Ｐｅｒｓｏｎａｌ ｓｐａｃｅ

«Когда вас одолевает скука, предайтесь ей. Пусть она вас задавит; погрузитесь, достаньте до дна».

Иосиф Бродский 🦋

В постах выше много уже было написано про зрелость, про умение выдерживать монотонность жизни и фрустрацию перед неизвестностью. Не мы одни такие умные, об этом же писал Бродский в эссе «Похвала скуке». Сам того не зная, Бродский создал классический психоаналитический текст, не иначе.

Бродский пишет, что скука - это единственное состояние в котором человек сталкивается со временем, как оно есть: «чистым, неразведённым временем во всем его повторяющемся, избыточном, монотонном великолепии». И именно в этом качестве скука становится проверкой на способность выдерживать реальность без немедленного бегства в стимулы. Сложно, правда? Особенно сложно принять это в наше время, когда соц. сети раскачивают маниакальное стремление ко всему яркому, завораживающему и желательно бесконечному. От человека словно требуется всё время подтверждать себе и другим, что он живёт: поездками, событиями, идеями, картинками, насыщенностью. Иначе возникает подозрение, будто жизнь проходит мимо.

Я впервые прочитала это эссе десять лет назад, и с тех пор мне всё больше кажется, что Бродский писал не столько о скуке, сколько о нашей внутренней непереносимости пустоты, паузы и болезненного не-знания. По его словам, «вообще, с неприятностями правило таково: чем скорее вы коснетесь дна, тем быстрее выплывете на поверхность».

Мы часто убегаем от этого в планирование, продуктивность, занятость - всё то, что так ценит современный «хороший» человек. Но, возможно, единственный способ по-настоящему познакомиться с собой - это научиться скучать. Уметь оставаться пустым, не спешить заполнять внутреннюю тишину смыслами и выдерживать мучение не-делания. Именно там, в этой кажущейся бессодержательности, и начинается встреча с собой.

Здесь психоанализ звучит почти в унисон с Бродским (как приятно это осознавать).

Винникотт писал, что способность скучать - это не слабость, а необходимый этап развития: в скуке ребёнок не просто томится, а «ждёт и ищет», и именно из этой пустоты может проступить подлинное желание. Уилфред Бион тоже показывал, что мысль рождается не там, где всё уже заполнено, а там, где психика выдерживает неопределённость, не торопясь спасаться действием.

Подытожим тем, что Бродский молодец. Написал и про чувство собственной незначимости в этой скуке, и про правдивость этого состояния. Скука не врет. Поверим же и мы ей и Бродскому ✨.

Невроз судьбы. Часть 2.

💓Чего не хватает в его(пациент Грюнберже) психической структуре?

Ответ прост - символического отца.

В психоанализе есть понятие «Закон отца». По сути - это закон, встраивающий границы и запреты в психику ребенка, таким образом он ограничивает хаос желаний. Это не про конкретного мужчину-родителя и не про власть в семье. Это про инстанцию, которая вводит субъекта в символический порядок - то есть в язык, культуру, закон и желание, которое нужно соизмерять с возможностями. Эти же рамки внедряют понятие иерархии в наше сознание.

У Фрейда, в «Тотеме и табу»: братья, изгнанные отцом, однажды объединились, убили и сожрали его. «Они ненавидели отца, но они и любили, и восхищались им. После того как они от него избавились… удовлетворив ненависть, в них проснулось вытесненное чувство. Мёртвый отец стал сильнее, чем при жизни». Так рождается вина. А из неё уже рождается закон. Поэтому пациент не освобождается от системы: убивая комиссию, он лишь сильнее связывает себя её запретом. Месть символическому Отцу оборачивается бесконечно мучительным подчинением ему же: в компульсивном повторении пациент Грюнберже обречен на собственный неуспех, чтобы доказать свою отдельность. Вот такой вот парадокс.

Невроз судьбы. Часть 1

Или значение фразы: «Я так этого хочу, но у меня никак не получается ».


Это случай из практики Белы Грюнберже.

Молодой и талантливый ученый, обладатель нескольких дипломов и громких исследований, стоял на пороге блистательной карьеры. Но переступить этот порог он никак не мог. Надо сказать, что это был не перый его опыт анализа: до обращения к Грюнберже, он сменил три аналитика. Это был «хороший» пациент: не пропускал сессии, серьезно относился к процессу работы, имел положительную динамику, которую аналитик относил к его нарцссической части (нужно быть лучшим). В течении терапии удалось выяснить, что в личной жизни он себе позволял всплески ненаправленной агрессии. Сам он идентифицировал их как приступы возбуждения, глубинно же они внушали ему ужас.

