Женская доля

Дорогие друзья! Мы записали новый подкаст и назвали его "Точки пересечения".

🎧Идея этого подкаста выросла из книги о материнстве. Мы поняли, что вокруг этой темы осталось много «белых пятен» — не затронутых и недоговорённых вопросов, которые мы продолжаем друг с другом обсуждать и сегодня.

🎧Так возникло решение записывать эти беседы и приглашать в них людей, которым близки наши интересы и темы.

🎧Сегодня приглашаем послушать первый выпуск, который мы решили начать с обсуждения книги Люси Джонс «Становиться матерью». Это исследование беременности, родов и первых лет жизни с ребенком через личные переживания, нейробиологию и историю. Это исследование о том, как материнство меняет разум и тело. Почему гормональная буря во время беременности и после родов сильнее подростковой? Почему сегодня мать остается одна со своим страданием, и почему телесная и психологическая норма материнства вообще названа страданием? И что мы потеряли вместе с уважением к плаценте, институтом повитух и «женским старшинством».

🎧Послушать можно здесь
или, как обычно, на привычных для вас платформах!

Марина Варварина, владелица Эрарту и вдова (мужа, питерского коммерсанта, убили в 2000м выстрелом в затылок по дороге домой), написала удивительную аннотацию к диптиху, которую описывали в школе дочки на уроках истории.

Когда в апреле были в Питере, мы нашли этот шедевр на видном месте и тщательно его изучили.

«Обаяние власти непреодолимая сила, но разве только это притягивает взгляды к Ее Величеству? Екатерина у Сажина женщина в расцвете той женской силы, которая превращает ее в богиню плодородия, сошедшую на землю и заставляющую все вокруг жить и зеленеть. Эта женщина теплая и надежная, приглашающая прилечь на ее покатом плече всех уставших и поплакать в ее необъятный подол всех отчаявшихся. Ее хватит на каждого: на тех, кто попал в список справа, и на всех остальных тоже.

Где же фавориты, заявленные в названии картины? Вместо них ровные ряды аккуратно- округлых букв и цифр, старательно выписанных, как отчет о пережитом в дневнике гимназистки.

В театре короля играет свита. Настоящей царице не нужно подтверждать свой статус, окружая себя свитой. Настоящей женщине не нужны мужчины под боком, ей интересно делать их мужчинами. Каждый мужчина ее отдельный проект, в котором деньги — лишь маленькая часть того, чем она их наделяла; наверное, поэтому и не сходится «счет» у Сажина: подведенный итог больше суммы слагаемых.

Екатерина вписала своих мужчин в историю. Мужчины Екатерины написали для нее историю так, как она того хотела. И маленькая собачка, восторженно взирающая у Сажина на свою божественную хозяйку, хорошо это понимает».

Марина Варварина. Из каталога «100 работ из коллекции»

Ещё как-то могу предположить, зачем советскому инженеру нужна была логарифмическая линейка, но зачем рязанские медики запатентовали измеритель женской промежности?

Ваши версии?

Практикующие акушерки пишут, что не знают, зачем такой прибор.

Комментаторы канала, откопавшего новость, отжигают, конечно, на самом низком гротескном уровне.

Nota bene: пациентка имеет права отказаться от любой антропометрии как в рамках диспансеризации, так при любом другом медицинском осмотре.

Вчера присутствовала на вечере памяти Мишеля Одена в клиническом госпитале MD GROUP на Севастопольском. Увиделась с коллегами, врачами и перинатальными специалистами, было очень тепло и трогательно.

Имела честь познакомиться с американской акушеркой и основательницей Waterbirth International Барбарой Харпер, подробно рассказавшей аудитории об общении с Фредериком Лебуайе, Мишелем Оденом и Игорем Чарковским.

Мне посчастливилось пообщаться с Барбарой лично во время экскурсии по палатам госпиталя и после ее выступления. Наша удивительная героиня представилась по-русски Варварой и рассказала множество забавных и трогательных историй из своей жизни и профессии.
29-31.05.26 Барбара проведет семинар по водным родам в КГ «Лапино».

После поста об авторке sci-hub, который попирает экон.права издательств (но не авторов), справедливо написать про личные неотчуждаемые права самих авторов статей в акад.журналах.

Известная любому юристу триада личных прав (право на авторство и имя, право на неприкосновенность произведения и право на защиту от плагиата) в рос.научном контексте работает очень специфическим образом (или, другими словами, работает чаще для избранных).

