Олег Яновский

На какую часть российской аудитории сегодня ведётся информационное воздействие?

Как наши «партнёры» прощупывают красные линии и умеют ли сдавать назад? Какие механизмы давления на Россию использует Запад, и насколько они эффективны?

Эти темы обсуждает Олег Яновский в программе «Методология власти».

Сегодня в 20:00 на РАДИО ЗВЕЗДА

Когнитивная война и принятие решений. Часть 2.
Пример и метод. Во время подготовки к фундаментальному событию у соперника, небходимо навязать ему другой приоритет и "испортить праздник». Нужно переключить общественную дискуссию с события, которое у информационно вовлеченной и активной аудитории ассоциируется со стратегической победой на менее значимое тактическое событие, которое отождествляет/может отождествлять поражение (например, военное отступление на конкретном участке или нереализованное политическое ожидание).

Важнейшим катализатором также выступает наличие существенных стрессовых факторов, которые усиливают психологическую уязвимость публики. Необходимо погрузить общественность в панику, страх и отчаяние, так как это обеспечивает управляемость, большую проницаемость меседжей и отсутствие их критического осмысления (как со стороны общественности, так и поднимаясь выше по иерархической лестнице). За счет постоянного вброса информационного шума и нагнетания в общественном дискурсе начинают доминировать наиболее радикальные идеи и исключительно эмоциональная оценка событий. Общество постепенно радикализируется и обособляется за счет формирования изолированных «эхо-камер», которые неизбежно начинают сегментироватсья на «своих» и «чужих». Это приводит к иллюзии конфликта, которая за счет дальнейшего нагнетания перестает быть иллюзией.

Механизм проникновения «знания» начинается на уровне «кулуарных слухов», потом в информационном поле через тщеславие и погоню за рейтингом лидеров общественного мнения, а потом и на уровне «разговоров в гостиных» и высоких кабинетов. «Стратегическое событие» теряет свою положительную окраску за счет раздувания значимости и негативного эффекта от «тактического события».Лидеры общественного мнения делают из «тактического события» якорную точку, из-за которой в общественном сознании должен измениться ход событий. Дискуссии превращаются в поиск виноватых и постоянное обсуждение негативной повестки.

Ход событий должен был развернуться после «стратегического события», но его полностью перекрыл негативный эффект «тактического события». Несоответствие искусственно завышенных ожиданий последствиям «тактического события» вызывают стресс и разочарование, усиливая движение по спирали общественного недовольства. Рассуждения, решения и поступки становятся эмоциальными. Стратегический прогресс встал на второе место после тактической неудачи. Осознанно или неосознанно.

Когнитивная война и принятие решений. Часть 1.
Рассуждая об объекте воздействия в когнитивной войне Запада против России, необходимо уточнить, что целью атак является не население. Речь идет о влиянии на процесс принятия решений, институциональную атомизацию и разрыв/нарушение системы коммуникаций. В таком случае, основным объектом воздействия выступают те, кто принимают решение и те, кто легитимизируетэти решения в обществе (в основном, лидеры общественного мнения).

При этом, важнейшим аспектом такой войны является перехват способов осмысления реальности управленческого звена противника. Вопрос не в дезинформациовании, а в подкладывании ложной реальности, на основании которой выстраиваются личные и коллективные цели, мотивы и мотивации. Меняется сама логика принятия решений. Заменив картину реальности врага, необходимость в интенсификации реальных боевых действий снижается, ведь его действия (прежде всего управленческие) бьют по самому себе.

Так, именно политико-управленческая элита и лидеры общественного мнения являются основными объектами ментальной войны. Задача, поставленная перед нашим врагом - разложение наиболее крепких звеньев в процессе принятие решений и разрыв коммуникаций между управляющими и управляемыми. Если вкратце, то идеальный результат когнитивной войны - делигитмизация правящих классов в глазах граждан, но сделанная руками представителей этого самого правящего класса. Причем происходить она должна рефлексивно, то есть объект должен быть уверен в том что он субъектен.

https://youtu.be/wKEyKcOQWrY
На канале БЕЛТА вышло мое интервью об Англии. Обсудили специфику поведения британцев на украине в контексте СВО, английскую стратегическвю культуру и немного про элиты и методологию.

Трасс наступает на Британию.
В журнале Экономист, предсказания которого иногда имеют свойство соврешенно случайно сбываться, вышла обновленная в день смерти королевы статья про будущее нового премьера Лизз Трасс. Сам текст имеет второстепенное значение. Важна тут традиционная иллюстрация, не очень настойчиво намекающая на потенциальное развитие событий в ближайшем будущем. Причем будущее не Британии, а Европы и, возможно, вообще всех нас. Учитывая, что Лизз пришла как премьер войны, а не мира, возможно имеет смысл присмотреться к обложке повнимательнее.

Итак:
Светлое оптимистичное ближайшее будущее.
Полная луна. Лондон в огне. Пылающий парламент на фоне облаков из ядерного пепла. Люди в клетках и погромы. Разбросанные тела животных и людей вперемешку со сбитыми спутниками и сломанными вышками электропередач. Никакой полиции и скорой помощи. Красный «крест» в нужном месте и довольная Трасс шагающая к нам навстречу.

Вот такой соверешенно произвольный, творческий и абсолютно незначительный ребус-предсказание предоставили господа из Экономист. Остается только гадать о том, является ли обложка забавой, предсказанием или сформировавшимся проектом.

Мое интервью проекту «Точки опоры» для Комсомольской Правды. Говорим о мировом кризисе и к чему он ведёт, о специальной военной операции на Украине и противостоянии России с коллективным западом, а также о будущем и необходимости большой общей идеи.