Однажды он рассказал, что выставил свою кандидатуру на очень важную и интересную должность и недавно получил ответ в виде приглашения посетить высокую комиссию, от которой зависело принятие решения, насчет его кандидатуры. Это должна была быть последняя, вне всякого сомнения, чисто формальная встреча. Однако, он не пришел, что повлекло за собой соответствующие последствия. Это был не мазохизм, не фобические ингибиции (типа «это сильнее меня»). Это была атака на систему.

Пациент на Сессии, рассуждая уже о другой истории в конце добавил «я был очень доволен, ведь я сыграл с ними хорошую шутку».

Не буду углубляться в детали, скажу, что последующая динамика сессий ответила на вопросы: почему пациент сменил уже два аналитика, и почему он избегал формальную встречу с комиссией, которая могла ему открыть много возможностей, ведь он сам так долго стремился к этому.


Пациент неосознанно саботировал свой анализ только для того, чтобы бросить вызов методу и доказать его бесполезность, равно как и доказать сомнительный профессионализм комиссией. Через отвержение иерархического превосходства комиссии, пациент выражал отрицание всей системы. На той консультации аналитик сказал пациенту, что за всем этим скрывается фантазм немедленного и спонтанного головокружительного успеха, который, как он надеялся, придет к нему в один день без каких-либо усилий, причем не благодаря официальным институтам,а ВОПРЕКИ этой системе.

Эта интерпретация взволновала пациента, он впервые за всю историю встреч с аналитиком заговорил громче и яснее, будто бы обращался к своему собеседнику(то есть он вышел из, «защищающего» от интерпретаций аналитика, монолога).

Что произошло на глубинном уровне?

За саботажем стоял, как нащупала Грюнберже, фантазм: триумф, который должен прийти сам - в один день, без труда, не благодаря институтам, а вопреки им. Грюнберже описала это состояние как нарциссический восторг - память о пренатальном блаженстве, «состояние мегаломанического счастья, равного идеальному гомеостазу, без желаний и без нужды», фантазм всевластия, бессмертия и неуязвимости. Взрослое «Я» пациента, как пишет сама Грюнберже, стремится «сохранить и вернуться к этому нарциссическому способу бытия» - через триумф, оплаченный ничем.


Отвергая комиссию, пациент отрицал не конкретных людей, а сам принцип признания: ведь если величие нуждается в ратификации извне, оно не безусловно. Признание через систему унижает нарциссический восторг. Поэтому систему нужно разрушить, чтобы величие осталось абсолютным, нетронутым, незасвидетельствованным.

Война не заканчивается в день, когда умолкают залпы. Она уходит в кровь, в паузы между словами, в семейные легенды, в странную осторожность рук, в необъяснимую тревогу перед счастьем. В День памяти мы склоняем голову не только перед погибшими - мы вслушиваемся в то, как их тишина продолжает звучать в нас.

Память о войне живет в каждом из нас, она просто не могла не затронуть, учитывая её масштаб. Мы несем ее след в бессознательном, поэтому и чувства от этого дня могут быть такими двоякими: и радость, и скорбь, и боль. И все это нужно как-то разместить в себе, не уходя в неуместную однозначность.

Так или иначе мы все ещё живем в эхо того времени. Трансгенерационная передача (негенетическая наследственная передача психотравматиченого опыта последующим поколениям) редко приходит в виде прямого рассказа. Чаще она передается через молчание, через стыд, через запрет на слабость, через необходимость “быть крепким”, даже когда внутри все давно разрушено. То, что не было оплакано, нередко становится судьбой потомков. Непережитая травма ищет себе тело, голос, повторение. И тогда внук боится темноты не потому, что сам видел в ней что-то пугающее, а потому что в семейной психике темнота навсегда стала местом исчезновения.

Как писал Николай Лешевич,

«род живет не только в крови, но и в незавершенных историях, которые ждут своего свидетеля».

В этом смысле работа памяти - это не только скорбь, но и возвращение права на собственную жизнь. Война учит помнить, как ценна жизнь и свобода. Мне кажется, для нас самое важно вплести это знание в родовую систему: признать, назвать и прогоревать.

Только тогда наследство боли перестает быть приговором и становится историей, способной созидать: помнить о жертве и быть благодарным за жизнь.


С Днём Победы!

Это лицо в зеркале 🪞

*«Идентичность рождается из отражения», писал Рене Шпиц, исследуя младенческое развитие: в зеркале лица матери ребенок впервые узнаёт себя.

Страшно ли вам увидеть в зеркале не себя, а мать или черты отца? Вы ищите эти схожести или скорее отрицаете их ? Какие чувства при этом?

Когда мы взрослеем, неизбежно идентифицируемся с теми, кто был рядом и предлагал нам свой взгляд на жизнь. Мы впитываем не только правил дома или мировоззрение близких, но и их нерассказанные тайны, напряжение или страх жизни - все то, что витает, но не рассказано.

