Аскер Тумов | Кавказ

Сейчас прочел историю о деревнях Якутии, в которых в годы пандемии не желали видеть вертолетные бригады врачей, хотя до этого жители требовали их частого посещения. Вспомнил ситуацию с прививками и отношению к ним у нас, такой флэшбек из беззаботной юности.

Антиваксерами тогда были трое из четырех. Многим пришлось сделать прививку по требованию работодателей. Я сам делал лайтовым спутником. Повсюду гуляли слухи о покупных сертификатах - платишь небольшую мзду, и у тебя появляется необходимый qr-код. Значительная часть населения стала бояться вакцинации больше, чем опасности заразиться. Антиваксеров поливали грязью изо всех каналов, но их становилось лишь больше.

Какие только истории не гуляли в сетях. Якобы, как минимум, прививка ухудшает иммунитет. По большей части люди боялись чего-то более весомого - новых болезней, осложнения, смерти; помню, что в Дагестане ходили слухи о смерти от вакцины через два дня. Отдельно выделю конспирологию, связанную с контролем деторождения - якобы так происходят генетические мутации с целью "избавиться" от лишних людей. Истории про чипы, которыми нас правительство делает роботами, помнят все. Периодически разные конспирологические теории смешивались - как в Осетии, где митингующие связали вакцинацию со строительством вышек 5G.

Я сам оказался в тех рядах позже - когда истек мой qr-код, я пошел на ревакцинацию в поликлинику и вспомнил про гуляющий по городу слух о том, что якобы вакцины просроченные. Заполнил документы, и перед уколом попросил врача показать упаковку. Она недовольно принесла коробку - на ней была указана дата годности, истекшая примерно год назад. "Но это ничего не значит, это ни на что не влияет, мы всех этим прививаем" - сказала она. Так я и остался непривитым. Мне потом сказали, что Минздрав действительно продлевал сроки годности у отдельных серий вакцин (так тоже можно, прикиньте).

Какие там реальные последствия у ковидной вакцинации, я не знаю. Полной информации о долгосрочных и особенно редких последствиях тогда не было; я сильно убежден, что ни публичные лица, ни разработчики не владеют инфой на 100 процентов. Но в популярности антиваксерства, думаю, виноват информационный блок. Когда ковид объявили в Китае и Европе, наши госСМИ над ними насмехались. Но сухопутную границу с Китаем Россия закрыла. Уже диссонанс. Потом в наших новостях начали критиковать прививки AstraZeneca и Pfizer, а потом вытащили из лаборатории вакцину Спутник, которую ЛОМы называли "сырой". Потом объявили обязательную вакцинацию. И одновременно Михалков в Бесогоне разносит прививки в пух и прах. Все эти качели, думаю, выбили население из колеи. А перегрев слухами в телеге и запретграме добил людей.

Я сам наблюдаю своими глазами (и чуть-чуть участвую в них) два типа конфликтов.

Один - по принципу "вы обещали нам среду и мы ее не получили". Жильцы нападают на УК, застройщика, оператора лифтов. Что их возмущает - плохое качество, отключающиеся лифты, открытая подземная парковка (хотя должны закрыть и выдать пульты, а то дети бегают), коммерциализация первых этажей, отсутствие инфраструктуры (от зелени до пешеходных дорожек).

Другой - в новостройке формируется новая община, людям надо притираться. Это очень непросто и небыстро. Многие не понимают банальных вещей - не сори в подъезде, не ломай лифт, не занимай разом два парковочных места, не бросай мусор мимо контейнера.

Особенную ярость вызывают арендаторы, которые живут по принципу безбилетника.

Что вообще на этом фоне происходит.

Во-первых, в дефиците городская земля. Представьте, сколько будет споров и войн за гаражи, пустыри, дворы, территории бывших предприятий и т.д.

Во-вторых, нагрузка на общественные ресурсы только будет расти. Когда вы заселяетесь в новостройку, вам нужны блага от воды до школ и поликлиник рядом. Застройщик часть из этого вам (не) обеспечит, а кто обеспечит остальное? Только государство и муниципалитет.

В-третьих, межпоколенческое неравенство растет. Если у ваших родителей есть квартира или участок, очень хорошо. А если нет?

В-четвертых, демографическое поведение. Чем дороже жилье, тем позднее создается семья, тем меньше рожают детей. Большинство граждан, скажем так.