Красные линии и "самое опасное место на земле". Блокада Калининграда
Транспортная блокада Калининграда со стороны Литвы пока что не самая обсуждаемая тематика в инфопространстве. А зря. И это при том, что НАТО рассматривает Сувалкский коридор как одну из своих самых уязвимых и, следовательно, невероятно важных физических точек в Европе. Конфликт все стремительнее выходит за рамки "украинского" и все больше приобретает очертания противостояние "Россия-Запад". Происходящее - одно из наиболее критически важных событий с начала СВО и реакция на него со стороны России имеет колоссальное значение.

Известно, что Литва находится в зоне, условно контролируемой Великобританией, поэтому действия этой колонии по отношению к России, причем такие серьезные как блокада, не могут проходить без координации с метрополией. Также важно отметить, что блокада совпала по времени с ракетным ударом украины по вышкам Черноморнефтегаза недалеко от Одессы, которая также рассматривается Британией как зона критической важности (ходят слухи, что Британия уже "зарезервировала" Одессу). Вряд ли это совпадение.

Итак, происходящее похоже на продолжение испытания тех самых "границ дозволенного" со стороны британцев (и НАТО). Они все более радикально пересекают и отодвигают "красные линии", убеждая своих союзников и себя в возможности "победы" над Россией. Естественно, такие удары сопровождаются мощной накачкой инфопространства, в котором эксплуатируются тезисы о низком моральном духе русской армии, продвигаются нарративы о логистических проблемах, больших потерях в боях, слабым уровнем подготовки персонала и необходимости поставок все более серьезных вооружение с целью "добить" противника, так как он кажется слабым.

Британия пытается играть в самоисполняющееся пророчество и это, как мы можем наблюдать, может зайти довольно далеко. В этом контексте, ответ России на блокаду имеет критическое значение, так как очевидно в информационном пространстве англичане убеждают себя в возможности переломить ход событий в свою сторону и в рамках этой убежденности готовы к радикальному тестированию "границ дозволенного". Вполне вероятно, что не почувствовав понятного для них ответа (жесткого), они пойдут еще дальше и с все большей наглостью. Не исключены варианты попыток разжечь Среднюю Азию или Балканы. Подготовка к этому идет полным ходм.

Так, подталкивая лимитрофов к обострению ситуации западные ястребы в лице Британия выполняют несколько функций:
1. тестирует те самые "границы дозволенного" последовательно нащупывая болезненные места и варианты ответных реакций
2.занимают новые пространства воздействия на Россию, тем самым любым способом расширяя масштаб и интенсивность конфликта
3. тестируют общественное мнение внутри самой британии, союзников, значимых мировых игроков и российского руководства
4. создают платформу для новых военных союзов, основанных на невозможности дать заднюю после столь радикальных действий
5. подготавливают почву для каких-либо более радикальных действий

Все это сопровождается развитием нарративов о существенной внутриполитической нестабильности России, конфликте элит, безумии и смертельных болезнях руководства, а также невероятно высоком протестном потенциале. Все больше накачивая информационное пространств, англиане все больше начинают становиться объектами своего собственного психологического воздействия. Они начинают верить в свои собственные идеологемы и предрассудки в отношении России и становятся жертвами своей же пропаганды. С одной стороны, это дает нам серьезное преимущество, так как их картина становится все менее объективной, а с другой - они становятся все более уверенными и опасными.

Есть вероятность, что это приведет к повторению сценария Сирии 2017 года, когда Великобритания длительное время убеждала себя и союзников в слабости и неподготовленности российской армии, а на выходе получилось так как получилось. Тем не менее позволять перерисовывать красные линии пора прекращать, иначе неприятных сюрпризов будет все больше, а возможностей для маневра все меньше.

Британцы и границы дозволенного
Новый глава британской армии сэр Патрик Сандерс призвал к срочной подготовке войск к боевым действиям на территории континентальной Европы. Если вкратце, то британцы постепенно раскручивают неугодный американцам и другой просвещённой общественности нарратив о третьей мировой войне. Более того, шаг за шагом подчёркивается, что именно Британия, а не союз сил НАТО или атлантического сообщества, будет противостоять России. Но в данном случае следует обратить внимание не на "безумность" или "бездумность" высказанного генералом, а контекстом, который формирует происходящее.

Действительно, можно в обычной манере списать сказанное на упадок и "низкий уровень интеллекта англо-саксонских элит" и их "неспособность здраво оценивать ситуацию" и некомпетентность высшего руководства. С другой стороны, можно уповать на необходимость заместить внутриполитические проблемы и личный политический кризис Джонсона, проблем со счетами за коммунальные услуги и высокой инфляцией, а последовательное продавливание в мировое публичное пространство нарратива о новой "большой войне" как попытке отвлечь внимание от происходящего. Это удобные и приятные для нас версии, поэтому скорее всего большинство (как общественности, так и высокоуважаемого экспертного сообщества) в них с радостью поверит.

Но рискну выразить еще одну версию происходящего. Британия последовательно "нащупывает" слабые места и "красные линии", которые можно пересекать. Британцы психологически и физически тестируют 4 пространства:
1. Британцы прощупывают реакции общественности и западных игроков на предмет дозволенного в военном плане и риторическом. Они предлагают свои повестки и варианты развития событий. Они формируют нарратив и контекст происходящего, так как сами придумали эту игру, её правила, инструменты и ходы. Повестка не управляется ими, а создаётся.
2. они также тестируют границы возможного и в военном плане (крейсер "Москва", отправка наёмников и освещение их работы в лидирующих изданиях страны, поставки вооружений, прямые призывы к продолжению войны, спонсирование всего и вся и так далее)
3. не менее важно и то, что они испытывают геоэкономические границы (доминирование в повестке деблокирования одесских портов, помощь в логистике).
4. они также предлагают и настойчиво продвигают и политические/геостратегические альтернативы (предложенный джонсоном альтернативный ЕС военный и экономический союз, вовлечение Турции как сателлита в украинский кризис, подстрекательство Польши к оккупации западноукраинский территорий и прямому столкновению с Россией и тд).