В условиях самоцензуры и репрессий сложно говорить о праве на имя и авторство полевых и акад.текстов на злобу дня (хотя лично я посвятила этнографии академической (само)цензуры три года своей науч.жизни), потому перейдем к праву на неприкосновенность произведения, но на этапе взаимодействия с редакцией и публикации своего многострадального драфта в научном издании.

Это, конечно, уязвимый и, возможно, спорный для защиты момент, но я считаю в этот период тоже должны работать правовые гарантии того, что авторский замысел не раздавят ради чужих/общественных выгод. Не могу пожаловаться на все свои редакции и анонимных/поименованных рецензентов (с учетом того, что по закону подлости плотное общение с англоязычными редакциями я начала именно накануне февр.событий, которое приводило к многочисленным отказам), но я лично сталкивалась вместе с отказами также с кабальными правками даже моих теоретических рамок в пользу тех, которые выгоднее смотрятся для руководства редакции или их грантодателей (такая своего рода принудительная вербовка, как точно подметила моя подруга).

Были редакторы и рецензенты, которые требовали наш снежный ком визуализировать как репрезентативные данные или покушались на содержательную правку полевых цитат, которые являются неприкосновенными для любого тру этнографа и фольклориста.

Дофевральский период я получала правки на свои статьи от одной известной рос.антропологини, которая умудрялась не только щедро-мсительно критиковать мои высказывания, но и заделы наших коллег, которые я приводила в свою поддержку. Так, я заочно познакомилась с научными практиками раскрученного столичного университета🙈, оценить которые я всецело смогла после того, как повстречала ее бывших учениц в неформальных обстоятельствах, позволивших получить искренний фидбэк на потраченные годы.

Остановимся на том, дает ли нам акад.сообщество защиту от плагиата. Увы, я регулярно сталкиваюсь с тем, что ученые, журналисты и прочие специалисты тырят чужие тексты и в принципе могут привлечь любого эксперта из акад.среды по теме без упоминания имени (даже обещанного) или оплаты (тоже обещанной).
Меня крайне удивил беспрецедентный уровень воровства авторского материала именно в научном мире. В лицо тебе скажут, что это «ненаучно, неактуально или даже позорно», а завтра ты услышишь/увидишь пересказ твоего высказывания в публичном пространстве или на страницах доступного персонажу журнала. Подчеркну, что проблема рейдерства, воровства и мошенничества известна также перинатальному сообществу, что я неоднократно свидетельствовала. Вообще отношение к авторскому труду в академии и прочих сообществах настолько пренебрежительное, что первые два года я застывала от бессилия, когда речь шла о добытых в неравных условиях материалах, которые марали и использовали вышестоящие лица. Пока не увидела кейсы статусных участников научного сообщества, как правило, скрытые от посторонних глаз, на тему, как они организовывают ретракции статей с украденными у них кейсами и при каких обстоятельствах сюжеты с воровством авторских высказываний становились публичными.

Увы, бесплатная езда на саночках в наших пенатах – это какой-то излюбленный аттракцион. Причем, учитывая высокие мертоновские этические идеалы, речь не всегда идет о денежном вознаграждении, я пишу о негласной системе взаимных обязательств и акад.дарообмене. Табуированная тема, достойная отдельных постов.
[Самый легкий пример – когда приходится мириться с тем, что неопытные (молодые или просто невоспитанные) специалисты не считают нужным выразить свою письменную благодарность в публикации, при этом просят потратить несколько часов жизни на рецензирование их научных драфтов.]

Вы же знаете, что авторы научных статей не получают денег, которые университеты, библиотеки или частные пользователи платят издательствам, когда скачивают их статьи из академических журналов?

И поэтому возник такой пиратский проект против озверевших издателей, захвативших доступ к научному знанию, которое вроде как в идеале должно быть доступным и бесплатным. Но я не знала, что его автор якобы айтишница из Казахстана - Александра Элбакян. Случайно нашла текст, не знаю, что из этого правда (в смысле сервис пашет и спасет, это правда, но я не знала, кто его автор). Приведу для читательниц как пример академического робингудства.

«я еще не определилась, как к этому относиться, но рассказать должна.
Александра Элбакян, аспирантка из Казахстана, в 2011 году разозлилась на научные журналы, которые продают доступ к статьям за 30-50 долларов, и создала пиратский сайт с 88 млн научных статей. а на днях превратила все в ИИ, которому можно задать один вопрос и получить исследование. Сайт называется Sci-Hub, а ИИ - Sci-Bot (https://sci-bot.ru/).

