Нельзя сказать, что Святую Землю до Робинсона не описывали и не наносили на карту. Еще как описывали и наносили. Но это же Святая Земля, поэтому получалась не столько карта, сколько теология в картинках. Расстояния примерно, расположение упоминающихся в Библии населенных пунктов тоже примерно. Все по Иосифу Флавию и Евсевию Кесайрийскому. И никаких современных поселений: кому эти арабские деревни вообще интересны?

Это как с самой Библией: изучали и толковали столетиями, но среди всех видов толкований (буквального, аллегорического, морального и анагогического — это когда текст трактуют с точки зрения Высшего Провидения), не было только одного: критического анализа самого текста. Потому что текст боговдохновенный, как к нему подходить с критикой? Пока в конце XVIII века в немецких университетах не завелись профессора, которые заявили, что всякий текст есть текст. Так что давайте и Библию анализировать, как любой исторический источник! Нет, они были добрые протестанты, полагали, что в Библии все описано, как оно было на самом деле, но считали, что проверить не мешает. Научный анализ только укрепит веру! Получилось не совсем так, но Айхгорн и де Ветте старались. Это уж потом появились радикалы типа Давида Штрауса, которые усомнились, что Христос творил описанные в Евангелиях чудеса и докатились до закономерного скандала.

Робинсон недаром учился в Берлине и Галле. Он объединил новейший историко-филологический подход и американский эмпиризм. И впервые привязал библейские тексты к местности.