Помимо очевидной заявки на устойчивую и безоговорочную субъектность в мировой политике, Британия использует привычную для себя многовековую практику тестирования границ дозволенного. Это суть их стратегической культуры Они занимают вакантные локусы во всех возможных физических, информационных и ментальных пространствах. Мы имеем возможность в прямом эфире наблюдать за тем, как буквально с каждой неделей англичане заходят все дальше и дальше, усиливая риторику и накаляя обстановку. Логика следующая: мы будем заходить до тех пор пока не получим жёсткий отпор. Вот и заходят.

Итак, очевидно, что сказанное генералом это не бездумно брошенная фраза, а часть цельного нарратива, который начался с аккуратных высказываний "экспертов", продолжился заявлениями главы форин офиса Лиз Трасс, подогрелся поездками Джонсона, поддерживался заявлениями глав разведок и зациклился высказываниям главы армии. Это не инфошум и не очередная манипуляция, а конкретная доктрина и консолидированный курс элиты в отношении происходящего. Британия сама выставила себя фронтменом происходящего противостояния.

Почему? Потому что теперь, после двух месяцев испытаний различных болевых точек и красных линий, считает, что ей это по зубам.

Альтернативная национальная идентичность и когнитивная война. Часть 3.

Итак, указанные выше проблемы/вопросы определяются четырьмя базовыми составляющими:
1. культурное наследие (что группа продвигает)
2. сакральные символы идентификации (какие символы она хочет или должна разрушить?)
3. последовательный нарратив или описание картины мира (каким именно образом она это делает?)
4. социально-политический тайминг (когда она это делает?)

Как это работает?

1. Культурное наследие (скрепы). Для конкретной группы/общества/нации определяется, что она продвигает или отстаивает
Задача группы на данном этапе: сохранить, продвинуть, восстановить или создать с чистого листа правдоподобное «наследие». Далее наследие используется с целью создания образа свой/чужой, за счет чего укрепляется внутренняя консолидация и определяются внешние и внутренние враги. Добавляются ценностные категории и этические основания (наша культура лучше, древнее, исключительнее, следовательно, за нее нужно бороться, отстаивать, защищать).

2.Для группы определяется с какими символами ей необходимо бороться, какие культурные объекты разрушать, а какие сохранять (иконоборчество)
На данном этапе группа должна определить основные конкурирующие или угрожающие физические и ценностные источники культурного наследия. Так, группа разрушает, меняет или искажает изначально заложенные цели или/и символизм конкурирующего наследия (исторической памяти, символов, памятников). Разрушение памятников, борьба с языком, изменение значений культурных символов на противоположные - все это часть политики "иконоборчества", которая также работает как на консолидацию идентичности, так и на кристаллизацию образа врага.

3. Определить для группы основные нарративы и способы донесения информации и смыслов
На третьем этапе группе необходимо выстроить мощный и влиятельный нарратив или последовательное повествование о своих убеждениях и действиях. Группа конструирует и регулярно доносит через различные источники коммуникации сильные и убедительные истории, которые эмоционально вовлекают и переносят аудиторию в мир этой группы. Постепенно, вовлекая все большую аудиторию, группа создает изолированные сообщества, которые восприимчивы только к одобряемой ими информации, и агрессивны к информации несовпадающей с их мнением. Поляризация и радикализация усиливается, а образ врага становится все более отчетливым. Более того, появляется понятный язык борьбы и защиты.

4. Социально-политический тайминг или контекстное соответствие.
Наиболее сложный этап, предполагающий встраивание исторически обусловленных символов наследия группу в современный социальный и политический климат/повестку. Речь идет о подборе корректных исторических и культурных аналогий из реальной истории или мифологии и использование их в контексте современных событий. Событие/миф должны эффективно взаимодействовать с актуальным контекстом и вызывать эмоциональный отклик у аудитории (поэтому иногда правдивостью можно пожертвовать ради эффективности). Отсылки к истории и их применеие к действительности должны быть "уместными".

Динамическое взаимодействие этих четырех факторов создают крайне мощную платформу для активного, контролируемого влияния на население. Влияние происходит на трех уровнях, которые во многом соответствуют уровням влияния в рамках доктрины когнитивной войны (тактический, операционный, стратегический). В первую очередь необходимо повлиять на убеждения группы (во что они сильно и уверенно верят). После этого необходимо перейти к тому, что они воспринимают и как себя ведут (что именно они думают и каким образом). Последний этап- влияние непосредственно на поведенческие шаблоны, социальные рефлексы и восприятие мира в целом, где субъект напрямую получает рычаги управления действиями объекта

В случае успешного применения, подобная модель может качественно воздействовать на характер и поведения объектов, влияя на волю, понимание и способности как групп, так и отдельных индивидов (как положительно, так и отрицательно) Реализацию этой модели в отрицательном ключе мы и увидели на примере украинского кейса.

Альтернативная национальная идентичность и когнитивная война. Часть 2.

Так, происходящее можно объяснить в контексте концепции когнитивной войны, а это именно то, что сейчас происходит. Когнитивная война - форма военных действий, предполагающая использование технических, цифровых и кибер инструментов и разработок в области поведенческих и нейронаук для воздействия на процессы познания, эксплуатации когнитивных искажений и способность рефлексировать, влияния на процесс принятия решений, а также возможность критически осмыслять действительность.

Когнитивное воздействие часто путают с информационной войной, но эти концепции представляют собой разные вещи. В информационной войне главной задачей является перехват и контроль потоков и формы информации. В когнитивном воздействии ключевая задача - определить, что и как мозг объекта будет делать с информацией, именно поэтому это война следующего поколения. Идея заключается в использовании информации и способов ее донесения таким образом, чтобы субъект воздействия мог манипулировать вражескими механизмами познания и осознания реальности с целью ослабления, проникновения, влияния, подчинения или уничтожения противника. Если раньше информационное воздействие служило в качестве сопровождения военным действиям в физическом пространстве, то теперь ментальная/когнитивная война представляет собой отдельное поле битвы, которое не всегда предполагает проведение реальных боевыми действий. Захват и контроль ментальных территорий становится не менее важным, чем война за физическое пространство.