В-пятых, жилищный конфликт как новая форма локального протеста. Причем главное - не сама коррупция, а ощущения жильцов. Если вчера у тебя рядом стоял детсад, а сегодня начали строить многоэтажку, дело не обязательно в коррупции, но в любом случае полыхнет.

В-шестых, из-за роста цен капитализация жилья растет быстрее производительности экономики. Недвижка как главная инвестиция еще сильнее укрепится.

В-седьмых, застройщики как феномен. Надо отдельно про них говорить.

Что я еще забыл?

Насколько цены в КБР отличаются от соседей? Тот же ЦБ дает выкладку, посмотрим на первичку.

КБР - 95 тыс. за квадрат.
Осетия - 107 тыс.
КЧР - 112 тыс.
Ставрополье - 116 тыс.
Дагестан - 154 тыс.

Что в Дагестане происходит? Кто вообще за такие цены покупает жилье, лично Керимов?

На самом деле никто, в Дагестане как и в КБР к моменту сдачи дома распродаются в среднем 25% квартир. Нормой считается 60-80%, эпик фейл.

В целом, везде цены огромны в сравнении с официальными доходами. А предложение новостроек увеличивается, как я понимаю.

Это создаёт потенциальную проблему для застройщиков

Потому что если цены первички растут, то строить становится выгоднее. Появляется больше девелоперов, значит объём будущего предложения увеличивается. А платежеспособный спрос ограничен.

Пока льготная ипотека компенсирует слабость платежеспособности, система работает.

Если льготный спрос существенно сократится, девелоперы окажутся перед выбором: снижать цену, увеличивать рассрочку, субсидировать ипотеку, давать скрытые скидки либо растягивать сроки реализации проектов.

Причём формальная цена квадратного метра может долго не падать. Девелоперу выгоднее сохранить в прайс-листе 100 тыс. руб. за квадрат и дать скидку, рассрочку, паркинг, уайт-бокс или другой бонус, чем официально переписать весь проект на 90 тыс. Мы это уже видим в нескольких ЖК.

А если все же снизит цену? Под конец строительства закончатся деньги. Тогда либо стройка встанет, либо доделают из дешевых материалов, либо забьют на инфраструктуру.
Иногда все разом.

Вообще мало или много строят в КБР? В 2025 ввели 640 тыс. кв.м., из них две трети ИЖС, одна треть - квартирные дома. Считать сколько введут тяжело, но официальные данные с ЕРЗ говорят о строящихся более 1 млн квадратов.

Но не надо заходить на ЕРЗ, можно просто проехаться по Нальчику и увидеть утопающий в стройке город. Улиц без новых домов практически не осталось. Даже посреди высохшего озера воткнули многоэтажку.

Мы имеем рынок быстро растущего предложения, которое пока поддерживается ипотечным субсидированием и относительно высокой ценой продажи.

Рост цен люди наблюдают ежеминутно, особенно на жилье. Но мы можем говорить, что самый большой скачок произошел в конце 2025. В целом за тот год первичка скаканула на 30% вверх, вторичка - на 17%. Центр инфляции на рынке именно новостроек.

Понятно почему. Новостройка дороже, но там доступна льготная ипотека (6%). На вторичке придется брать ипотеку под страшные 25-30% годовых, кто такое потянет?

Но все ли новостройки попадают под программы ипотеки? Нет. Собственно, кто покупает в них квартиры? Скорее всего те, кто расплачивается кэшем. Формируется класс "баронов недвижимости" и "квартирных герцогов".

Давайте по жилью и стройкам. Мне легче говорить о Кабардино-Балкарии, но в принципе картина по регионам более-менее похожа.

Начнем с официальных цифр. ЦБ говорит, что по КБР первичка стоит 98 тыс. за квадрат, вторичка - 77 тыс. Это цены фактических сделок. То есть официально разница новостройки и старой квартиры - четверть цены, это существенно.

Но это средняя по КБР. В Нальчике цена намного выше. Фактически мы имеем в КБР три сегмента жилья. Первый - Нальчик и его орбита (Шалушка, Кенже, Чегем и тд). Второй - более-менее крупные города (Прохладный, Баксан и тд). Третий - все остальные нас. пункты.

Нальчик концентрирует многоквартирное строительство, государственный сектор, университеты, медицинскую инфраструктуру, услуги и значительную часть спроса на квартиры.

