После поста об авторке sci-hub, который попирает экон.права издательств (но не авторов), справедливо написать про личные неотчуждаемые права самих авторов статей в акад.журналах.

Известная любому юристу триада личных прав (право на авторство и имя, право на неприкосновенность произведения и право на защиту от плагиата) в рос.научном контексте работает очень специфическим образом (или, другими словами, работает чаще для избранных).

В условиях самоцензуры и репрессий сложно говорить о праве на имя и авторство полевых и акад.текстов на злобу дня (хотя лично я посвятила этнографии академической (само)цензуры три года своей науч.жизни), потому перейдем к праву на неприкосновенность произведения, но на этапе взаимодействия с редакцией и публикации своего многострадального драфта в научном издании.

Это, конечно, уязвимый и, возможно, спорный для защиты момент, но я считаю в этот период тоже должны работать правовые гарантии того, что авторский замысел не раздавят ради чужих/общественных выгод. Не могу пожаловаться на все свои редакции и анонимных/поименованных рецензентов (с учетом того, что по закону подлости плотное общение с англоязычными редакциями я начала именно накануне февр.событий, которое приводило к многочисленным отказам), но я лично сталкивалась вместе с отказами также с кабальными правками даже моих теоретических рамок в пользу тех, которые выгоднее смотрятся для руководства редакции или их грантодателей (такая своего рода принудительная вербовка, как точно подметила моя подруга).

Были редакторы и рецензенты, которые требовали наш снежный ком визуализировать как репрезентативные данные или покушались на содержательную правку полевых цитат, которые являются неприкосновенными для любого тру этнографа и фольклориста.

Дофевральский период я получала правки на свои статьи от одной известной рос.антропологини, которая умудрялась не только щедро-мсительно критиковать мои высказывания, но и заделы наших коллег, которые я приводила в свою поддержку. Так, я заочно познакомилась с научными практиками раскрученного столичного университета🙈, оценить которые я всецело смогла после того, как повстречала ее бывших учениц в неформальных обстоятельствах, позволивших получить искренний фидбэк на потраченные годы.

Остановимся на том, дает ли нам акад.сообщество защиту от плагиата. Увы, я регулярно сталкиваюсь с тем, что ученые, журналисты и прочие специалисты тырят чужие тексты и в принципе могут привлечь любого эксперта из акад.среды по теме без упоминания имени (даже обещанного) или оплаты (тоже обещанной).
Меня крайне удивил беспрецедентный уровень воровства авторского материала именно в научном мире. В лицо тебе скажут, что это «ненаучно, неактуально или даже позорно», а завтра ты услышишь/увидишь пересказ твоего высказывания в публичном пространстве или на страницах доступного персонажу журнала. Подчеркну, что проблема рейдерства, воровства и мошенничества известна также перинатальному сообществу, что я неоднократно свидетельствовала. Вообще отношение к авторскому труду в академии и прочих сообществах настолько пренебрежительное, что первые два года я застывала от бессилия, когда речь шла о добытых в неравных условиях материалах, которые марали и использовали вышестоящие лица. Пока не увидела кейсы статусных участников научного сообщества, как правило, скрытые от посторонних глаз, на тему, как они организовывают ретракции статей с украденными у них кейсами и при каких обстоятельствах сюжеты с воровством авторских высказываний становились публичными.

Увы, бесплатная езда на саночках в наших пенатах – это какой-то излюбленный аттракцион. Причем, учитывая высокие мертоновские этические идеалы, речь не всегда идет о денежном вознаграждении, я пишу о негласной системе взаимных обязательств и акад.дарообмене. Табуированная тема, достойная отдельных постов.
[Самый легкий пример – когда приходится мириться с тем, что неопытные (молодые или просто невоспитанные) специалисты не считают нужным выразить свою письменную благодарность в публикации, при этом просят потратить несколько часов жизни на рецензирование их научных драфтов.]