В рамках когнитивной/ментальной войны происходящей сегодня наиболее желаемыми задачами (уже достигнутыми) можно обозначить стирание исторической памяти и деконструкцию основных символов идентификации (скреп) политического общества. Враг эксплуатирует человеческую зависимость от информации, гаджетов и социальных сетей, сопровождая работу в информационном поле реальными действиями и работой с людьми на местах. Используя все доступные технологии, достижение этих целей неизбежно сопровождается попытками демотивировать, морально разложить (или как минимум ввести в смятение), создать атомизацию и поляризацию как тех, кто принимает решения , так и общества в целом.

В конечном итоге целью является перехват инструментов контроля и влияния на общество и основных триггерных точек конкретной группы или индивида с целью дальнейшего воздействия. Общество сначала ломают, а потом создают новые основание его существования. Для него создаются новые цели и идеалы, враги и их символы, герои и исторические предпосылки, а также языки и оправдания действий. В случае соседей, эти цели и идеалы теперь предполагают наше поражение.

В рамках воздействия на украинскую ментальную сферу можно, среди прочих, обратить внимание на модель, предполагающую воздействие на четыре следующих проблемы:
1. что определнная группа продвигает и за что готова бороться?
2. каковы её основные сакральные символы и какие символы она хочет или должна разрушить?
3. каким именно образом она это делает и как об этом рассказывает?
4. когда она это делает?

Последовательное воздействие на объект посредством работы с этой моделью предоставляет возможность моделировать мировосприятие общества, опредляя императивы его развития, а также врагов, с которыми надо покончить, прежде чем выстривать свое будущее. Далее рассмотрим модель подробнее.

Альтернативная национальная идентичность и когнитивная война. Часть 1.

СВО показала, что длительная и методичная работа с украинским обществом со стороны западных партнеров была не очередной пугалкой или психологической уловкой, а вполне реальным феноменом, последствия которого мы болезненно ощущаем в данный момент.

Украина мыслит себя не как часть русского ментального пространства, а как ее пассионарная "цивилизованная" альтернатива. В этом пространстве души и сердца проживающих там русских людей были отняты и обращены против нас. Люди и общество в целом больше не ассоциируют себя ни с общим культурным наследием, ни с общими физическими и ментальными символами. Они громят памятники, отменяют поэтов и настаивают на уникальной украинской культуре, оторванной и не имеющей ничего общего с русской. Братский народ перестал быть частью целостного исторического нарратива, последовательно разрывая все связи с общими заслугами прошлого, ценностями и важнейшими символами, конструирующими совместное мыслительное и ценностное пространство.

Наконец, украинцы не просто придумали себе (им помогли) свою историю и свой язык истории и политики, но и умело инструментализировали различные исторические события, сумев использовать их как оправдание либо праведности и сакральности их миссии, либо демонической природы их противника (нас). Борьба с общим экзистенциальным врагом и совместное развитие превратились в угнетение и эксплуатацию. Братские взаимотношение стали репрессивной имперской политикой, а дружба и взаимопомощь перешла в аккумулирование ненависти и выжидания мести. С одной стороны, может показаться, что народ сам выбирает свою историю и ценности, с другой- иногда ему могут в этом помочь. Так партнеры и сделали.

Граждане украины и те, кто вдруг примкнул к украинскому ментальному пространству отказавшись от русского, резко начали говорить на другом, но едином языке. Они объясняют реальность и происходящее своими терминами и смыслами и на своих собственных основаниях. Их героями являются те, кто борясь с нами в процессе коллективного объяснения и повествования, создают альтернативное смысловое и ценностное пространство. Мы - внешний враг, а враг внутренний представлен теми, кто не согласен с их идеями и методами или просто молчит. Объектности нет, правда у всех своя, а чья настоящая определяется тем, у кого сильнее нарратив и охват целевой аудитории, кто кого убедит и кто первый убедится.

Мы часто обсуждаем спонсирование западом различных фондов и некоммерческих организацией, поддержку культурных инициатив и образовательных программ. Мы возмущаемся текстам учебников, в которых воспроизводится альтернативная история и не можем понять, откуда появляются абсурдные объяснения событий. Мы говорим о том, как много фейков плодят украинцы и что наша правда все равно сильнее, а социальные сети если и важны, то не как инструмент воздействия на противника. Все это может выглядеть как мелкое вредительство или сумма случайностей, часто оправдываемая глупостью украинского руководства и коварностью западных кукловодов. Есть и другая другая версия. Происходящее - это выверенная и последовательная политика, имеющая свои теоретические основания, осмысление и экспериментальную базу. Но как именно это может быть сделано?

Черепа и колоски. Черное море и распоряжения по голоду от западных партнеров
Пока по миру абсолютно случайно самовозгораются зерновые амбары, элеваторы и другие жизненно важные объекты продовольственной инфраструктуры все ближе приближая просвещенный и не очень мир к голоду и холоду, наши коллеги из британского дипстейта посылают недвусмысленные сигналы о следующих горячих точках и наступающим апокалипсисе.

ЗеЭкономист, которые если и ошибается, то потом очень эффектно подстраивает реальность под свои предсказания, говорит об уже модной теме предстоящего глобального голода. Не то чтобы он его сильно интересовал все то последнее время, которое издание потратило на продвижение инциатив, прямым образом приведших к этому наступающему голоду, но теперь есть Украина и можно все свалить на нее и на климат, конечно же.

Итак, как отмечат издание, есть 1.5 миллиарда человек, которым очень нужно зерно. Почему же эти люди это зерно не получат? Из актуального упоминается экстремальная темература в Индии и частичный запрет страной экспорта зерновых, засуха в странах Африканского рога, огранчениях на экспорт зерна и удобрений из России и, конечно же, самое главное, отсутствие возможности вывезти из украинских портов 25 миллионов тонн пшеницы и кукурузы. Так, по оценкам издания, украинский экспорт продовольствия обеспечивает "калориями" более 400 миллионов человек и сейчас это зерно находится преимущественно в портах Одессы и области. И хотя Экономист говорит, что во всем виноваты ковид, энергетический шок и, естественно, изменение климата, главным же виновником всего происходящего обозначетеся Россия и лично Путин. Но дело не только в этом.