В районах КБР гораздо большую роль играет индивидуальный дом и земля. Там ниже ликвидность стандартной квартиры и существенно меньше глубина рынка.

Читаю, средняя цена аренды квартиры в Нальчике - 32 тыс. в месяц. Эта средняя нам ни о чем не говорит, вилка просто огромная. Можно найти старую без ремонта микро-однушку за 20 тыс. А на Горной двушки до 60 тыс. доходят.

Близость парка и Баланса на Кулиева решает.

У нас тут чумовое завершение лета. В урочище Кызылкол (по дороге на Джилы-Су) поставили шлагбаум и выгнали всех туристов и чабанов, потому что выявили "активный очаг чумы".

В местном сегменте интернета потихоньку начинается паника. Вайбы ковидной пандемии смешались с масками чумных докторов. Некоторые анонимные каналы уже пишут злачные посты, обязательно с упоминанием главы региона. Схема знакомая.

Понятия не имею о масштабах и молю Бога, чтобы это осталось рядовым инцидентом без плохих последствий.

Чума в наших краях - старый жилец. Санэпидемстанцию в Нальчике открыли в 1927 как раз из-за постоянной проблемы чумы, малярии и тифа. Знающие люди подсказали мне, что в советские годы у станции был свой вертолет, на котором облетали альпийские луга республики и собирали сусликов как основных разносчиков заразы - их привозили на станцию и препарировали, чтобы заранее словить очаг инфекции. Интересно, таким еще занимаются?

Те суслики с чумными блохами так и обитают в предгорьях. Проблема не в сусликах, разумеется. Проблема в туристах, которые бегают за ними, подкармливают и гладят. Спасибо, что домой не забирают.

Аскер @mr_tumov подвел хороший итог под нашим подкастом с Азаматом @pofaktu_podkast. Я воочию наблюдаю за тем, как нормативно (на словах) Осетия становится консервативнее, но в реальности идет тотальный разгон гедонизма, причем как со стороны мужчин, так и женщин. То есть я слышу много разговоров о том, что надо возвращать адат, поддерживать традиционную семью, но большинство таких разговоров ведут бессемейные и бездетные люди, а ведь семья (фамилия, род, клан, сельская община) — это центр традиционного уклада жизни.

И надо признать очевидную истину, что новая форма общественного договора лежит на стыке современных реалий и консервативных мечтаний, надо просто предложить жизнеспособную концепцию. Пока в Осетии это никто не смог сделать, но мы все ищем, и, надеюсь, найдем.

Кстати, @madinaetion вчера мне пообещала как-нибудь написать статью о проблемах брачного рынка Осетии, которая она хорошо описала аналогией с рынком труда: структурная безработица — когда есть свободные рабочие места, у но безработных людей нет подходящей квалификации, профессии или нужных навыков, чтобы их занять. Безработный заменить на бессемейный и аналогия начинает работать.

Самое важное забыли, больше богатых женщин - больше альфонсов

Мужские эскортные агентства как ключевой фактор роста ВРП, в тесной связке с туризмом...

Что все это значит для мужчин?

- исламизация — как нормативный порядок, признающий его статус главы;

- дальнейшее повышение возраста вступления в брак;

- распространение никяха без последующей государственной регистрации отношений;

- заблаговременное выведение имущества, бизнеса и финансовых обязательств за пределы будущего супружеского контура, в том числе путём их оформления на родителей или других родственников;

- рост интереса к тестостерону и заместительной гормональной терапии, включая немедицинское применение, как к способу вернуть энергию, уверенность в себе и ощущение собственной силы;

- усиление социальной изоляции, депрессивных состояний и риска суицидального поведения среди мужчин, не находящих для себя приемлемого места в новой системе отношений;

- рост спроса на автономные мужские пространства — религиозные, спортивные, деловые, игровые, досуговые, — в которых мужчина может получить чувство принадлежности, признание и понятную внутреннюю иерархию;

- повышение привлекательности военной среды как пространства, где маскулинность обладает безусловной ценностью;

- рост числа внебрачных и неофициальных сексуальных связей, а вместе с ними — развитие соответствующей цифровой, досуговой и коммерческой инфраструктуры. Ослабление института брака не отменяет физиологических потребностей ни мужчин, ни женщин.