Две недели назад в Корее, я посетила косметолога в клинике, которая распиарилась за счёт звездных клиентов в том числе Ким Кардашьян. Классные процедуры и толпы людей в ожидании ухода (хирургия и косметология). Там есть место, где, если Вас ждут болезненные процедуры, Вам наносят крем с лидокаином и Вы сидите с такими же «помазанниками» и ждёте, когда он подействует.
Заметила, что больше всего в этом помещении было мужчин- корейцев примерно 40-50 лет.

Сижу вот и думаю- а за чьим лицом мы здесь?
Мы хотим привязать себя к детскому Я, и оставить себя там, избегая факта взросления? Мы хотим не видеть перемен в жизни, которые неизбежно отражаются на лице в том числе? Или мы стремимся убежать от лица человека,которого боимся встретить в зеркале?

Жаклин Шоффер писала: «Лицо женщины всегда говорит голосами других женщин - матери, сестёр, соперниц». В каждом отражении прячется этот хор: зависть и любовь, слияние, телесная память. Мать часто воспринимает тело дочери как продолжение своего — границы размыты, особенно в момент кормления, когда одно дыхание становится общим. Часто девочки не доинвестированы матерями, так как их тело служит телу матери(есть невербальные посылы, требования матери и к своему телесному образу, и к образу дочери). Поэтому, вырастая, эти девочки и других способны любить только таким образом, каким были любимы сами - через ощущение, что другой является не отдельным человеком, а важной частью её жизни, за которой тоже нужен контроль: шлифовать, ставить в зависимость.

Вспомнилась истории из книги Дайноры Пайнз:

Часто пожилой женщине образ собственного тела напоминает об образе ее матери в старости. Потрясающее подтверждение тому дает нам один документальный фильм о жертвах ГУЛАГа, в котором они (после освобождения) рассказывают о своих переживаниях. Старая женщина вспоминает, как готовилась к высылке в Сибирь, когда забрали ее мужа. Мать была самым близким для нее человеком, и она успела отдать ей своих детей, прежде чем была арестована. Она, как и ее слагагерницы, покорилась своей ужасной участи и оставила все надежды. Даже воспоминания о лучших временах не выводили ее из апатии и депрессии. Но как-то раз, при пересылке из одного лагпункта в другой, на пересылочном пункте оказалось зеркало, первое за двадцать лет лагерей. Женщины толпились вокруг него, и она тоже, но не могла найти свое отражение, пока вдруг не увидела лицо своей матери; тогда она поняла, что это она и есть, и так узнала о том, что состарилась. Но это принесло покой, облегчение, потому что собственное лицо стало теперь для нее связующей нитью со счастливым прошлым и с доброй мамой, которая любила ее и ее детей. Она знала, что мать, скорее всего, уже умерла, но память о лучших временах, ожившая теперь для нее, дала ей силы вынести все ужасы лагеря.



P. S. Поделюсь своим ответом про поиск части себя в отражении: я неосознанно стремлюсь вернуться на 4 года назад. Мне нравилось быть бесстрашной и «голодной» до нового. Сейчас я сыта и спокойна, но скучаю по этой мелкой маньячке💖

Это то понятно. А делать то что?

Иногда самое сложное - не подменять осмысление действием.

Когда нам страшно или тревожно, хочется что-то срочно предпринять, сделать. Мы протестуем против новой реальности, которую тоже нужно выдерживать. Хотя это же «не реагирование» неизменно ведет к личностному росту.

Здесь вспоминается Лакан с его концепцией желаний. Для Лакана желание - это не то, что удовлетворяется, а то, что удерживает нас в ожидании. Он писал, что субъект «рождается в промежутке между спросом и ответом» - именно там, где невозможно сразу действовать, потому что само действие разрушит объект желания.

Один из самых томительных и сложных процессов - выбор. Мы взвешиваем, выносим конфликт рационального и иррационального, пытаемся рассчитать, как будет сохранней для нас же в том или другом варианте. На этом пути неизменно встречаемся с горечью обрушенных ожиданий, страхом перед признанием потерь и главное - фрустрацией перед неизвестным (против чего психика неизменно бастует, merci эволюции).

Недавно в юнгинаском киноклубе посмотрела фильм “La grazia” Соррентино. Два часа томления перед выбором мы всей группой переживали вместе с героем. Ему - президенту, готовящемуся к отставке- необходимо было принять решение, легализирующее или запрещающее эвтаназию в Италии + судьбы некоторых заключенным. Он мучил всех и себя бесконечным взвешиванием и бездействием, был не раз определен близкими как трус, а в итоге пришел к самому нестандартному, но тонкому решению по поводу трех вопросов.

В терапии страх потерять время часто выступает прикрытием от мучительности процесса самоисследования. Исследовать себя вообще-то больно, но интересно. Особенно, когда концепция оживает и Вы начинаете воспринимать что-то в своей истории иначе на всех уровнях.