То, что делает это конкретное издание представляет собой не совсем публицистику, а скорее публично-доступную методичку для всех условных "стейкхолдеров" (заинтересованных лиц). Продовольственный кризис во многом рукотворный и его разрушительный эффект абсолютно явно усиливается действиями "просвещенных правительств", но зерно все еще останется очень неоходимым ресурсом для запада и с этим надо что-то делать(война - это же про ресурсы да?). Одно дело война где-то там, а другое - собственная безопасность и ресурсное оружие уже сейчас. Именно поэтому издание сначала:
а). с некоторым удовольствием злорадствует "ну вот теперь то вы познали все радости климатической угрозы!", -
б). после отходит от лирики и риторического разогрева внимательной публики и переходит к прямым указаниям и руководству к действиям:
1. Украине разминировать черноморские порты, что скорее всего означает интенсификацию военный действий
2. Турции открыть Босфор и обеспечить свободное передвижение судов, что предполагает существенное увеличение степени вовлеченности Турции в конфликт.
3. России деблокировать Чёрное море и обеспечить проход украинских и европейских судов в Европу (прямом текстом говорится о том, что Россия должна пропустить НАТОвские корабли просто так).

Рекомендации (указания) раздали. Борьба за логистические узлы и ресурсы становится открыто заявленной реальностью. А следование указаниям, судя по всему, неизбежно приведет к переходу к следующей стадии конфликта, где основной горячей зоной становится черноморский регион.

P.S. Сегодня было заявлено, что Турция и Великобритания начинают работу над деблокировкой зерна в портах украины.
Вот примерно так, наверное, это и работает

Элита. Какая элита?
В контексте происходящих после начала СВО событий, можно неосторожно заявить, что Россия (как и большая часть мира) длительное время находилась/находится под всесторонним влиянием англосаксонского сегмента условного "правящего класса" и ментальной системы в целом.

Это влияние –живое подтверждение может и увядающей, но все еще очевидно существующей гегемонии запада во всех смыслах от культуры до экономики, от смыслов до языка. Но, что самое важное, в мерцающей иерархии элит существующей системы, яркой части российского привилегированного класса всегда удавалось максимально усилить ощущение этого доминирования. Прежде всего, удавалось это за счет тотального поклонения, выраженного в практически слепом культурном, экономическом и идеологическом карго-культе, который демонстрировали и продолжают демонстрировать некоторые представители отечественного зажиточного класса.

Итак, иерархия действительно существует и после событий 24 февраля это эмпирически доказано российскому обществу. Выражается это в нескольких аспектах.

Во-первых, на международном уровне мы принимаем как данность эту систему, и, соответственно, наше участие в ней. У нас нет альтернативной экономической системы, системы статусов и языка политики. Мы обязаны в ней участвовать, просто потому что альтернативы нет(пока что/все еще/уже). Можно назвать это мировым порядком, но речь идет о более широком понятии. Существующая система была создана теми людьми, чьи потомки продолжают руководить ей и сейчас. Ими были созданы и навязаны правила игры, они же этим правилам игры и подчиняются, а все остальные в этой системе координат-подчиненные.

Так, для представителя элитного ядра системы частная собственность является естественным сакральным правом, на котором зиждется капиталистическая система. Но, с точки зрения этого ядра русским это право было дано «в аренду», спущено по иерархии в виде некоторого временного разрешения на пользование. Вот как раз такая ментальность и определяет абсолютную возможность запада нагло экспроприировать капитал как у государства, так и у частных лиц. Мы пользуемся этим правом, так же как и арендуем наши аккаунты в социальных сетях или программное обеспечение на телефоне. Реакции со стороны Запада на СВО лишь подтвердили, что института частной собственности по сути то и нет, а надежды наших элит на справедливое отношение к их капиталу взамен на как минимум ментальное предательство России - грустные мечты людей без содержания.

Во-вторых, принятие нами этой данности означает, что «мы» соглашаемся и с тем статусом, который нам отводится внутри этой системы. Но нужно понимать, что хотя контекст, в рамках которого существует эта система, изменчив, она действует по принципу строгой иерархии. Система крайне слабо подвержена изменениям и не предполагает социальной мобильности. Люди в ней либо того же положения, что и те, кто создавал систему, либо те, кому «позволили» быть частью этой системе(с оговорками). Поэтому вполне естественно, что нас никто не собирался и не собирается воспринимать в рамках этой системы как равных.

Между тем, полное отсутствие какой-либо реальной альтернативы и попытки с нашей стороны хоть как-то повлиять на эту систему извне работают, конечно же, не на нас.

Что же касается неудержимого желания некоторых представителей российского «элитного» класса стать частью англосаксонской ну или «глобальной» западно-центричной элиты, подобные попытки смотрятся не иначе, как нелепо или даже комично. Тем самым, любая такая попытка все плотнее забивает гвоздь в гроб социально-иерархического подчинения. Прежде всего, такие попытки указывают на отсутствие субъектности у самоидентифицированных представителей отечественного «элитного» класса.

Заискивание и раболепие всегда было признаком слабости, а «элиты» должны быть сильнее остальных. Каждая попытка быть принятым порождает лишь два последствия: сначала эксплуатация, а потом унижение и экспроприация и еще большее унижение, что последние события нам и продемонстрировали.

Что делать? Принять как данность, смириться и начать работу, но об этом, наверное, позже.

Хроники когнитивной войны против России. Британо-украинский киберсоюз.

