Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes

Пиво — напиток польских королей: как одна бочка привела к войне
Ч.2

В Средние века пиво производили как светские городские пивоварни, так и мужские и женские монастыри. Объем их прав зависел от местных привилегий. Далеко не все жители города могли свободно варить и продавать пиво — во многих населенных пунктах это право строго регламентировалось и было ценным источником доходов.

Монастыри обладали собственным хозяйством, землей, зерном и помещениями, что позволяло вести производство в крупных масштабах. Пиво предназначалось для нужд общины, гостей, паломников и работников, а иногда поступало и на продажу. Пили его из деревянной, глиняной, оловянной, стеклянной или серебряной посуды — в зависимости от эпохи, региона и достатка владельца.
В европейской традиции с пивом связывали имена многих святых и легендарных покровителей. Самой известной фигурой является Гамбринус — хотя он и не был канонизированным святым, а скорее легендарным королем или князем, почитавшимся как покровитель пивоваров.

С пивом связывали и святого Арнульфа Мецского, жившего на рубеже VI и VII веков. Согласно одной из легенд, после его смерти произошло чудо, благодаря которому участникам погребальной процессии хватило пива. Существуют также предания о другом святом Арнульфе, который рекомендовал пить пиво во время эпидемий.

Эти сказания имеют прежде всего житийный (хагиографический) характер. Их не следует воспринимать как доказательство того, что средневековые люди понимали связь между загрязненной водой и инфекционными заболеваниями в современном научном смысле.

Великопольская же пивоваренная традиция чтит блаженного Бернарда из Вонбжежно. По легенде, он помог снова наполнить чудодейственной водой колодец в Гродзиске-Велькопольском, спася тем самым город и местных пивоваров.

Производство и продажа пива приносили значительную прибыль. Поэтому правители, городские советы, землевладельцы, монастыри и цеха стремились защитить свои привилегии.
В городах действовали правила, регулировавшие качество, цену, место продажи и происхождение напитка. Запрещался ввоз конкурирующего пива, предписывалось пользоваться определенными солодовнями, взимались налоги и назначались корчмы, имевшие право на розлив.

Конфликт из-за бочки пива на самом деле часто оказывался спором о монополии, деньгах и границах власти. Лучше всего это иллюстрирует знаменитая Пивная война во Вроцлаве.
В конце XIV века власти Вроцлава отстаивали городскую монополию на торговлю пивом. Особенно недоброжелательно они относились к ввозу ценимого свидницкого пива духовенством с острова Тумский (Острув-Тумский), которое ссылалось на собственные права и привилегии.

В декабре 1380 года легницкий князь Руперт I отправил несколько бочек свидницкого пива своему брату Генриху, декану вроцлавского кафедрального капитула. Городская стража задержала транспорт, а груз был конфискован. Духовенство потребовало вернуть подарок. Когда власти города отказали, на Вроцлав был наложен интердикт — запрет на совершение большинства публичных религиозных обрядов. Церкви закрылись, богослужения прекратились, а часть духовенства покинула город.

В 1381 году во Вроцлав прибыл король Чехии Вацлав IV Люксембургский. Он хотел принять участие в торжественной мессе, однако капитул отказался временно снять интердикт. Разгневанный монарх применил репрессии против духовенства: его солдаты разграбили часть церковных имений, монастырей и домов каноников. Конфликт, начавшийся из-за нескольких бочек пива, перерос в серьезное столкновение между монархом, городским советом и капитулом.

Спор продолжался до 1382 года. В итоге был достигнут компромисс: интердикт сняли, а духовенство получило право ввозить пиво для собственных нужд и снабжения других членов капитула. В источниках также упоминается сумма в 5000 марок, которую церковная сторона должна была выплатить в рамках достигнутого соглашения.

Записки о Средневековье

Пиво — напиток польских королей: как одна бочка привела к войне
Ч.1

Пиво было одним из главных напитков в средневековой Польше. Его подавали на княжеских пирах, в монастырях, корчмах и домах горожан. Из него также готовили супы, а споры о праве на его продажу могли привести к открытому конфликту между городскими властями и Церковью.

