий, старт курса — 2 декабря. Темп достаточно высокий, но это компенсируется тем, что для курса не нужны особенные знания, а основной акцент будет на совместном обсуждении материалов. Материалов для обсуждения и самостоятельного изучения вне курса будет много!

Если вы хотите плотного и энергичного погружения в левую урбанистику на этот декабрь — велком!

Подробности и запись на курс по ссылке:

http://lefturbantheory.tilda.ws

Присоединяйтесь!

Возражения центристов

Перечитывал тут книгу Джона М. Леви «Современное городское планирование» для уточнения некоторых моментов — и вспомнил о той удивительной и важной части, которая находится в конце книги. Книгу Леви однозначно нужно внимательно читать из-за отличной систематизации разных аспектов деятельности по городскому планированию, из-за набора практических кейсов и проблемных ситуаций вокруг и внутри этой деятельности, хотя их география в большинстве американская.

Однако у автора, конечно же, есть своя политическая позиция. С поправкой на американский контекст, поэтому неудивительно, что автор предисловия к книге, Алексей Новиков, относит Леви к левоцентристам. Центризма у Леви достаточно.

В конце книги буквально на паре страниц разбирается критика городского планирования слева и справа. Ну, критику справа сейчас неинтересно разбирать, она буквально сводится к вопросам минимизации регулирования и защиты свободного рынка, собственности и т.д. Левую критику также легко представить — и вот в дискуссию с ней вступает Леви, приводя на одной страничке возражения к леворадикальной критике городского планирования с позиции центриста.

На фотографиях как раз этот небольшой фрагмент, но вот кратко его ключевые тезисы:

1. Капиталистическая система не порочна, а в целом добродетельна. Вот детского труда больше нет, помощь бедным есть, система хорошо реформируется.
2. В обществе плюрализм! Не только капиталисты, но и трудящиеся влияют на государство. И вот, государство уже не аппарат принуждения одной группы, а плюралистическое тело, открытое и поэтому-то приятное.
3. Планировщики отвечают на вызовы, снижают неудовлетворенность. Что в этом плохого?
4. Деполитизация это неплохо! Это снижение напряженности и более рациональные решения. Разве не хорошо?
5. «Сами попробуйте, поделайте нашу работу, а не только критикуйте!»
6. Леворадикальная критика неубедительна, это уже история.

Это даже не аргументы в дебатах, но выстроенный алгоритм ответа на леворадикальную критику. Алгоритм, который воспроизводится и сегодня: его легко можно обнаружить в публичных дискуссиях в профессиональных пабликах, отдельными элементами алгоритм повторяется в личных дебатах, более того — его логика присутствует в конструкции нарратива как городской администрации, так и девелоперов/бизнеса и профессионального сообщества. Самое главное в этой алгоритмической методичке-центриста — отсечь из дискуссии критику капиталистической системы и выбросить вопрос о государстве, что действительно приведёт к тезису, что марксистская, леворадикальная критика уже предмет истории, а не повседневности. Такой алгоритм — почва и основа технократической, правой риторики вокруг города, общества и политики.

Вывести экономику, капиталистическую систему из-под удара, вычеркнуть государство из уравнения — рецепт размывания левой повестки, прямой билет для неё в музей. Распространение такой логики ответа на леворадикальную критику приводит к удивительным умозаключениям — так, евангелисты соучаствующего проектирования тоже могут именоваться леваками (кто-то сам про себя так думает), Ричард Флорида кажется некоторым убеждённым марксистом, ну то есть полная мешанина, нивелирующая суть леворадикальной критики (капитал и государство), что в свою очередь, действительно, победа правых и центристов.

Часто и сами левые используют данный рецепт — тем самым перемещаясь в сторону центризма, где капитализм тотален до невозможности, что его можно критиковать, интерпретировать, но драка с ним под знаком «табу», как и государство, от которого можно просто отмахнуться, забыть его и просто как-то дойти до мира без государства.

Леви сформулировал (или скорее повторил) сильнодействующую картину стиля возражений на левую, марксистскую критику. И дело не столько в контр-аргументах на тезисы Леви, сколько в самой политической логике ответов. В некоторых ближайших постах попробую изложить своё видение и отдельно прокомментировать пункты из списка Леви.

