В конце XVI века, почти через сто лет после открытия Бразилии, голландский художник Ян ван дер Страет (он же Джованни Страдано, он же Иоанн Страданус) подготовил серию рисунков для цикла гравюр "Nova Reperta", то есть "Новые изобретения".

Где европейцы показывали, как им удалось превзойти римлян — наконец-то!  На обложке старик, символизирующий древних, уходил в ворота, а молодой человек показывал на новейшие европейские достижения: печатный пресс, пушку, компас, перегонный куб. И карту Америки.

Финальный лист назывался "Медная гравюра". Римляне и этого не умели!

В серии имелась особая гравюра "Аллегория Америки", она же  "Америго Веспуччи пробуждает Америку". Которую вы и видите.

Подпись под гравюрой гласит: "Americen Americus retexit, / Semel vocauit inde semper excitam", то есть "Америго вновь открыл Америку. Однажды пробужденная, она уже навсегда остается бодрствующей". ("Вновь" — потому что Колумб до конца жизни считал, что открыл Индию, и только Америго доказал, что это Новый Свет).

Америго с астролябией для определения широты, на которой находится корабль (крайне сложный процесс: попробуйте в качку держать ее строго вертикально и наводить на звезды!) и флагом со Святым Крестом. Он приближается к женщине в гамаке, символизирующей вновь открытый континент. О существовании которого римляне даже не подозревали! Как и о гамаках.

Женщина голая обнаженная, но в головном уборе из перьев, символической юбочке из листьев и с браслетом на ноге. Позу описывать не станем, и так очевидно, что всё прямо по популярному пособию об эротическом рисунке.

На заднем плане плывут корабли, закусывают каннибалы и бродят экзотические животные. Под деревом устроился муравьед, как его может нарисовать человек, который муравьедов в жизни не видел.

Почему мы решили показать эту гравюру? Потому что обнаженная женщина, которую Америго аллегорически пробуждает ото сна, чтобы приобщить к цивилизации, символизирует не только наступающую эпоху европейского владычества над миром.

Она еще намекает на судьбу множества женщин, попавших между наковальней того общества, в котором они жили от рождения, и молотом колонизации, который стремился перековать их под правильную европейскую норму. Для начала одев в скромную одежду, желательно под горло и до пят.

И женщины зачастую были только за. Жизнь в жестко контролируемом и закрытом женском квартале-котигуасу ("большой дом" на гуарани) в иезуитской редукции порой была лучшей из возможных альтернатив.

Потому что голая — значит доступная, а что значит считаться доступной в сугубо мужском мире португальских и прочих первопроходцев, думаю, объяснять не надо.

Дальше мы расскажем о женщинах как о важнейшем ресурсе при освоении как Старого, так и Нового Света. Без Покахонтас и Малинче ничего бы не получилось, но спасибо им никто не сказал. Вот проклятий досталось изрядно. Но в основном такие женщины просто остались невидимыми. И неуслышанными.

Это будет не очень приятно.