Пиво варили на польских землях задолго до распространения крепкого алкоголя. Оно было повседневным напитком, частью рациона и важным торговым товаром. Сохранившиеся хроники и дворцовые счета показывают, что его ценили как обычные жители, так и представители династий Пястов и Ягеллонов.

Одним из самых древних алкогольных напитков, упоминаемых в сказаниях о зарождении польской государственности, было именно пиво. Галл Аноним писал о нем в истории о легендарном Пясте, который приготовил бочонок хорошо сброженного напитка на пострижины своего сына. Когда во время празднества появились таинственные странники, хозяин угостил их лучшим, что у него было.

Разумеется, это не означает, что летописный рассказ следует воспринимать как точное описание реалий IX века. Однако он показывает, что для автора, писавшего в начале XII столетия, пиво было естественной частью пира, гостеприимства и повседневной культуры.

Раннее пиво могли варить из ячменя, пшеницы, овса или смеси различных злаков. Оно далеко не всегда напоминало сегодняшний прозрачный и сильно газированный напиток: часто оно было мутным, слабоалкогольным и предназначалось для быстрого употребления. Хмель стали применять постепенно, но долгое время для придания вкуса использовали и другие травы.

С развитием городов производство пива стало подпадать под все более строгие правила. Появлялись пивоварни, гильдии пивоваров, привилегии и локальные монополии, определявшие, кто имеет право варить и продавать напиток.
Отдельные города славились своими сортами. Особо ценилось поморское пиво (особенно гданьское и эльблонгское), а также свидницкое, краковское и заторское. В источниках XV века упоминаются также литовские и жмудские сорта.

Качество напитка зависело от вида солода, воды, трав, пропорций ингредиентов и способа ферментации. В мире без единых рецептур и промышленного контроля качества название города часто было тем же, чем сегодня является узнаваемый бренд.

Пиво пили и при польском дворе. Оно упоминается, в частности, в счетах двора королевы Ядвиги Анжуйской. Королева пила его во время трапез, а во время болезни ей подавали пивной суп.

Это вовсе не свидетельствует о пристрастии к пьянству. Столовые сорта пива обычно были значительно слабее многих современных напитков, и к ним относились как к обычной части питания. В сохранившихся дворцовых счетах зафиксированы большие объемы пива, однако они покрывали потребности всего окружения правителя, слуг и гостей, поэтому рассчитать по ним реальное потребление одного человека невозможно.
В эпоху Ягеллонов пиво оставалось обычным напитком, подаваемым к еде. Вино было дороже и престижнее, а крепкий алкоголь получил широкое распространение значительно позже.

Одна из самых известных пивных историй связана с краковским князем Лешком Белым. Правитель обязывался принять участие в крестовом походе, но долго откладывал исполнение обета. В письме папы Гонория III приводится его оправдание: по состоянию здоровья князь не мог пить ни вино, ни обычную воду, а привык только к пиву и меду. В Святой же земле у него не было бы доступа к привычным напиткам.
Похожую историю передал Ян Длугош в отношении Конрада II Горбатого. Конрад был избран архиепископом Зальцбурга, но якобы отказался от сана, узнав, что на новом месте не найдет своего любимого пшеничного пива. Длугош критически прокомментировал это решение, отметив, что новый архиепископ мог бы просто привезти подходящее зерно или приказать сварить пиво по своему вкусу.

Эту историю также стоит воспринимать скорее как хроникальный анекдот, демонстрирующий привязанность к местным вкусам и обычаям, а не как документально подтвержденную причину отказа от должности.

Записки о Средневековье

Первоначально у западных народов не было конных стрелков, они почти не встречаются и у римлян. Это исконное оружие Востока персов и парфян. Крестоносцы также ознакомились с ним или, во всяком случае, научились бояться его у своих противников и сами брали на службу таких конных стрелков.