родилась Александра в 1988 году, начала программировать в 12 лет. в университете занималась компьютерной безопасностью и к моменту получения диплома уже была хакером.

жила в России, Германии, переехала в Штаты. работала над интерфейсами мозг - компьютер. и ей нужно было читать сотни статей в год, чтобы следить за разработками в этой области. и каждая статья была за пейволлом.

сначала она обходила по одной стене за раз, показала трюк другим студентам, и они постоянно просили у нее достать статьи. и когда Саше надоело делать это вручную, она за три дня написала скрипт для автоматизации. вставляешь DOI - алгоритм логинится через пожертвованные аккаунты - статья предоставляется бесплатно и остается в кэше, так что следующий человек получает ее мгновенно.

почти вся научная литература до 2020 года лежит на серверах, запросы приходят из 190 стран мира. Nature провели исследование и посчитали, что примерно половина скачиваний академических статей идет через Sci-Hub, а не кошельки издателей.

суды приговаривают девушку к штрафам, сайт блокируют, но она просто переезжает - и меняет домены.

в 2016 году Александра Элбакян стала одной из 10 человек, наиболее значимых для науки по версии Nature. мировые сми сравнивали ее со Сноуденом и чествовали как пиратскую королеву.

теперь боту можно задать простой вопрос, ИИ шерстит всю библиотеку, находит релевантные статьи, синтезирует ответ с реальными цитатами и дает ссылки на каждый источник. бесплатно, без логина, учетных данных и денег.

журнал Chemical and Engineering News попросил троих исследователей протестировал сервис и подтвердили его мощь.

круто? круто!»

Депутатки от партии Новые люди опубликовали Манифест женщин России "Мы и есть Россия". Само слово "феминизм" в нем прямо не употребляется, но Манифест содержит практически все основные требования, так или иначе сформулированные российским фем движением за последние лет 10 или даже больше. Там и призыв к равной оплате труда и равенству прав, и закон о домашнем насилии, и вопрос об алиментах, и репродуктивные права, и проблематизация сексизма со стороны официальных лиц и медиа, и даже заигрывание с интерсекциональностью (в тексте постоянно подчеркивается, что женщины - разные, с разной этничностью, культурой, языками, профессиями и т.д.).

Однако вместе с тем, манифест представляет собой не простое заимствование популярной феминистской повестки, но ее гибридизацию с дискурсом традиционных ценностей и текущим милитаризмом. То есть Новые люди стараются создать такой (консервативный) феминизм, который не подрывает основные идеологические установки правящего режима, но функционирует внутри них. Самая показательная фраза манифеста в этом отношении: "пока мужчины защищают границы, женщины защищают общий дом." Она одновременно воспроизводит традиционные гендерные роли (мужчинам - война, женщинам - домашний очаг) и оправдывает войну, представляя ее как защиту границ. Однако, в отличие от консерваторов, которые от оправдания войны и принятия традиционных ценностей переходят к легитимации партнерского насилия и требованию запретить аборты, Новые люди переходят к противоположному - к требованию закона о домашнем насилии и защите репродуктивных прав женщин.

Конечно, в целом трудно не согласиться с AltFem, которые вполне оправдано характеризуют манифест как "популистскую и ни к чему необязывающую инициативу". Но вместе с тем, можно рассматривать его и как артикуляцию компромиссной стратегии, которая воспроизводя основные консервативные идеологемы официального дискурса, продвигает относительно прогрессивные гендерные политики. Понятное дело, что получающаяся конструкция - хрупкая и противоречивая, но при этом она вполне может быть эффективной. Как отмечала Саша Талавер, российский режим стремится не маргинализировать, а кооптировать женщин внутри существующей системы. И такой гибридный консервативный феминизм вполне подходит для этой цели.

Вчера присутствовала на лекториуме, где одна уважаемая мною гендерная исследовательница вещала о своем прочтении флешмоба #metoo. Профессорка западного университета встревожена «нарциссической несвободой» жертв сексуальных домогательств (неточный, с ее точки зрения, перевод на наш язык англоязычного зонтичного термина sexual misconduct), которые публично вспоминают ситуации сексуального насилия, в том числе двадцатилетней давности, заигрывая в соцсетях с эффектами нарративного выпячивания интимности и платформенного капитализма.