В условиях быстрого времени и спроса на немедленные результаты, нам всем нужно учиться выдерживать естественный темп жизни, даже если тревога нашептывает план побега.

P. S. Фильм гипнотизирующе красивый как и все фильмы Соррентино, но мучает бездействием нереально. Если находите в себе определенную долю мазохизма - советую 💖

А так я вижу ограниченность личности бессознательными сценариями: можно выйти за пределы, но не освободиться полностью. Терапия во многом помогает узнать эти сценарии, согласиться с неизменным, понять, что хочется на самом деле и согласовать эти желания с ограничениями и возможностями внешнего мира 🍀

Эрнст Неизвестный из цикла «Судьба»

Сопротивление

Туда же опоздания, интеллектуализация, пропуски, уход в детали и согласие, скрывающее отрицание( «да, но…») и т.д.

Сопротивление возникает как защитная реакция психики. Оно оберегает от тревоги, стыда, вины или боли, которые могут усилиться, если скрытое станет осознанным.
Классическая формула Фрейда: сопротивление - это силы, которые препятствуют продвижению анализа.

Парадокс в том, что клиент приходит за изменениями, но приносит с собой весь арсенал, чтобы они не случились. Психика предпочитает проверенное страдание ужасу неопределенности, которое всегда идет за руку со всем новым, что входит в нашу жизнь.

Но сопротивление - это гуд, это значит, что есть движение.
🤫 Главное выдержать неприятный факт: движение будет не туда, куда вы планировали.

В актах сопротивления заложен коммуникативный посыл:

⏰ Часто тот, кто опаздывает, пытается взять контроль в терапии и перевернуть иерархию. Или, например, опоздания сиглнализируют о том, что клиент неосознанно хочет убрать рамки, разделяющие его с аналитиком.

🔍 Уход в детали часто свидетельствует о том, что мы исследуем, там где «болит» и с этого участка материала надо срочно бежать в безопасное поле.

Жак Лакан писал, что «сопротивление - это сопротивление аналитика», намекая, что тупик часто возникает не только в пациенте, но и в том, как его слушают. А ещё что бессознательное «сопротивляется» ровно настолько, насколько его пытаются упростить.

🚨Аналитикам свойственно забывать, что любой симптом происходит из скрещения разных влечений, то есть совокупность факторов рождает симптом, а не одно конкретное событие или факт жизни. На мой взгляд, психика - это настолько сложный механизм, где импликации ( логика «если …, то…») сложно представить в основе поведенческой стратегии. Чтобы вычленить эту основу, нужно репарировать картину условий взросления целиком.

P. S. Это скульптура Эрнста Неизвестного. Зная факты его биографии, можно сказать, что вся жизнь его - это война и сопротивление. Да и сама скульптура очень точно передает мышечное сопротивление новому шагу 💫

Дорогие дамы!
Сначала было слово женщина, а потом уже все остальное!

С праздником весны Вас, дорогие! 🌸Пусть этой весна подарит Вам много тепла, любви и вдохновения! Дайте этой трансформирующей силе войти в Вашу жизнь и разморозить то, что нуждается в движении, сделать холодное теплым, вдохнуть жизнь 💓!

Этот пост будет интересен тем, кто в терапии и тем, кто сам практикует. Меня когда-то это решение Винникотта удивило


🕰️ Кадр (начало и конец сессии, периодичность встреч, продолжительность консультации) в психоанализе -это святое.

🤝 Он символизирует порядок, стабильность и рамки, которые очень нужны людям, например, с пограничным функционированием. Он разделяет симбиоз аналитика и анализанта, предлагая вовремя вернуться к реальности + сообщая о том, что сессия завершена, аналитик помещает собственный агрессивный импульс, подпитывая амбивалентность чувств клиента (одна из целей терапии сделать эту амбивалентность принимаемой).

But психоанализ придуман для людей, а не люди для психоанализа, поэтому даже это святое правило кадра может «подвинуть» необходимость договорить и добрать.

🤱У небезизвестного Винникотта есть понятие - холдинга. То есть «позиции» аналитика, где он выполняет роль хорошей матери, предлагая восстановить или создать безопасную среду общения. В терапии неминуем регресс - он необходим, чтобы вернуться в момент, когда что-то не случилось или случилось не так и «перепрошить» его.

Чтобы жить и радоваться, надо познакомиться со своими одиночеством и отдельностью, даже если в детстве любое время наедине с собой переживалось как брошенность или оставленность.

Это следствие того, что материнский объект в очень раннем периоде не смогла обеспечить ребенка достаточным уровнем удовлетворения и безопасности, чтобы они были впитаны внутрь психики, предлагая впоследствии возможность находится ребенку в одиночестве без страха смерти или распада.