Пешие воины с холодным оружием временно, по-видимому, почти совершенно исчезли из войска; особенно в Германии в описании многих сражений спешивание рыцарей особо не упоминается, - это были чисто конные бои. В первом крестовом походе, как и вообще в крестовых походах, появляется много пеших воинов, но это вызвано, вероятно, только отсутствием лошадей у рыцарей. Постепенно возрастает их число и на Западе; в этом-то и заключается коренное отличие от армий классической древности, в которых пехотинцы составляли основное ядро. Там они действовали крупными сплоченными массами, расчленение которых с течением времени становилось все более гибким - без ущерба для эффективности массового действия.

В средние века такой пехоты не было. Пеший кнехт, хотя бы и одетый в латы и вооруженный колющим и тупым оружием, в бою не самостоятелен, а служит лишь подсобной силой для рыцаря.

Благодаря этому рыцарь, в свою очередь, также представляет собой уже нечто иное, чем тяжеловооруженный всадник древности. Гетэры Александра Великого, может быть, довольно близко подходят к понятию средневекового рыцаря в первоначальной стадии его развития. Позднейшие настоящие рыцари средневековья вооружены были, несомненно, гораздо тяжелее, чем когда бы то ни было всадники древности; конница Ганнибала и Цезаря - варвары-наемники - ближе к понятию современной кавалерии, чем к рыцарству. Рыцарство представляет собой совершенно своеобразный род войск, ибо ни один из других родов войск - ни легковооруженные всадники, ни пешие кнехты, ни стрелки - не могли устоять в единоборстве против рыцарей, от которых поэтому зависел исход боя. Большой вопрос, смогли ли бы рыцари атаковать в конном строю римский легион, но в средние века не было такой пехоты, которая могла бы им противостоять. Таким образом, рыцари, благодаря характеру и силе своего оружия, составляли костяк войска. Заметный издалека и со всех сторон рыцарь - это тот, кто подает пример рядовому воину, тот, кто его воодушевляет и ведет за собой. Воспитание, сословный дух, высокое положение развивают чрезвычайно повышенное чувство чести и честолюбия; рыцарь должен был отличаться исключительной храбростью, иначе он был бы ничтожней ничтожного, презренною тварью. Мы видим, что нет ничего искусственного и случайного в том, что этот род войск является в то же время сословием. Без такого социального ядра или, вернее сказать, без таких глубоких социальных корней трудно было бы сформировать отборный отряд, каким внутри средневековой армии была тяжеловооруженная конница. Ведь в средние века отсутствует такая регулярная армия, какую мы видим в древности и в новейшее время, - армия, боеспособность которой основана на спайке и дисциплине; в средневековье военное воспитание является исключительно задачей семьи и сословия. Род войск становится наследственным; он предопределяется рождением.

Записки о Средневековье

На протяжении полувека Византию терроризировало морское чудовище. Что это было?

Согласно одной из хроник, во времена императора Юстиниана в окрестностях Константинополя более 50 лет свирепствовало морское чудовище, топившее корабли. По мнению исследователей, этим созданием мог быть кашалот.
Эту невероятную историю мы знаем благодаря Прокопию Кесарийскому. Этот летописец жил во времена Юстиниана Великого (527–565), одного из самых известных правителей Византии. Император воздвиг великолепный храм Святой Софии, кодифицировал право и значительно расширил границы своего государства.

Прокопий в трудах «История войн», «Тайная история» и «О постройках» скрупулезно описывал свершения своего правителя. В первой из этих работ он упомянул и о борьбе Юстиниана с весьма необычным противником.
Им было морское чудовище, получившее имя Порфирий (от греческого слова, означающего «пурпурный»). Как утверждает Прокопий, монстр держал в страхе окрестности Константинополя более 50 лет с перерывами («иногда оно исчезало на довольно долгое время»). Порфирий «потопил много судов и перепугал пассажиров многих других, сбивая их далеко с курса», — читаем мы в хронике.
Проблема была серьезной. Как писал Прокопий, «император Юстиниан прилагал огромные усилия, чтобы убить его, однако никак не мог осуществить этот замысел». Но в конце концов жители Византии все же избавились от чудовища. Порфирия погубила прожорливость. Произошло это в начале 548 года.