Докладчица вспомнила перфоманс студентки изобразительных искусств колумбийского университета Эммы Сулкович в 2014 году, когда девушка носила по кампусу на спине 23х кг матрас как крест, поскольку университет признал студента, совершившего насильственный акт, невиновным и полиция отказалась принимать ее заявление (за отсутствием доказательств). Как бы этот кейс считается предвестником эры #MeToo, поскольку он впервые вынес «проблему сексуализированного насилия в студ.кампусах США на общенац.уровень».

Аргумент профессорки заключался в том, как я его услышала, что посредством коммуникативного метода (нарративной мобилизации) и обретенного голоса нарраторки пытаются не только закрыть гештальт с насилием, они как бы нарциссически остраняются и вместо освобождения самоколонизируются «нарциссической виктимностью». Ибо все, что было приватным (режимы сексуальности, в первую очередь), как бы становится публичным (если не сказать прямо - экономически выгодным продуктом). А женщин как бы подталкивают становиться объектами чужого взгляда и они как бы самоугнетаются. В то время как, по мнению докладчицы, достоинство возникает из выбора и агентности, а не ресентимента.

Докладчица также связала режимы интимности и жанры говорения о сексуальном (романы), процитировав Гидденса. Но сексуальность и нарративы не связаны, кмк, линейным образом и зависят в его случае от тех архивных источников, которые отобраны, чтобы исследовать интимность в прошлом. Открыв викторианский роман, Гидденс нашел викт.сексуальность, упустив за скобками весь остальной мир, в том числе интимность иных классов, не оставивших письменные источники и романы.

Говорить о совр.интимности гораздо проще, чем о той, к-ю нам сохранили викторианские романы и труды Гидденса и Фуко. И еще, кмк, стоит разделять первого нарратора, поддерживающую команду и антрепренеров, которые присоединяются к флешмобу с бизнесовых позиций. В целом экономика внимания и монетизация держится на многих китах - для общественного эффекта и отмены абьюзера недостаточно одного жалобного нарратива, насколько я вижу по рос.кейсам.

Воспользовавшись моментом, я задала в чате докладчице вопросы, ответы на которые позволили бы выйти на рассуждения о правоприменительных границах, кмк, и поддержало бы для гендер.справедливости юридич.фрейм ее мыслей. Смущает ли ее отсутствие сроков «исковой давности» к sexual misconduct?  Или то, что на момент совершения насильственного события такое поведение могло быть еще в рамках закона или хотя бы патриархальной морали? Либо сторонам сложно собрать материальные доказательства в свою пользу?

Вот, но какое отношение ницшеанское достоинство (мужской концепт рыцарского мира чести и доблести) имеет к женщинам? Какие у нас есть варианты восстановления справедливости? Смолчать и сдохнуть/не сдохнуть. И может быть жить дальше, размышляя о божественном прощении или возмездии, если случилось накачаться смыслами в какой-нибудь (псевдо)религиозной секте.

Мало какой современный уг.кодекс заточен на защиту именно женского достоинства. Как правило, законы защищают классы и в лучшем случае профессии.

Каким образом нам следует защищать свое достоинство, если оно встроено и в наш мир, как говорил Ницше? В какой момент она его обретает и теряет? Разве оно когда-нибудь ей принадлежало, памятуя о крестьянских ритуалах позора, бесплатном репродук. и дом.труде? В момент, когда она вышла на оплачиваемую работу? Допустим, но насколько женщина может сохранить свои свободы под тяготой домашних и родительских обязательств, если ее сопровождают абьюзивные партнеры?

Информированное добровольное согласие: что это и зачем?

❗️Перед каждым визитом к врачу и тем более перед госпитализацией мы с вами подписываем много разных бумаг. Одна из них - информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (ИДС).

🔜 Вместе с медицинским антропологом и юристом Татьяной Кукса на нашем лектории мы разбирались в особенностях этого документа, какие права дает он пациентам и какие ограничения накладывает на действия медицинского персонала.

🔝В карточках тезисы вступления, полезные для пациентов, врачей и родителей.

🔗Полную запись лекции Татьяны вы можете купить вместе с записями лектория.

За отказ платить алименты москвичка объявила бывшего мужа пропавшим без вести.

После развода мужчина резко «потерялся». Финансово участвовать в жизни сына отказался, зато регулярно писал экс-супруге: иски его не волнуют, сообщает SHOT.