В клиническом примере Винникотта он упоминает случай женщины, которая испытывала настолько сильную тревогу в конце сессий, что он чувствовал необходимость продлить некоторые сессии до нескольких часов - до тех пор, пока она не смогла выразить в анализе то, чего не могла выразить на сессии обычной продолжительности:

«До того, как она пришла ко мне, она проходила длительное лечение пять раз в неделю в течение шести лет, однако ей потребовалась сессия неопределенной продолжительности, и я смог организовать такую сессию только один раз в неделю. Вскоре мы пришли к установлению трехчасовой сессии, которая в дальнейшем сократилась до двух часов».

Если в анализе догенитального пациента не будет преодолена эта «брешь психики», интерпретации будут бесполезны, так как аналитик и пациент будут говорить на разных уровнях. Ференци это называл - смешение языков взрослого и ребенка.



P. S.
Пустота - это сила. В ней все и начинается, если есть смелость спуститься туда и побыть. Люблю 💖

В хорошей терапевтической работе невозможно без доверия методу или аналитику. Когда рабочий альянс уже выстроен, психолог начинает замечать стихийно возникающее чувство рядом с клиентом - иногда это чувство неуверенности, гнева или вдруг хочется отчитать взрослую женщину, как маленькую девочку. Так работает бессознательная часть клиента: она выстраивает знакомый рельеф детско-родительских отношений, где есть шанс воспроизвести ту роль, к которой мы привыкли в детстве. Это важный инструмент в работе аналитика, через него можно очень ясно увидеть как человек склонен себя чувствовать и вести в близких отношениях.

Очень классно иллюстрирует, как это работает Динора Пайнз в этом клиническом случае:

«С самого начала г-жа X. пыталась установить амбивалентный контрперенос, в котором мы бы воспроизводили садомазохистские отношения. Часто она задерживала плату и никогда не придерживалась установленных выходных. Это была попытка превратить меня в жадную, требовательную, злобную фигуру, которая заставит ее почувствовать себя виноватой за отдельное существование. Улечься на кушетку г-жа X. не могла, но выносила на анализ множество сновидений, которые на этом этапе были богатыми и красочными. Она записывала их в тетрадку, которую приносила с собой на каждый сеанс, и читала их странно невыразительным голоском маленькой девочки. Она и толковала их очень умно, не оставляя места для моего собственного творчества. Моей ролью было смотреть с восхищением, какая она умненькая и как умеет держать под контролем ситуацию — быть пациентом и аналитиком сразу. Это было воспроизведением ее семейной легенды. Она была первым ребенком и внуком, которым все восхищались. Ее мать часто повторяла, что считала ее, ребенка, умнее самой себя. Так повторялась ситуация детского всемогущества и беспомощности. Умненький ребеночек в начале анализа служил прикрытием для чувства тревоги. Сновидения были полезным, плодотворным продуктом, но она не могла рискнуть выслушать мои интерпретации: они могли оказаться критическими нападками, от которых рассыпалось бы на части ее хрупкое Собственное Я.

Проверив мою способность быть терпеливой, г-жа X. смогла улечься на кушетку и позволить себе регресс в аналитической ситуации. Многочисленные случаи садизма ее любовника и его контроля над нею потекли передо мной. Она выкладывала их все тем же ровным голоском, а я молча кипела от гнева и жалости к ней, беспомощной жертве его жестокости, и удивлялась — как ей удалось выжить. Создавалось впечатление, что мы вместе заново проходим первичную психологически симбиотическую стадию отношений мать-младенец.

По мере того как развивался лечебный союз, г-жа X. все сильнее приходила в соприкосновение со своими чувствами. Теперь она боялась собственных сновидений, так как позволила мне толковать их, чтобы я могла ей помочь; но утрата контроля и инфантильного всемогущества была трудно переносима для нее, равно как и углубление нашей близости. Ее депрессия и горе (не только из-за потери положения умненького ребенка в аналитической ситуации и в отношениях с любовником, но также из-за утраты ее профессиональной идентичности как умного критика, своей критиканке-матери) были вербализованы и дали возможность горевать и о своей последней беременности.»

Шпаргалка ✨

Эдип в психоанализе - краеугольный камень психической структуры.

Что такое эдипов комплекс?

Вновь идеи по основам: сын хочет остаться в паре с мамой (3-5 лет), но отец разделяет эту пару, создавая триаду, угрожая сыну страхом кастрации. Отец может быть символическим: работа, интересы, личная жизнь матери - всё то, что за рамками диады мать- дитя. Эдип создает нашу способность входить в конкуренцию и выдерживать ее. + выдерживать амбвивалентность в другом и в целом факт, что другой -это «другой».