Глава Центра правительственной связи Великобритании Джереми Флеминг (спецслужба аналог АНБ США) заявил, что страна готова перейти к юридическому оформлению наступательных действий в киберпространстве. Речь идет, конечно же, про активную фазу кибервойны против России, как одной из составных частей войны нового поколения. Что важно, Флеминг говорит об излишнем хайпе вокруг "кибервойны" указывая на то, что сама терминология устарела. А в войне, в которой доминируют коммуникации и смыслы, язык и терминология - это очень важно. На самом деле, речь идет, конечно же, о когнитивной войне, которую Британия длительное время ведет против России (своими и украинскими руками).

Сэр Джереми отмечает, насколько современная война сформирована и находится под постоянным влиянием "демократизации информации" (тотальное проникновение и сращивание цифровых технологий с ментальной и физической сферами человеческой жизнедеятельности). Например, Флеминг подчеркивает, насколько эффективной оказалась тактика постоянного освещения "поведения и тактики россйских войск в публичном доступе".

Британцами и украинцами под их руководством проводится целый ряд активных мероприятий по дестабилизации психологического состояния общественности, конечной целью которых является не столько дезиннформирование, сколько введение потребителя контента в состояние массового психоза. Это позволяет эффективно разрушать ментальную сферу противника, начиная с психологического истощения конкретного индивида и заканчивая тотальной инструментализацией/заменой исторической памяти целого общества. Опять же, цель - контроль и разушение/замена картины мира противника.

Так, никто и не скрывает, что постоянная накачка инфо-пространства дезинформацией (фейки) и малинформации (выдергивание информации из контекста с целью последующего манипулирования) о передвижении российских войск, захламление новостных лент шокирующими видео "потерь" и "поражений" и другой пугающей информации, нацеленной на формирование картины "сокрушительного проигрыша" - спланированная и координированная "западными союзниками" операция. Такие вещи хорошо работают на уже подверженную психологическому воздействию аудиторию (как западную и украинскую, так и российскую).

Однако, этот прием очевидный. Менее очевидным, но не менее значимым является и искусственное вндрение нарративов, завышающих ожидания от действий властей. Например, "Россия планировала блицкриг за 3 дня, но провалилась", "на прошлой неделе планировался захват всего юга украины и создание там народных республик, но ничего не получилось" и в таком духе. Такие ходы хорошо играют уже как с более информированными потребителями контента, так и с некоторыми импульсивными ура-патриотами, которые, впадая в истерику, постоянно разочаровуются в недостаточной реализации их желаний и фантазии о военных победах. А эти люди часто имеют существенное влияние на публичное пространство. Так и происходит ментальная атака с двух флангов, в которой наиболее пассионарные инфлюенсеры информационной войны невольно становятся агентами влияния вражеских сил.

Украина, как отмечает британский колониальный хозяин, играет в этом процессе ключевую роль, а ее медиа-победы возможно даже более важны, чем победы на физическом поле боя. Глава киберразведки подчеркивает, насколько сильно он "гордится" украинцами, которые преуспели в когнитивных атаках на российское ментальное пространство. Абсолютно понятно, что после Крыма Британия сделала существенную ревизию методов психологической войны и перешла в активной фазе ведения когнитивного воздействия на своего главного противника (Россию). То, что мы наблюдаем сейчас в информационно-психологической сфере - вполне себе продуманная и просчитанная операция довольно известных структур. Никто ничего не скрывает, а украинцы даже рады находиться под руководством такого опытного патрона.

И тут, конечно, учитывая популярность темы информационных войн, возникает ряд понятных вопросов. Например, а что, когда и как мы с этим собираемся делать?

Большая четверка и интеллект управленцев на страже военной мощи НАТО.

Очень интересно, каким образом мы столько лет допускали к важнейшей информации о ключевых для экономики предприятиях вполне себе вражеские структуры, которые планомерно и на протяжении длительного времени консолдировано работают против нас. По какой-то причине никого не осенило, что вопросы бизнес этики в случае работы с "врагом" не соблюдаются, а невинный высококачественный аудит от уважаемых западных гигантов переводится на русский как промышленный шпионаж (и на английский тоже).

Поговорим о сакральном. Например, всем известный этически безупречный Deloitte. Придется раскрыть тайну и в это, конечно же, может быть сложно поверить, но под "консалтингом" подразумевается не только верстка однотипных низкопробных презентаций стажерами-студентами за много миллионов, но еще и такие вещи, как детальное изучение "уязвимостей в военной инфраструктуре и логистических цепочках вражеской армии" (Российской в случае всех западных компаний). Также в "консалтинг" можно включить аудит структуры готовности военных кадров для войны нового поколения (гибридная, когнитивная, ментальная, война в серых зонах и тд) и анализ болевых точек в системе технических и персональных коммуникаций соперника (России). Если очень хочется есть возможность в список услуг добавить исследование потенциала применения технологий искусственного интеллекта и разработок в области поведенческих наук для усиленного воздействия на вражескую армию и население. И все это для "партнеров" из НАТО.

Это не абстрактный список, а вполне конкретные вещи, которыми занимаются компании из большой четверки. И тут речь идет только о том, что есть в открытом доступе. В закрытой же части скорее всего можно найти вещи, которые сегодня активно реализуются на поле боя (ментальном и физическом). Исследовательская этика вынуждает меня написать, что мы не можем быть на 100% уверены в факте передачи информации, но в любом случае не очень хорошо передавать свои данные фирме, которая в открытую работает с НАТО. Однако, конечно же не должно быть никаких сомнений, что и EY, и KMPG, и PWC хайли лайкли занимаются всем этим активно, с юношеским задором и комсомолським энтузиазмом.

Кстати, в отчетах Россия - враг номер 1. Задача - консолдиация сил НАТО для противостояния экзистенциальной угрозе со стороны этого врага в контексте разворачивающейся войны 6-го поколения (ментальной/когнитивной). Получается, что производя аудит структуры компании, западный консалтинг выполняет (исключительно в теории) сразу два заказа: первый для российкой компании, второй для западной разведки и армии. Очень удобно.