Приставы объявили должника в розыск, но он мастерски скрывался. Женщина на этом не остановилась и подала иск о признании бывшего безвестно отсутствующим. Суд встал на сторону москвички, и теперь ребёнок получает пенсию по потере кормильца.

А «пропавший» отец не может распоряжаться имуществом, брать кредиты и официально работать. Если его не найдут до 2028 года, суд признает мужчину умершим.

Другой расклад для неплательщика: выйти на связь, заплатить 1,5 млн рублей алиментов и компенсировать государству выплаченную пенсию.

📸 Shutterstock

🆗 Подписаться на Москва 24 / Наши каналы / Новости в MAX

О том, что культурно навязанное ожидание родовой боли становится самоисполняющимся пророчеством, писал еще английский акушер Grantly Dick-Read в книгах Natural Childbirth (1933) и Childbirth Without Fear (1942). Именно он критиковал религиозные догмы, заставляющие женщин ждать страданий. В отрывках, которые я привела в комментариях к предыдущему посту, врач описывает позорный уровень акушерства в средние века и оспаривает библейское проклятие Евы «рожать в муках» якобы неправильным переводом с иврита термина etzev как боль и страдание (вместо труд и усилия). Мне еще показался удивительным его пример: дословный перевод термина акушерка с немецкого языка -  wehmutter - мать горя.

Однако свой пламенный спич британский джентльмен косвенно завершает благородным немедицинским призывом к роженицам - благодарить господа за рожденного ребенка. Как видим, идея христианской запрограммированности родовой болью уже витала в британском довоенном обществе, а выводы практически современные, как будто бы мы слышим диалог из российского роддома, где медицинская бригада предлагает роженице порадоваться живому ребёнку.

Еще отмечу, что перечисленные в предыдущих постах практикующие врачи, в том числе первооткрыватели из СССР, Англии и Франции, могли считать родовую боль физиологической нормой, патологией («неправильным условным рефлексом» или порочным циклом «страх-напряжение-боль»), девиацией (считай, божественной карой за первородный грех), но они не запрещали саму идею медикаментозного обезболивания, как это было в темные века. Точнее они по-разному относились к нему в книгах и в своей практике.

В какой-то степени Грэнтли Дик-Рид, критикуя проклятие Евы, даже способствовал снятию религиозного запрета на обезболивание, но при этом выступал против рутинной анестезии без нужды, если только об этом не попросила сама роженица. Другое дело, что когда книги британского акушера стали популярными, возможно стали забываться его комментарии о том, что не всякие роды могут быть естественными и не только библейское проклятие создает страхи, психологические зажимы и напряжение в родах, превращая их в мучение.

В отличие от британца Дик-Рида французский акушер Фердинанд Ламаз, опираясь на учение Павлова об условных рефлексах и психопрофилактику Вельвовского, считал, что подготовленная женщина может и должна справиться сама. Пишут, что в его парижской клинике женщинам даже выставляли оценки за роды. В целом в советской и ранней французской школе психопрофилактики лекарства считались костылями, которые не нужны совершенному человеку, полностью владеющему собой. Возможно в этих методиках стоит поискать причины того, что некоторые женщины до сих пор воспринимают обезболивание или кесарево сечение поражением.

В момент публикации двух коротких интервью с психиатрами, я не представляла, что они вызовут такой сильный отклик у моих читательниц, а также приведут к десяткам репостов, последующему обсуждению в нескольких соцсетях и 300 комментариям разгневанных женщин. Меня безусловно потрясла реакция женской аудитории, которая, вероятно, связана с высоким уровнем фем осознанности и измученности чрезвычайными обстоятельствами последних лет, которые вместе с повседневным насилием доминирующих особей утяжеляют жизнь подавляющему большинству моих читательниц.

Трехдневный мигренозный приступ не позволил мне своевременно поблагодарить моих подписчиц за реакции к моим спонтанным беседам о родовой боли. Между тем, должна сказать, что ваши комментарии в соцсетях имеют большую ценность для моей научной работы, кроме высвобождения женского праведного гнева.

Попробую ответить на часть возникших в переписке вопросов.

⚡️Когда я разговаривала с случайными психиатрами, у меня не было должного опыта интервьюирования, в том числе понимания масштаба экспертного менсплейнинга (мне кажется, что я даже такого слова тогда не знала). Я действовала интуитивно, в моменте ощутив экзистенциальное отрицание родовой боли как физиологического явления (за ширмой психоаналитической, гормональной и христианской объяснительных парадигм), а также доброжелательно (как ко всем своим информантам), удивившись лишь гормональным радостям рожающих коров.