У девочек то же самое, но с отцом. Не буду заострять внимания на идентификационной структуре. Интересней порассуждать, что бывает, когда Эдип не был пройден, и как это влияет на психическое развитие личности.

«В анти- эдиповом функционировании субъект стремится стереть сам факт своей зависимости от родительской пары, подменяя происхождение самоконституированием»
— Поль-Клод Раканье

Инцестуозное слияние с матерью при этом не разрушается. Напротив, оно цементируется: мать становится единственным смыслом, а ребёнок - её нарциссическим продолжением.

Клиент чувствует, что мать может существовать либо полностью в негативе/ или полностью идеализированной, но никогда не «цельной» с плохими и хорошими сторонами, с отдельной историей до появления ребенка.

Рационально,вроде, эта мысль может быть принята, но по факту такие клиенты все-равно склонны окрашивать все воспоминания в привычную характеристику объекта.

В клинике это проявляется весьма узнаваемо:

•Идеализация матери как недосягаемого эталона/ демонизация матери как всепроникающего объекта

•Принуждение партнёра к бессмысленной конкуренции с этим идеалом;

•Раздражение и обесценивание партнёра за то, что он «другой»;

•Вечный поиск совершенного объекта с мгновенным разочарованием. А вот потому что нет такого.

💖Еще наследие Анти- эдипа это отрицание своей нужды в ком-либо (в голове звучит мем с сыном Сябитовой «сам решууу»). Таким людям сложно допустить, что не только от них зависят, но и они зависят и нуждаются в партнере. Невозможно! Слишком страшно коснуться этого! Признание в том, что они могут нуждаться в ком-либо обжигает страхом быть поглощенным! У анализантов такого рода функционирования любые отношения нуждаются в контроле с их стороны. Они могут неосознанно саботировать отношения, где Вы просите, планируете что-то совместное - где существуют ожидания от них, что они «должны». Они могут соблюдать договоренности, но если только чувствуют контроль над ситуацией.

🐈В терапии этот контроль виден, когда из раза в раз клиент готовится к сессии, держится рамок запроса и не дает себе возможность говорить спонтанно, все, что приходит в голову. Для этого этапа необходимо доверие терапевту, а оно выстраивается только на ощущении «я сам не справлюсь», «я не все могу сам», способности доверять вкладу условного «другого» в процесс.

🤫Психоаналитический сеанс сам по себе разворачивается как эдипальная сцена. Метафорически - это акт зачатия: речь пациента проникает в аналитика, интервенции возвращаются и рождают интерпретацию, мысль, новый смысл. Всё это возможно лишь при наличии третьего - символического пространства между двумя. Це и есть - процесс символизации 💫

Эдипальный пациент допускает это «соитие» и способен вынести, что мысль рождается не полностью под его контролем. Доэдипальный - захватывает, сливается, лишает пространство возможности производить новое.

Майкл Балинт описывает этот переход как движение от первичного слияния к способности быть в отношениях без растворения. Мы оба цельные, есть совместная динамика, но она не захватывает целиком и не размывает Я.

«Развитие начинается там, где субъект выдерживает разрыв с объектом, не разрушая ни его, ни себя»
— Майкл Балинт

Триада возможна лишь при достаточной силе Эго. Без неё субъект либо застревает в симбиозе, либо разрушает объект, пытаясь избежать зависимости.

Часть 2. Неприятно, но факт

5. Тело знает все, да не все.

Иногда его реакция «напряжение» - это не сигнал, что рядом не тот человек, а Ваша реакция на потенциальную возможность близости в принципе. Например, если был травмирующий опыт, то любой потенциально безопасный человек, то есть с которым можно создать пару, может вызывать телесное напряжение в теле.

6. «Свой человек» - этот тот, кого мы узнаем. И тут привет детству и первичным объектам. Mission is completed, когда удалось найти как мама/папа, только чуть-чуть (или не чуть-чуть) лучше.

7. Отношения с шерстью(символической кожей) тоже отношения, поэтому делюсь. Если шерсть скатывается, то ее надо постирать на мягком режиме на 20 градусах. 🧣

8. Вы никогда не узнаете человека достаточно глубоко, до вхождения в отношения с ним. Сейчас куча видео с интригующим названием, как отличить нацисса/ психопата, что здорово подпитывает страх близости и параноидальное мышление. Безусловно, есть общие паттерны, на которые важно обратить внимание. НО то, что отличает нарциссичесие отношения: быстрое сближение, желание произвести впечатление, пыль в глаза, идеализация, вторжение в личные границы, раздувание своей важности(а иногда ничтожности, из разряда «весь мир против меня) частично встречается и в отношениях с не-нарциссом. 🌼 Работаете над собой, чтобы Ваша взрослая часть была достаточно крепкой и не искала идеализируещего и опекающего родителя в другом.