То есть ситуация примерно следующая:
а).крупнейшие компании на протяжении длительного времени покупали услуги у большой четверки и подобных, предоставляя им всю необходимую (стратегических важную/непубличную) информацию
б).после начала СВО эти компании не отказались от услуг и надеялись на дальнейшее плодотворное сотрудничество в области представления важнейшей информации уважаемым партнерам.
в).после мучительных сомнений западные консалтинговые фирмы, которые абсолютно нехотя собирали эту информации вместе с пиарщиками, все таки решили со скрежетом зубным уйти из российского рынка. Но надежда на триумфальное возвращение живет, ведь без этой информации хуже, чем с ней.
г).мы в патовой ситуации - сами презентации сделать не можем, так как без значка EY не солидно.

Коммуникацинно-сервисное импортозамещение в мире, в котором коммуникации правят всем - абсолютно критически важная мера для стабильного функционирования суверенного государства. Пока в манеджериальских облаках жизнь бурлит в атмосфере тотального карго-культа перед западом, запад будет всем этим пользоваться. И речь идет не только про консалитнг. Пока мы в нашу государственную жизнь не впустим слово коммуникация, не отнесемся к нему серьезно и не признаем, что она нам нужна, ничего хорошего не произойдет. Может и карго культ умрет если рассказать кому надо о том, что сервисные услуги - не приватизированное западом понятие.

Но это все не обязательно, конечно же.

Беспощадная украинская ноосфера продолжает порождать чудеса гуманизма.

Западные бойцы ментального фронта жалуются на то, что не абсолютно все благотворительные и гуманитарные организации, созданные для сбора средств на помощь украине (ВСУ и нацбатам), оказались кристально честными. Просвещенная общественность страшно удивилась тому, что кто-то может просто создать фейковый твиттер/Фейсбук аккаунт с флагом украины на аватаре, прикрепить в информацию криптокошелек для пожертвований и в течение недлительного времени поспамить патриотическими крайне эмоциональными постами. Вуаля - ручей слезного капитала свободного мира перетекает в руки мета-благотворителей.

В цитируемом исследовании утверждается, что недруги свободного мира использовали "эмоциально-насыщенный язык" и что самое страшное "выдавали себя за реальных украинцев", что в условиях жесточайшего психоза привело к обеднению в равной степени как украинской военной машины, так достоинства благородной публики.

На самом то деле, ловкачи из африканских и ближневосточных стран (кстати совсем не симпатизирующих маршу западного мира) и сами украинцы (да-да) просто эксплуатировали с целью обогащения то когнитивное оружие, которое уже длительное время используется украиной и Со. для психологического воздействия на собственное население и внешнюю аудиторию: экстремально графические и жестокие изображения, ролики и фото, проецирующие жалость и сострадание, обилие фейков и захламление информационных потоков дезинформационным спамом, эмоциональная накачка каждого месседжа и многочисленные упоминания страдающих детей, стариков и женщин.

Всем правит трагедия геополитики эмоций, где страх, унижение и надежда предопределяют и контролируют действия объекта. Украина, умело используя эти инструменты ментальной войны, четко отрабатывает свою задачу- поместить уязвимую аудиторию в огромный пузырь-матрицу, в которой мыльным баллом правит массовый психоз, психологическое истощение и эмоциональная лабильность, а пограничное состояние ужаса перетекает в экстатический транс и наоборот.

Находясь в пузыре человек становится рабом структуры, его критической мышление испаряется, а эмоции становятся врагом. Цель - контроль. И хотя война идёт когнитивная, жертвы в ней вполне реальные. Вот в этом кровавом имаджинариуеме и рождаются те самые разрушительные нарративы, месседжи, дискурсы, продвигаемые украиной, курируемые британцами и спонсируемые американцами. Так как истерия заразительна, а стоять в стороне нельзя, в конечном итоге этот пузырь эмоциональной токсичности раздувается и заражает западного и отечественного контент-потребителя.

Так появляется украинская ноосфера - токсичный "объективный" мир идей, некая украино-западная картина мира с понятным определением "черного и белого", " добра и зла", "света и тьмы". В этом мире уже предопределено кто свой, а кто чужой и выход из него заказан. Эта реальность кишит такими симулякрами, как призрак Киева и беженцы в доме Камбербэтча, Джоли во Львове и бесконечные составы, яростно вывозящие зерно из голодающий Украины в Европу нуждающуюся, ну и конечно же онлайн-стервятниками в поисках легкой наживы. Все «они и мир» поместили себя в эту странную симуляцию, в которой все вроде как в компьютерной игре, но еды все меньше, смертей все больше , а конец понятен и предопределен.

Итого, вот мы и наблюдаем колоссальный ментально-технологический эксперимент, где базовые человеческие пороки срастаются с разрушительной мощью цифры, порождая заразную украинскую ноосферу, жертвой которой в равной степени стал и трусливый западный интеллектуал, и многодетная Джоли, и российский поп-диссидент, и вороватый чиновник. А подпитываются всем этим и радостно набухают украинские полые куклы в тактических штанах и западные мастера, заседающие на Two Temple Place, London, WC2R 3BD.

Так и живем.

Невероятно антихрупкий Нассим Талеб кажется треснул.

Если ты уважаемый западный интеллектуал, то в принципе нет шансов, что ты не напишешь высокопарный памфлет про неминуемый крах новой "империи зла" - России. Вот и автор знаменитого "черного лебедя" решил зайти на поляну политической философии и объяснить всем нам в очередной раз про кровавый режим.

Помню уважаемый ливанский человек регулярно выступал на различных озелененных площадках вроде Сокольников с лекциями и каким-то образом не замечал описываемой им тотальной архаики и рек крови вокруг (это он про российский режим очевидно). Теперь все иначе и мир для него разделился на режим "многоголовый" и режим "моноголовый". Сам же Нассим разделился на малоголового, о чем яростно манифистирует у себя в блоге.