По мере того как традиционная маскулинность перестаёт вознаграждаться общественными институтами и всё чаще воспринимается как источник риска или анахронизм, она будет вытесняться на периферию — в религиозные сообщества, армию, силовую и спортивную среду, закрытые мужские объединения.

В результате система, вероятно, не уничтожит маскулинность, а поляризует её: одна часть мужчин будет отказываться от традиционной мужской роли, другая — искать пространства, в которых её можно сохранить, усилить и легитимировать.

Список возможных последствий этим, разумеется, не исчерпывается.

P.S. истина где-то рядом

Два важных комментария, которые друзья дали по ходу прочитанного. Касаются темы детей.

Первое - есть угроза роста доли детей с одним родителем. Когда экономические стратегии супругов несопоставимы и гендерные отношения меняются, может появиться новая стратегия. Зачем вступать в неинтересный и невыгодный брак для зачатия ребенка, если можно не вступать? Ребенок и вне брака появится.

Второе - разводы (реальные, а не фиктивные). Прямо процитирую, потому что лучше не скажу: "При разводе девушки не теряют практически ничего, кроме мужа. Дети остаются с ними, дом в большинстве случаев, мужа сажают на алименты, пособия и детские начисляются им, да и многим от брака сейчас нужны в первую очередь дети и если муж чуть напрягает или его родня, то не терпят, легко разводятся".

Я не буду интерпретировать это в пошло-банальной версии "переход от патриархата к равноправию на Кавказе".

Будет 20-30-летний период конфликтного сосуществования модернизированной экономики и образования с существенно более медленно меняющейся системой брака, семьи и гендерного престижа.

К конфликтам этническим, религиозным, земельным и т.д. добавятся гендерные. Вернее, не так - в каждом конфликте будут не только элементы экономики и этнополитики, но и вопросов мужского / женского.

В регионах это будет двигаться с разной скоростью.

Первыми пойдут (уже идут) Северная Осетия как пионер модернизации и эмансипации. С чуть небольшим лагом КБР.

Последними - Чечня и Ингушетия. Никто не останется в стороне.

Но даже в регионах будет сегментация и разная скорость движения. Условный городской Дагестан двигается параллельно с КБР и РСО, например. "Соевые vs гигачады".

Важно помнить, что "женщины Северного Кавказа" или "женщины [подставить регион]" как единый субъект не существуют. Будет сильная дифференциация среди самих женщин.

Кто-то взлетит - те, кому доступны городской сервис, образование, интернет, транспорт и т.д.

Кто-то останется на экономической периферии и будет находиться в "традиционном" состоянии - много детей, низкая мобильность, высокая зависимость от мужа и т.д.

Я не говорю, что какой-то из этих вариантов хуже / лучше, но позиционироваться они будут именно так. Школьницы с придыханием будут смотреть в сторону первых и молиться, чтобы не оказаться на месте вторых.

Социально женщины будут более активны (уже). Но это необязательно примет форму западного феминизма.

Модернизация спокойно легитимируется изнутри традиции.

Будут исламские модели женской субъектности. Будут женские образовательные сообщества. Женское предпринимательство. Этнокультурная аргументация женских прав.

Я написал "будут", будто бы этого пока нет. Есть, но будет еще больше.

Политическая феминизация будет отставать от экономической. Материальное обеспечение не обязательно конвертируется во властные привилегии, и я не только про государство говорю.

На Северном Кавказе политические ресурсы распределяются не только рынком. Здесь важны административные сети, родственные связи, неформальные коалиции. Органы власти, силовые структуры, религиозные сообщества, бизнес-политические группы - все предельно маскулинизированы.

Сценария, в котором женщины успешно инфильтруются и массово пойдут во власть, я пока не вижу.

Что все это значит для мужчин.

Конфликт в том, что традиционная маскулинность требует экономических ресурсов, которыми часть мужчин не располагает.
Ты должен иметь жилье, сыграть дорогую свадьбу, содержать жену, содержать детей, обладать высоким социальным статусом и т.д.

Современная экономика, особенно в регионах, не дает таких возможностей большому количеству.

Я вижу здесь четыре различных стратегии:
1. Часть мужчин адаптируется, признает двухдоходную семью и равноправие.
2. Часть мигрирует в поисках высокого дохода.
3. Некоторые будут использовать ресурсы родителей.
4. Кто-то ударится в компенсаторный патриархат и будет настаивать на усилении мужского контроля.