⚡️Акушерскую дилемму мне удалось немного обсудить с физическим антропологом Станиславом Дробышевским, ибо преподаватели ЦТСФ дружили с ним, поэтому нас регулярно водили в естественно-научные музеи и мы слушали его саркастические лекции и комментарии к экспонатам. Но о дилемме психиатры не упомянули, ибо являлись, как видим, носителями других рабочих парадигм.

⚡️Однако вы же почувствовали, что оба психиатра явились адептами психоаналитической объяснительной модели, которая, вероятно, предусматривает отрицание женского репродуктивного вклада и психо соматизирует любые физиологические проявления. Так ведь?

⚡️Увы, мне не представилась возможность уточнить, какие именно психоаналитические и прочие работы лежат в основе их разношерстных эпистем. Читали ли они, допустим, тексты британского акушера Грантли Дик-Рида (который критиковал религиозные догмы, заставляющие женщин ждать обязательных страданий в родах, 1943), французского врача Фердинанда Ламаза (1952), харьковского профессора Ильи Вельвовского (1947-1963), французского врача-акушера Мишеля Одена на тему родовой боли и ее психопрофилактики. Сомневаюсь, если честно, что в моменте я бы сообразила задать этот вопрос.

⚡️Первому персонажу было меньше 35 лет на момент интервью, он работал, судя по его статьям и курсам, в русле психоаналитической психотерапии и психиатрии (чтобы это сочетание не значило) и писал труды на темы сновидений, которые являются «источником несознательной патологии, переданной гиперопекающей матерью».

⚡️Второй психиатр (постарше, 45+) уже тогда лечил ПТСР в среде военнослужащих и их семей; был знаком с указанными мною авторами, как мне показалось, когда он говорил про невозможность физиологических процессов на сцене. И я бы продолжила наш диалог именно с ним, как с более опытным медиком и начитанным носителем разных эпистем.

Мужское восприятие родов - отдельная тема, на которую мне не хватило запала после магистерской. Между тем, должна отметить, что собранные и изученные мною экспертные тексты с мужским авторством, содержащие объяснения женской телесности и родовой боли, полны фантазмов и парадоксов. То, как врачи, в том числе реформаторы, описывают родовую боль (непереносимую для мужчин составляющую), заслуживает внимания. Иными словами, мужское письмо о родах как о предельном телесном опыте - это зачастую жанр фантастики. Это попытка спастись и убежать от пугающей реальности через рациональные, научные или религиозные абстракции. В их подходе, кмк, читается отказ признать за женщиной уникальный метафизический и телесный опыт и, возможно, (под)сознательный страх зависимости от женского тела и неуправляемой природы/случая.

Продолжение профессионального менсплейнига.

[ТК: Он не успел... Мне интересна ваша позиция, как медика. Расскажите про роды, про родовую боль. Что вы думаете?]

Роды – это физиологический процесс. Нет физиологических процессов, которые болезненно происходят.

[ТК: Как так нет?]

Ну, назовите. Есть какие-нибудь перед глазами процессы, которые болезненны?

[ТК: У меня роды были 28 часов. Я испытывала разной степени боль, измененное состояние.]

У вас были не роды. У вас были патологические роды.

[ТК: Почему патологические?]

Потому что 28 часов – это патологические роды. Нормальные роды, считается, от 8 до 12 часов. Начиная от отхождения вод, вскрытия околоплодного пузыря. Схватки 8-12 часов. 28 часов – это уже много. Значит, были патологические роды.

[ТК: Тем не менее боль была.]

Да, когда патология, патологические роды, тогда больно. А когда нормальные роды, тогда не больно. Это физиология. Значит, у вас были патологические роды.

[ТК: А что это объясняет? Боль-то была.]

Ну, да.

[ТК: Можно же сказать, что из 100% родов у 88% патологические роды, поскольку они испытывают боль.]

Да, ничего в этом нет. Надо с этим жить, бороться.

[ТК: А что делать?]

Есть 12%, которые нормальные, боль не испытывают.