Джон М. Леви «Современное городское планирование» (Strelka Press, 2020), финал книги про критику городского планирования справа и слева.

КРТ и облик города

Иногда возникает ощущение, будто чаще, чем новости о погоде, в Москве приходят новости о программе комплексного развития территорий промзон, то есть КРТ. Их сообщают чуть ли не на ежедневной основе. Вот новый проект, вот ещё миллионы новых квадратных метров, вот новая территория, вот миллиарды инвестиций — так и крутится это колесо, день за днём, будто бы именно проектами стройкомплекса планета совершает обороты вокруг своей оси.

На КРТ и застройку промзон можно смотреть как на что-то внешнее: красиво/некрасиво, приносит неудобства или нет, круто там что-то делают или не очень и так далее. Так и смотрим, если проезжаем стройку на МЦК, например. Но что даёт нам этот взгляд?

Собянин как-то сказал, что проекты КРТ и реорганизуемые пространства промзон определят облик столицы на 100 лет вперёд. Действительно, если застроить 17% территории старой Москвы миллионами квадратных метров жилья и офисов, то можно очень сильно преобразить внешний вид города, чем сильно озабочена мэрия. Главный архитектор Москвы Кузнецов прямо говорит, что после лужковского периода в Москве набрал силу новый архитектурный стиль, который «войдет в учебники как «классика второго десятилетия XXI века». Кузнецов вот верит, что через 10-15 лет Москву будет не узнать — ведь для превращения Москвы в «ультрасовременный мегаполис», нужно строить «вал» жилья. Промзоны — отличное место для этого «вала».

Проекты КРТ не только создают новый облик. Они в то же время, как увеличительное стекло, обнажают основы существующего экономического и политического облика города.

Сегодня город находится в руках системы, которую в западной критике называют термином FIRE. Это акроним, образованный из finance, insurace и real estate. Финансы, страхование и недвижимость: и КРТ как огромный полигон для этой системы. Переплетение собственников, банков, страховых систем, инвестиционных структур, девелоперов, агентств, застройщиков, смежников и так далее. Они определяют правила игры и стимулируют через возводимое жильё как потребление, так и коммерциализацию благ и пространств. И при этом никакой общественной дискуссии, никакой политики.

Многие в Москве на своём опыте и в своей повседневности прекрасно знают, чего стоит такое преображение города — и главное, что преображение это происходит вовсе не для них. Квартиры за 20, 30 миллионов рублей? Кто их сможет купить? Кто будет там жить? Брутальный союз авторитарной власти и FIRE усиливает эксплуатацию и расширяет неравенство: те, кто пашет за копейки в городе, прекрасно это знают. Город принадлежит кому-то другому: это известно тем, у кого не просто меньшие возможности, а кто претерпевает лишения.

Политико-экономический облик задаёт и архитектурный облик города. Всё новые и новые стройки, высотки, кварталы, жилые кластеры, объекты недвижимости, вся архитектура в принципе — определяется логикой финансового капитализма, доминированием этой системы FIRE. Финансовый капитализм оказывает эффект на архитектуру, и не только потому, что экономический мир в принципе влияет на социокультурные эффекты, нет. Но потому что строительство сегодня является основным оперативным средством финансового капитализма.

Более того, вслед за Мэттью Соулзом можно повторить, что архитектурный облик это не просто результат финансового капитализма. Архитектура — это и есть сам финансовый капитализм. Его книгу Icebergs, Zombies, and the Ultra-Thin: Architecture and Capitalism in the 21st Century я горячо рекомендую.

На КРТ и застройку промзон следует смотреть как бы изнутри. Такой взгляд помог бы увидеть, что внешний облик города — одновременно и результат, и место действия сил, которые противодействуют нам. И в очередной раз, проезжая на МЦК мимо стройки, увидеть материальное воплощение власти брутального союза городской администрации и FIRE. Через такой взгляд можно расширить своё представление о горизонте настоящих изменений повседневности; он пролегает через ключевую сферу — экономическую. Экономика предстаёт полем боя, но изменение должно быть именно политическим.