В один из дней Порфирий пустился в погоню за стаей дельфинов, пересекавшей Черное море. Спасаясь от хищника, млекопитающие доплыли до устья реки Сангариус (совр. Сакарья в Турции), и там часть из них стала его жертвой. Порфирию этого оказалось мало. Монстр, «гонимый все тем же голодом или жаждой убийства, продолжал преследовать дельфинов, пока неосмотрительно не оказался совсем близко к берегу».
Порфирий сел на мель, с которой уже не смог выбраться. Весть мгновенно разнеслась среди местных жителей, которые поспешили на место и с огромным трудом убили гиганта. Согласно данным из хроники, Порфирий был длиной 13–15 метров и шириной 4–5 метров.

Хищник, наводивший страх на жителей Византии более полувека, в итоге закончил жизнь в качестве обеда. Расправившиеся с ним люди «разрубили животное на куски и поделили между собой. Одни съели свою порцию прямо на месте, другие решили засолить доставшуюся им часть».Расправа с Порфирием была лишь одним из нескольких необычных и трагических событий, обрушившихся тогда на Византию.

На вопрос о том, с кем именно 50 лет боролись византийцы, нет четкого ответа. Прокопий писал свою хронику на греческом языке и для описания Порфирия использовал слово «ketos», которое крайне неточно. Оно может обозначать любых опасных морских существ, мифических монстров, крупных рыб, акул, дельфинов и китов. Слово «ketos» для описания различных обитателей вод использовал за сотни лет до этого еще Гомер в «Илиаде» и «Одиссее».
Так что же за «ketos» терроризировал Византию? За долгие годы выдвигалось множество теорий, говорили даже о гигантской акуле и огромном осьминоге. Однако более вероятно, что этим чудовищем был кашалот. На это указывают прежде всего размеры животного — взрослые самцы достигают как раз пятнадцати метров в длину. Проблема данной гипотезы заключается в том, что кашалоты, хоть и являются хищниками, не охотятся на дельфинов.

В отличие от косаток. С другой стороны, косатки гораздо меньше кашалотов, и длина их тела редко превышает 10 метров. Может быть, чудовище было рекордно крупной косаткой? Или Прокопий слегка приукрасил свое повествование? Так или иначе, на основе его хроники трудно точно идентифицировать монстра, и подлинная личность таинственного Порфирия остается загадкой.

Записки о Средневековье

Погрузитесь в прошлое и актуальное настоящее вместе с лучшими авторскими каналами!
От древней Месопотамии до эпохи 90-х, от рыцарских замков до советских архивов — каналы, где история оживает.

🎩 ЭСТЕТ — Твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о саморазвитии и образовании;

📼 Эпоха 90-х — Эпоха 90-х. У каждого она своя. Это не только пора минувшего детства и юности, это период становления нового поколения и нового государства. Мы покажем из чего она складывалась;

🪖 Стальной шлем – политическая история Нового и Новейшего времени. В основном, Европа и Северная Америка

🚩 USSResearch — Кандидат исторических наук на основании архивных документов и современных исследований говорит о неочевидных фактах советской истории;

🏺Smart Babylonia — история и культура древней Месопотамии и курьёзные случаи из жизни ее обитателей от учёного-востоковеда;

📊 Research and data analysis — наука о людях и AI: когнитивистика, неравенство, демография и политология по данным из ведущих научных журналов;

🇯🇵 Японская Почка Сэнсэя — Востоковедческий Канал из Токио. История и культура Восточной Азии;

⚔️ Великая война - Всё о Первой мировой войне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, первые танки и артиллерия;

🧛🏻‍♂️ Panfilov FM — когда реальность необычнее фэнтези и мифов. Канал историка, автора книг про восприятие прошлого, мифологию в искусстве и масскульте;

🛡 Записки о Средневековье — хочешь в средневековье? Заходи и узнаешь как там!;

👑 Old Russia With Masha — Удивительные люди и факты нашей истории до и после 1917 года;

🌟 Эстетика Византии — Рим и Византия: арты, искусство и классическая филология — куда ж без неё;

🇺🇲 Хижина дяди Тома — История, культура и политика США;

🗡Тамплиер — военное дело и вооружение Средневековья, Крестовые походы, Столетняя война, история европейских монархий и многое другое.