Но тут есть еще хитрость в том, что женщина – заложница, как бы заложница такой мифологии, которая растворена глубоко, бессознательно. Ведь это христианская идея, что роды – это больно, рожать – это больно. Это христианство полностью навязало людям. И наше общество уже давным-давно перестало быть христианским, по сути. Оно прошло советский период. Такая поверхностная православизация. Но внутри, на глубоком уровне девочку учат, навязывают девочке, что роды – это больно. Женской аудитории внушается с первого класса, что рожать – это больно. Женщины кричат. То есть, культивируется определенным образом. Если это не культивировать, тогда может быть и не будет такой патологии.

Здесь механизм – боль-то есть, но боль спровоцирована.. Извините, можно сходить пописать или покакать и тоже боль испытывать. Правильно? На сцене человеку это делать сложно, потому что там все смотрят, показывают пальцем, дают советы, как правильно пописать. Естественно, нарушаются физиологические механизмы. Человек испытывает дискомфорт, боль.
Точно так же и роды. Вот эта христианская идея, что «и родишь ты в муках», она создает такой элемент мучения.

Существует статистика о том, что вторые роды гораздо менее болезненны. А почему? Тут единственное объяснение, что женщина прошла через это. И уже оттуда она знает, что это такое. И на самом деле ничего болезненного она не ждет. В общем-то это не так страшно.

[ТК: А какое ощущение? Вы же присутствовали на родах жены?]

Да, я начал присутствовать. Но потом понял, что это вредно. Это сбивает врачей, мешает, отвлекает их. И в общем это неправильно.

[ТК: Ушли, да?]

Да, я ушел.

[ТК: В одних родах были?]

Я сам принял несколько родов.

[ТК: Принимали?]

Да, я принимал роды в деревне. А в деревне все по-другому, чем в городе. Правда, когда ты в деревне, если статистику проанализировать, группу…
Может, мы тогда потом продолжим?

[ТК: Да. Спасибо огромное. Да, с удовольствием.]

Периодически я вспоминаю мое первое в жизни интервью у двух психиатров для магистерской, которых мне порекомендовала моя научница, когда они пришли к нам в Поливалентную договариваться о совместных мероприятиях.

Надо сказать, я тогда искренне удивилась аргументации и сравнениям, но впоследствии оказалось, что многие мужчины имеют диковинные представления о родовых муках.

[ТК: Ваша точка зрения, мужская, врачебная, на тему родовой боли.]

Нам нужно с вами разделить первое понятие – боль. Понятие боль оно психическое. Неврологи и физиологи не пользуются термином боль, они пользуются термином ноцицепция, то есть это некая вещь, которая связана с воображением и представлением.
В биологии, в царстве животных, нет такого понятия, как родовая. То есть коровы, рожая, мычат, но они мычат от удовольствия. Все гормональные исследования, биохимические исследования, показывают, что в их мозгу происходит специфическая перестройка - уровень гормонов нарастает. Но дело в том, что эти все гормоны, они связаны с ощущением удовольствия.

[ТК: Все понятно.]

Нет, там много разных, окситоцин…

[ТК: В смысле да, окситоцин, серотонин..]

И серотонин, в том числе. Дело в том, что вот эта родовая боль - это чисто человеческий, чисто женский феномен. То есть это некий такой миф, который передается от матери к дочери. И дочь, подрастая, она уже заранее знает, что будет больно. И именно поэтому ей больно.

[ТК: Но я забыла о существовании родных в тот момент, у меня схватки длились более суток.]

А здесь сознание совершенно не работает. Вы говорите о сознательности.

[ТК: Вы сказали сейчас о том, что существует миф о родовой боли. Но я забыла обо всем в процессе, именно от боли.]

Понимаете, это несознательный уровень. Вы там хоть что забываете. А дальше как раз всплывают архаичные пласты, связанные с бессознательным. Это то, что ребенку транслируется, но что сознательно не помнится.

[ТК: То есть вы хотите сказать, что выворачивание матки, как варежка, наизнанку не дает никаких ощущений?]

Ну, почему…?

[ТК: То есть те гормоны, как у коровы, должны быть в таких объемах, что они должны подавить… Но у меня они ничего не подавили!?!]

А это, понимаете, это именно психический феномен, это не связано именно с физиологией и с активностью.

Интервью прервал звонок на лекцию, к сожалению, потому следующая часть появится в новом посте.

Приглашаем вас на онлайн коллоквиум по женской мысли.
Программа коллоквиума летнего семестра готова. Присоединяйтесь в четверг в 18.00 к встрече с Екатериной Стариковой и Анной Сидоревич!