9. Ну и главное: каждый пункт и каждое знание всегда имеет исключение(кроме стирки). Единственное, что константно правдиво - хаотичность и изменчивость мира. Поэтому для одного отделение от родителей физически - это сепарация, а для другого -сопротивление сепарации (например, если это побег от всепроникающей властной фигуры матери. Она так пугает, что будто бы лучше уйти в фантазию, что так ты можешь контролировать ситуацию. По сути, это игра в прятки). В общем, везде важен контекст.




Люблю 💖

Неприятно, но факт. Про отношения

Крутится вокруг меня эти мысли и в работе, и за пределами её, чувствую надо делиться. Постаралась весь процессуальный объём вместить в рамки тезисов.

Все-таки любит наш мозг пункты.

1. Знания психологии дают основы, но реальный результат можно получить исключительно в терапии, поскольку в терапии мы работаем с живой частью - с контрпереносом, чувствами. На то она и психодинамическая психотерапия, что все происходит не в таблицах, а вот прям сейчас.

💖Отношения имеют ту же тенденцию. Мы можем придумать себе о нас же самих все, что угодно, подменяя реальность ожиданиями от неё. И только, когда есть второй, а иногда и третий (парная терапия, а не то, что вы подумали) мы вынуждены сталкиваться с правдой о нас самих 👇

2. То, что есть сейчас - это выбор. Где-то осознанный, где-то бессознательный.

-Специфика Вашей работы напрямую связана с условиями и задачами взросления

- Отношения с иерархическими фигурами(начальница, доктор) часто транслируют Ваше отношения с родительскими объектами. Иногда конфликты вызывает Ваша бессознательная отщепленная часть, которая проецируется на властную фигуру и буквально вынуждает вести ее так, как Вы привыкли себя ощущать в отношениях, где присутствует иерархия.

- Ваш партнер, особенно, если это серьезные длительные отношения, отражает Вас.

Так инфантилы выбирают инфантилов (даже если они в родительской роли, там зачастую есть компонент той же несепарированности, который зеркалится), созависимые - зависимых, люди без отношений чаще всего уже состоят в паре(с мамой/ папой), НРЛ любят ПРЛьщиков. Ну короче, уровень организации, как правило, симметричный.

🫥И вот засада в том, что партнеры меняются, а проблемы остаются теми же. К счастью или к сожалению, пока эти проблемы не будут проработаны, маловероятно, что произойдет встреча с кем-то иным.

*Кстати, проработать - это не всегда про изменить или «перепрошить», иногда это про принятие ситуации и своей части, которая отвергалась и проецировалась на партнера.

НО если Вы развиваетесь (и я не про кружки по интересам), а партнер - нет, это неминуемо ведет Вас в отношения с другим, схожим по новому уровню развития партнером. Развитие может быть не синхронно, но оно должно быть у двоих.

3. Любого человека придется принимать целиком, со всем его 💩. Главное, чтобы плюсов в отношениях было больше. Иными словами, самые идеальные отношения - это те, которых нет, остальные неминуемо разочаровывают.

4. Постоянный рост и подвиг чаще всего рожден внутренним дефицитом.

Диагнозы киногероям

В последнее время стало очень популярно раздавать психологические диагнозы киногероям. Такая поверхностная диагностика часто по сути является формой упрощения и морального превосходства. Вся лента массово «диагностирует» Жору из «Москва слезам не верит», Женю Лукашина и Надю из «Иронии судьбы», Кэрри и Мистера Бига из «Секса в большом городе». Тон - разоблачающий, критический, позиция - сверху («мы-то теперь знаем!»).

Полностью игнорируется:

• Социальный контекст. Как будто герои живут сами по себе в вакууме, а не находятся в определенных социальных ситуациях, не являются частью большой группы.
• Исторический контекст.
Применять современные психотерапевтические категории к героям прошлых эпох - методологическая ошибка. Люди адаптировались к своей реальности теми способами, которые у них были. Ожидать от них «осознанности», «границ» и «здоровой привязанности» - всё равно, что судить человека за то, что он не знал языка, которого ещё не существовало.

Психологический диагноз в массовом дискурсе превратился в клеймо, а не в инструмент понимания. Абсолютно дискредитированы понятия «нарцисс», «абьюзер», «травма».
Это высокий уровень обобщения, при котором исчезает человек как существо противоречивое, амбивалентное, незавершённое. Диагноз заменяет анализ, а клише - мышление.

Кино перестаёт быть пространством исследования человеческого опыта и превращается в тренажёр моральной оценки. Теперь это не способ погружения в сложный внутренний мир человека, поиск связей и различных смыслов, а редуцирование личности до простой легко считываемой категории, формулы.

Подписываюсь под каждым словом!