💣 Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском;

🎭 Античная философия — Мудрость древних философов. Отрывки из античной литературы. Поэзия, история и философия Древней Греции и Рима;

🇸🇪 Чертог Медведя — авторский канал о Швеции, викингах и путешествиях. Автор живёт в Стокгольме и делится уникальным контентом из Скандинавии и не только;

🎠 РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ — социальная антропология Глубинной России. О славянской и финно-угорской истории, культуре, искусстве и метафизике "Замкадья" — свежо, весело и без понтов;

🪬Край, где чудится — изучение финно-угорского субстрата "Золотого кольца" России в его русском прошлом и настоящем. Меря, чудь и мурома исторические и этнофутуристические;

🧠 КультКод — Гуманитарная выжимка: культура, история, философия, смыслы. Всё важное — в одном канале.

С согласия папы и с помощью язычников. Как поляки разграбили Бранденбург
Ч.2

Король Польши поддерживал хорошие отношения и с языческой Литвой. Эта страна также сталкивалась с агрессивной политикой Тевтонского ордена, но и сама на протяжении десятилетий досаждала князьям Пястам, организуя грабительские походы на польские земли.
Локотек заключил союз с литовским князем Гедимином, скрепленный в 1325 году браком детей правителей — королевича Казимира (будущего короля, прозванного Великим) и Альдоны (после крещения принявшей имя Анна). Первым результатом этого союза стал совместный военный поход, но не против крестоносцев, а именно против Бранденбурга.
После пресечения прежней династии власть в маркграфстве перешла к Людвигу Виттельсбаху, сыну германского короля (и будущего императора).

Рассчитывая на благосклонность Святого престола в затянувшемся споре с крестоносцами за Гданьское Поморье, Локотек встал на сторону Папы и согласился атаковать Бранденбург. Походу предшествовала тщательная подготовка.

Помимо союза с Литвой, Локотек также заключил договор с князьями Западного Поморья. Более того, 7 февраля 1326 года он подписал перемирие с крестоносцами, поддерживавшими с Бранденбургом хорошие отношения.
Поход был не только реверансом в сторону папы. Локотек хотел разграбить соседа в качестве мести за набеги на Польшу и утрату Гданьского Поморья, а также вернуть потерянные земли. Военная операция началась, по-видимому (среди хронистов нет согласия относительно даты), уже 10 февраля 1326 года. Поляков сопровождали 1200 литовских всадников под командованием Давида, гродненского старосты.

Красочное описание этого похода можно найти в «Анналах…» Яна Длугоша, составленных в следующем веке. По словам хрониста, польско-литовское войско прошло через весь Бранденбург по обе стороны Одера, не встретив никакого сопротивления, поскольку «не смели бранденбургские маркграфы выйти в поле и […] испробовать битвы».

Набег на маркграфство отличался ничем не сдерживаемым жестоким грабежом. Локотек «наполнил землю врага убийствами, пожарами и грабежами», захватил огромную добычу и увел «значительное число пленников», после чего «невредимо и благополучно вернулся в Польшу».

Длугош при этом подчеркивал дикость язычников-литвинов, которые «допустили много позорного […] насилия». Литовские союзники оскверняли церкви, монастыри, «женщин и девиц», кроме того, «убивали стариков и младенцев». Всё это происходило с позволения короля, который «ничуть не запрещал таких безбожных дел».

По мнению хрониста, поляки и литвины захватили в плен в общей сложности более 6 тысяч человек. Во время отступления погиб Давид — его убил мазовецкий рыцарь, отомстивший таким образом за обиды, нанесенные литовским военачальником во время набега на Мазовию за два года до этого.

Поход завершился, вероятно, спустя месяц. Его долгосрочным результатом стало присоединение к Польше Мендзыжечской кастелянии. В 1329 году было подписано перемирие, завершившее войну. К этому времени Локотек уже был целиком поглощен конфликтом с Тевтонским орденом. Этот спор правитель вел до самой своей смерти в 1333 году.

Литовские союзники оскверняли церкви, монастыри, «женщин и девиц», кроме того, «убивали стариков и младенцев». Всё это происходило с позволения короля, который «ничуть не запрещал таких безбожных дел».