В своем эссе автор действительно неплохих работ, как это часто бывает при излишнем приближении, показывает удивительные навыки наивной несмышленности. Например, призывает запад сделать реинкарнацию русско-японской войны, что, по его словам, неизбежно приведет к гос.перевороту. Обвиняет нас он и в том, что построили "гегелианское государство", жесточайшим образом надзирающее за культурной жизнью населения с целью подавления любого подобия индивидуальной свободы. С не меньшим удовольствием Талеб смакует свой тезис о том, что реализм - это прошлый век и, высмеивая нашу варварскую веру в субъектность государства, утверждает, что все мы больны "Вестфальским синдромом". Ну и конечно же немало о том, как же сильно нас нужно унизить (иначе урок не выучим).

Вообще, с такой безвкусицей комментировать суть политий-цивилизаций может лишь человек слишком приближенный к цифрам и слишком далекий от всего, что не совпадает с его мнением. Публичные интеллектуалы вообще часто попадают в ловушку собственной спеси и гордыни, вследствие чего мы в прямом эфире и наблюдаем болезненное растворение мифа о всезнающих волхвах. Так и произошло.

Как оказалось, Талеб лишь очередной, но очень яркий пример пластмассового интеллектуала, которого украинский кризис оголил и представил в истинном виде. Автор нескольких вполне сносных теорий, которые очень даже "зашли" предстал очередной пустышкой. Да и вообще существует немалая вероятность того, что все это время мы сами себя обманывали "тонким чутьем" и "колоссальным интеллектом" Талеба и подобных. Просто нам нравится верить в то, что нам нравится.

Но, так уж получилось, что украинский кризис обнажил бессмысленность не только отечественных спящих супостатов, но и западных несокрушимых идолов. Эти творцы антихрупких лебедей, дающие в своих работах очевидные ответы на неочевидные вопросы, превозносятся до уровня интеллектуальных богов, после чего накладывается тотальный запрет на любую критику их творчества. Однако стоит такому мудрецу столкнуться с вопросами российско-украинских несогласий, как критическое мышление ломается, а вместе с ним спадает и хламис, оставляя философа-короля голым.

Видимо угнетающая украинская ноосфера щадит лишь самых стойких и Талеб оказался не в их числе. И не только он. А жаль.

Ну а текст прочитать все таки стоит.

10% российского пиар сектора обслуживалось британскими фирмами, а теперь видимо уже нет(не факт).

Удивительные вещи происходят, косвенно намекающие и на то, что даже после официального объявления британских коммуникационщиков о своем исходе в качестве реакции на СВО, российские компании/личности продолжали настойчиво добиваться от них продолжения предоставления столь драгоценных гуманитарных услуг.

Естественно британские стратегические коммуникации могли себе позволить только люди/компании, обладающие тремя базовыми характеристиками: 1). Всеобъемлющий и всепроникающий карго-культ заказчиков, проявляющийся в тотальном поклонении альбионическим гуру 2). наличие серьезных финансовых и коммуникационных возможностей, позволяющих оплатить и договориться о предоставлении услуг и вообще совместной работе с британским пиаром 3). понимание, что отечественный пиар, будучи смесью удобренного господрядами безделия и вредоносной видимости деятельности не поможет им ни с чем, кроме типографических услуг.

Со стороны же британцев ситуация тоже выглядит не очень. Во первых, сильно меньше денег (их было действительно много и почти даром). Во вторых, практически безвозмедный и пугающе легкий доступ к секретам стартегических предприятий и важнейший персон, к их сожалению, на время будет приостановлен. С другой стороны, вряд ли они перестанут работать в (против) России. Их помощь украинцам в ментально-информационном поле (войне) абсолютно незаменима. Эта длительная и кропотливая помощь видимо также представлялась российским стратегическим заказчикам, как некоторое мизерное недоразумение, которое можно и не замечать.

Итого, неприятный для всех сторон казус, где очевидно промышленный шпионаж умелых британских пиарщиков порезался о деньги и раболепие российских заказчиков. Теперь плачут все.

В последнее время все больше удивляюсь повсеместности «борьбы с фейками». Что это такое, зачем оно такое и кому это вообще нужно ? Все эти вопросы важные, но уверен, что никому не нужные и не интересные. На самом деле мысль может не популярная, но теория и практика показывают, что война с фейками сродни скачкам на граблях: не очень весело, больно и абсолютно неэффективно.

Например, разные когнитивные науки продемонстрировали, что противодействие лжи и фейкам путем их отрицания на самом деле имеет противоположный эффект. Подобная тактика лишь усиливает в сознании аудитории противоположное утверждение и антагонизм по отношению к опровергателю . Чтобы противостоять ложному или может даже и не ложному, но устоявшемуся мнению, мы должны понимать базовые взгляды и убеждения нашей аудитории, ее социальную причастность и идентичность в том виде, в каком она находится в настоящее время.

В борьбе с фейками (или не очень приятной для нас информацией) чаще всего лучше избегать прямого навязывания контрнарратива (наша правда правдивей. а, кстати, вот и она) и вместо этого использовать более широкий метанарратив (некоторую более широкую историю, не подстраивающуюся под контекст, а создающую его), чтобы переформулировать или охватить повестку. Как правило, важно активно вовлекать слушателя в свою повестку, а не опровергать чужую.

Как вариант предложите нечто большее, лучшее, сильное, или может более умный альтернативный способ понимания, идентификации, действия или действительности. Ну а если убеждая кого-то убеждающий выглядит как некоторый «авторитет» и, следовательно, не воспринимается аудиторией в качестве ее части, можно попробовать спуститься на уровень ниже и попробовать заговорить на одном языке. Может и поможет.

Итого, борясь с фейками борцы за правду обычно: а). порождают новые фейки б) убеждают убеждаемых в ложности своих убеждений в) тратят время и бюджет.
Хотя может это все и во благо

Channel created