Случай из книги Диноры Пайнз «Бессознательное использование своего тела женщиной»

Я бы хотела проиллюстрировать это одним поразительным эпизодом из анализа одной из моих первых пациенток, которая была последним ребёнком в большой семье. Она относилась к анализу очень серьёзно — как и я, конечно же, — но всё‑таки чего‑то в наших отношениях не хватало.

Она была ужасно многословна и ассоциировала изо всех сил, хотя и в довольно зажатой манере, и во время сессий я постоянно чувствовала, что, несмотря на усилия обеих сторон, она присутствует лишь физически, но на более глубоком уровне — отсутствует.


После нескольких лет анализа её поведение вдруг изменилось поразительным образом. Болтливость внезапно сменилась уходом в полное молчание. Надо сказать, что кушетка у меня в консультации расположена в эркере, так что солнечный свет льётся на лежащего со всех сторон, и он может рассматривать узор из ветвей за окном.

Пациентка молчала, но к тому времени я уже знала, что и мне следует молчать. Сперва её молчание казалось очень мирным. Так продолжалось десять дней, пока пациентка не начала проявлять признаки беспокойства, и я тоже стала ощущать беспокойство во время молчания.


Казалось, что мои мысли занимает шекспировский «Макбет»: в голову мне лезли строчки из этой пьесы, которую я изучала студенткой, а теперь изучал мой сын. Я чувствовала себя виноватой за то, что отвлекаюсь на «Макбета» от пациентки, пока меня не осенило, что в ушах у меня настойчиво звучит всё та же строчка: «Из чрева матери моей я извлечён на свет до срока».

Глядя на пациентку, спокойно лежащую на кушетке, окружённой стеклом, я не могла уже не спросить её, не была ли она помещена в инкубатор после рождения. Она ответила немедленно, сообщив то, чего она не могла помнить сама, но о чём ей рассказывали. Она родилась недоношенной и провела месяц в инкубаторе, прежде чем матери разрешили забрать её домой.

Используя рассредоточенное внимание, которое приносит на сессию каждый аналитик, я смогла достать тот слой, который сама пациентка не могла вербализовать, и тогда стало ясно, что же именно было упущено в отношениях матери и младенца — упущено и, возможно, не восстановлено: та ранняя связь, в которой они ещё предстают единым целым.


Таким образом, перенос и контрперенос воспроизвели определённую сторону невербальной проблемы матери и младенца в вербальной форме, хотя и молча. То, что я рассматривала сперва как патологический контрперенос в ответ на молчаливые сообщения моей пациентки, на самом деле было проявлением эмпатии, которая уже создалась к тому времени и существовала между нами и позволила мне вербализовать для неё то, что она не могла вербализовать сама.

Совсем скоро Новый Год и я хочу Вас поблагодарить за этот год: много откликов, много глубоких тем раскрыто в личных сообщениях, а главное -много интереса. А где интерес, там и либидо ♥️🎄

Спасибо за внимание, отклики и участие! Спасибо за искренность и смелость вникать в сложное, но неминуемое. Хочется каждому из нас пожелать в следующем году интереса к познанию, свободы мысли, ощущения наполненности и полноты жизни. Уж очень я люблю выражения «растягивать уголки своей души», так вот пусть в новом году Ваша душа станет ещё чуточку шире, чтобы в нее поместилось больше любви, принятия, силы, вдохновения и смелости!

У меня для вас подарок 💝Практика, которая, если Вы не уверены, что пожелать себе на следующий год, уточнит этот запрос❄️


🏔️ Река жизни.

Я родилась в Новосибирске, моя мать родом из Алтайского края, и в детстве мы часто ездили в горы.

В памяти живёт мощная, холодная, берёзовая Катунь - бурлящая, живая, не поддающаяся контролю. Лично для меня образ самой жизни.

Так вот сама практика

Когда нужно сделать выбор или особенно ясно почувствовать ситуацию, представьте перед собой речной поток, который бы более точно символизировал течение Вашей жизни. У неё есть начало и будет конец, но Вам доступен только тот участок, который Вы наблюдаете сейчас. Всё остальное - вне поля зрения.

Задайте себе простой, но честный вопрос: что я хочу добавить в этот поток именно сейчас? Больше свободы или, наоборот, больше связи? Больше тишины или больше движения? Не в целом, не «на всю жизнь», а в этом конкретном отрезке реки.

Этот вопрос не требует правильного ответа. Он возвращает ощущение участия - того, что жизнь не просто происходит с Вами, а течёт через меня. Можете выписать эти ответы, придав им форму.


С наступающим! ✨

P. S. Чудесный был год

Renoir sucks at painting 🥸

Про Пикет против Ренуара в 2015 году

Это происходило в Бостоне перед Музеем изящных искусств. Бастовали против того,что у Ренуара просто красивые картины. Так милы и безобидны, аж оскорбительны)

Любуюсь елкой в Nobo и смеюсь в голос)