Двести лет спустя последний великий магистр Тевтонского ордена принес вассальную присягу польскому королю, а прежнее орденское государство превратилось в светское герцогство Пруссия. В XVII веке оно соединилось личной унией с Бранденбургом и разорвало вассальную зависимость от Польши. В следующем столетии оно стало региональной державой и привело к разделам Речи Посполитой.

Записки о Средневековье

С согласия папы и с помощью язычников. Как поляки разграбили Бранденбург
Ч.1

В 1326 году Владислав Локотек совершил опустошительный набег на соседнее Маркграфство Бранденбург. Полякам помогли язычники-литвины, которые до этого времени занимались грабежом преимущественно польских земель.

Владислав Локотек, правитель объединившегося после периода феодальной раздробленности польского государства и с 1320 года — король Польши, был вынужден противостоять как внутренней оппозиции, так и не слишком дружелюбным соседям. Наибольшую опасность для Польши в то время представлял Тевтонский орден, находившийся в союзе с чешским королем Иоганном Люксембургским (1310–1346). Немало проблем доставлял и Бранденбург.

Это государство было одним из многих германских княжеств. Маркграфство возникло в середине XII века и постоянно расширяло свою территорию за счет завоеваний и дипломатии в ущерб славянским землям. Вскоре оно начало угрожать владениям Пястов, посягая на территории в Великой Польше, Любушской земле и Западном Поморье.

От захвата Гданьского Поморья бранденбуржцев остановил великопольский князь Пшемысл II. В 1295 году Пшемысл II был коронован как король Польши. Когда в следующем году он был убит, подозрения в этом преступлении пали в том числе и на Бранденбург.

Многолетние споры за Гданьское Поморье между Пястами и бранденбуржцами в итоге выиграли… крестоносцы. Рыцари ордена, которых в 1308 году Локотек (с 1306 года — правитель Польши) попросил о помощи в обороне Гданьска от войск маркграфства, выбили захватчиков, но сами заняли город и устроили резню его жителей. Тевтонский орден набирал силу, однако Бранденбург всё еще оставался опасным соперником.

Маркграфство возникло в середине XII века и постоянно расширяло свою территорию за счет завоеваний и дипломатии в ущерб славянским землям. Вскоре оно начало угрожать владениям Пястов, посягая на территории в Великой Польше, Любушской земле и Западном Поморье.
Положение Польши было сложным, но не безнадежным. Энергичный Владислав Локотек неустанно работал над укреплением позиций своей страны на международной арене. В 1320 году он выдал свою дочь Елизавету замуж за Карла Роберта, короля Венгрии. Чуть ранее ему удалось добиться расположения Святого Престола, который дал согласие на его коронацию в Вавеле.

Записки о Средневековье

Видение святого Евстафия. Миниатюра из часослова мастера Дюнуа. Франция, 1440–1450 годы

По преданию, римский военачальник Плацид стал христианином (и сменил имя на Евстафий), после того как однажды на охоте ему было видение. Между рогами оленя, за которым он долго гнался, ему явился распятый Христос, спросивший его: «Зачем ты преследуешь меня, ведь я желаю твоего спасения?» В итоге он вместе со всей семьей принял мучени­чество, когда их, по приказу императора Адриана, бросили в раскаленного медного быка. В Средневековье Евстафий стал покровителем охотников, а потом, с XIV века, одним из четырнадцати святых заступников (святые Георгий Победоносец, Дионисий Парижский, Маргарита Александрийская, Варвара, Христофор, Эразм и др.), которые считались особенно эффективными в борьбе с болез­нями и прочими напастями. История о видении Христа (или распятия) в рогах оленя из жития святого Евстафия потом перекочевала в легенду о святом Губерте Льежском (VII–VIII века), который тоже стал покровителем охотников, так что на изображениях их легко спутать.

Записки о Средневековье

«Рифмованные пословицы» Франция, 1475–1500 гг.

Перед нами поистине уникальный манускрипт — старейший из дошедших до нас иллюстрированных сборников французских пословиц! Благодаря специфике содержания эти миниатюры запечатлели множество бытовых деталей, которые редко (или вовсе никогда) не встретишь в других источниках. Особенно интересным является мастер по производству кольчуги за работой, игра с котом, плетельщик корзин, вырывание зубов, да и все остальные сцены тоже!

