Реконструировать или деконструировать?
Часть I

Авторы рассуждали на тему, продвигаются ли ценности психологии мужчин и маскулинностей лучше всего усилиями по реконструкции или деконструкции маскулинностей? Они утверждают, что различие между реконструкцией и деконструкцией является одновременно (а) фундаментальным для усилий области по содействию социальным изменениям в широком диапазоне контекстов и (б) не признается в большинстве существующих научных исследований и практик.

Реконструкция маскулинностей заключается в попытке “усовершенствовать (perfect)” маскулинности: сгладить их острые углы, подчеркнуть и расширить положительные черты, чтобы улучшить жизнь мужчин и окружающих (привет "новая маскулинность”). Это происходит путем изменения нормативных представлений о гендере (ожиданий относительно того, что типично для мужчин), прескрептивных (представлений о том, как мужчины должны действовать) и проскрептивных убеждений (сообщений о том, что мужчины не должны делать). Это включает в себя как массовые изменения в значении маскулинностей (например, вместо “быть мужчиной означает быть ответственным” на “быть мужчиной означает быть хорошим командным игроком”), так и требования к традиционным маскулинным нормам (например, “быть мужчиной означает действовать (step up), когда есть потребность в лидере”). Другими словами, реконструкция маскулинностей может означать попытку создать новые маскулинные нормы или попытаться смягчить или добавить условия к ранее существовавшим маскулинным нормам.

Главной целью реконструкции является поощрение форм маскулинностей, которые являются как корректирующими, в смысле изменения значений маскулинностей, которые вредны для мужчин и других, так и позитивными, то есть конструируют маскулинности, которые наиболее способствуют благополучию мужчин и людей, с которыми они взаимодействуют. Важно отметить, что реконструкция изменяет содержание маскулинностей, но не ее психологическое значение или функцию. Например, если убеждение “мужчины должны быть главными” реконструируется в “мужчины должны быть хорошими командными игроками”, содержание убеждения меняется, но лежащий в его основе императив проявления маскулинностей остается неизменным — точно так же, как реконструкция не оспаривает предположение о том, что гендер является неизменно фундаментальной организующей структурой в человеческих обществах.

Деконструкция маскулинностей заключается в уменьшении функционального влияния маскулинностей на поведение мужчин. Под деконструкцией маскулинностей авторы не имеют в виду попытки подавить маскулинности или способствовать своего рода антимаскулинности. (Последнее, на самом деле, было бы больше похоже на реконструкцию!) Скорее, деконструкция маскулинностей в конечном счете сводится к тому, чтобы сделать цель “быть маскулинным” менее актуальной — или даже нерелевантной — в постоянно расширяющемся диапазоне психосоциальных контекстов в мужской жизни.

Однако стратегии деконструкции маскулинностей часто требуют повышения видимости маскулинностей и роли, которую они играют в жизни мужчин и других людей. Такая видимость необходима, чтобы позволить мужчинам увидеть маскулинности как процесс социального конструктивизма, в котором они могут выбирать, участвовать или не участвовать. Пример: деконструкциия убеждения “быть настоящим мужчиной означает быть ответственным” будет заключаться в стремлении помочь мужчинам увидеть это убеждение как гендерно обусловленное и уменьшить вероятность автоматического действия в соответствии с убеждением в ситуациях, когда это может быть бесполезным или вредным.

Деконструкция основывается на предпосылке, что мужчинам не нужны маскулинности, чтобы жить полноценной, значимой жизнью. Более того, деконструкция отвергает идею о том, что маскулинности — в том или ином виде — являются неотъемлемыми качествами людей, идентифицирующих себя как мужчин. С точки зрения деконструкции мужчины вполне могут жить счастливой, полноценной жизнью и быть в состоянии идентифицировать себя как мужчины, не чувствуя необходимости проявлять маскулинности.

Stay tuned for часть 2: как оно на практике.