Изменения доспехов средневековых воинов

Оборонительное оружие, которым сражались воины еще во время Карла Великого - шлем, щит и броня еще не особенно тяжелым. Шлем был без забрала, броня состояла из кольчуги, оставлявшей непокрытым затылок.
Мы можем на протяжении всего средневековья проследить постепенное усовершенствование и утяжеление вооружения.

Тогда как в более раннюю эпоху принято было называть воинов по главному их предохранительному оружию - щит (scutati), к концу XI в. вместо этого названия в обиход входит выражение loricati, т.е. закованные в броню, и наконец с XIII в. войско считают по числу покрытых броней коней (dextrarii или falerati cooperti).

В средние века исход сражения решается не так, как у римских легионов, - сплоченностью, ловким маневрированием и совместным натиском хорошо дисциплинированных, хорошо подготовленных тактических единиц, - а личной храбростью и сноровкой отдельных воинов. Поддержка же, которую хорошее оружие может оказать личной сноровке, очень значительна. Неломкое копье, меч достаточно острый, чтобы пробить им железо, непроницаемый шлем, щит и панцирь, - вот что обеспечивает победу.

Снова, как некогда Гомер, песни прославляют не только героев, они воспевают и неуязвимость их доспехов, рассказывают историю и свойства меча "Бальмунга". Часто не только меч, но и другие части рыцарского вооружения получают собственные имена.

Воин с таким оружием, одетый в тяжелые доспехи и умеющий двигаться в них, в единоборстве превосходил воина с более легким вооружением. Но войско не могло состоять исключительно из таких воинов, ибо тяжелое вооружение делало их непригодными для некоторых необходимых в бою действий. В пешем бою он был несколько беспомощен, так как почти не мог сходить с места; ему трудно было садиться на коня и сходить с него; упав, он мог подняться только с большим трудом. Он не был в состоянии по-настоящему преследовать врага, он не мог пользоваться метательным оружием. Он даже не мог обходиться одним конем, а из-за своего тяжелого веса, чтобы не утомлять своего боевого коня, вынужден был беречь его по возможности до последней минуты, пользуясь до тех пор другой лошадью. Таким образом, ему было необходимо иметь не одного, а двух и даже трех коней; это подтверждается и источниками, начиная с XI в.

Записки о Средневековье

Средневековая цивилизация

В истории цивилизаций, как и в человеческой жизни, детство имеет решающее значение. Оно во многом, если не во всем, предопределяет будущее. В период детства средневековой цивилизации, в V — IX вв., зародились строй мышления и особенности чувственного восприятия мира, свои проблемы и темы культуры, которые в будущем формировали и наполняли содержанием структуры средневековой ментальности и чувствования. Но прежде всего оно предопределило характер взаимодействия этих структур. Ведь хорошо известно, что в каждой цивилизации есть разные слои культуры, различающиеся в зависимости от своего социального или исторического происхождения, и что их комбинации, взаимовлияния и слияния ведут к синтезу новых структур.

Все это особенно сильно ощущалось в Раннем Средневековье на Западе. И наиболее очевидной новой чертой культуры были отношения, установившиеся между языческим наследством и христианством, если допустить, хотя это и далеко от истины, что-то и другое образовывали нечто взаимосвязанное, представляющее собой единую культуру. Но по крайней мере на уровне образованных слоев общества, где была достигнута достаточно высокая однородность взглядов, можно было бы представить отношения этих двух начал как партнерство. А может быть, как соперничество.

Спор, конфликт между языческой культурой и духом христианства прошел через всю раннехристианскую, всю средневековую литературу и, наконец, через многие работы позднейших историков, посвященные средневековой цивилизации. Эти два строя мысли и два восприятия поистине противостояли друг другу, как нынче противостоят марксистская и буржуазная идеологии. Языческая литература в целом создавала для христианского Средневековья трудную проблему, хотя еще в V в. она была в принципе намечена. Но вплоть до XIV в. сосуществовало два крайних подхода: запрещение использовать и даже читать древних авторов и дозволение широко прибегать к ним, в чем не видели греха. Историческая конъюнктура благоприятствовала попеременно то одному, то другому. Принципиально отношение к этой проблеме было определено отцами церкви и прекрасно выражено св. Августином, который заявил, что христиане должны пользоваться древней культурой точно так же, как евреи использовали в свое время добычу, захваченную у египтян. «Если языческие философы, особенно платоники, случайно обронили истины, полезные для нашей веры, то этих истин не только не следует остерегаться, но необходимо отнять их у незаконных владельцев и употребить на пользу нам». Так, некогда израильтяне привезли из Египта захваченные там золотые и серебряные вазы и другие ценности и из них соорудили затем скинию. Эта программа, изложенная в сочинении «О христианском учении» и ставшая в средние века общим местом культуры, открыла путь целому ряду заимствований из греко-римской культуры. В средние века нередко люди очень строго держались буквы этого августиновского текста и использовали лишь отдельные элементы или материалы, как например камни от разрушенных древних храмов, но иногда брали целые куски, как колонны для соборов, а бывало и целые храмы, как Пантеон в Риме, превратившийся в начале VII в. в христианскую церковь ценой небольших переделок и легкого камуфляжа.

Записки о Средневековье

Мария Магдалина. Картина Яна ван Скорела. Около 1530 года

Столь почитаемая в Средневековье блудница, ставшая кающейся грешницей, «родилась» из слияния в христианской традиции трех разных женщин, которые упоминались в Евангелиях. Это безымянная грешница, которая в доме фарисея в слезах помазала ноги Христа миром и утерла их своими волосами, Мария из Вифании, сестра Марфы, которая умолила Иисуса воскресить их брата Лазаря, и «Мария, называемая Магдалиною», которая была избавлена Христом от злых духов и присутствовала при его распятии и погребении. В Средние века Мария Магдалина стала патронессой проституток, парикма­херов (потому что, покаявшись, ходила нагой и прикрытой лишь длинными волосами), садовников (из-за того что воскресший Христос явился ей в облике садовника) и парфюмеров (в воспоминание о мире, которым она умастила ноги Иисуса и собиралась умастить его мертвое тело). С последним эпизодом связан и ее главный атрибут — сосуд с благовониями.

Записки о Средневековье

Образование рыцарского сословия

В романо-германской части Европы образование рыцарского сословия протекало следующим образом: германские завоеватели и поселенцы вполне свободными считали только воинов, которыми, по преимуществу, были они сами. Но это не могло еще привести к образованию сословий в собственном смысле, именно потому, что сословное деление в слишком большой мере совпадало бы с этническим. Место военного сословия, образовавшегося по этническому признаку, занимает военное сословие, образовавшееся по признаку вассальной зависимости и ленного владения; в результате этих изменений стирается различие между свободными и несвободными. Остается, однако, противопоставление профессионального и преимущественно потомственного военного сословия остальным - невоенным, а в этом военном сословии отслаивается как высшее, так и низшее дворянство.

Итак, рыцари в более позднем смысле этого слова (т.е. рыцарского происхождения, принятые через посвящение в корпорацию) образуют собой как бы военное сословие внутри военного сословия. Важно уяснить себе (что не так просто), каким образом это было возможно, ибо предпосылкой образование закрепления подобного военного сословия могло быть только действительное превосходство в военном деле, в бою, - одних правовых норм было недостаточно. То, что некогда германцы в Римской империи, жившей своей мирной гражданской жизнью, или же впоследствии викинги своими военными подвигами выдвинулись в окружающем мире настолько, что целиком считались в нем военным сословием, - это понять нетрудно. Но как могло произойти, что теперь это новое рыцарство выделилось среди остального населения настолько, что, в конце концов, стало правящей аристократией? Это понять не так-то легко, ибо природные военные способности, физическая сила и мужество передаются вовсе не настолько из рода в род, а воспитание вовсе не имеет такой формирующей силы, чтобы природные способности членов других сословий того же народа очень часто не смогли бы уравновесить и даже превзойти их. В особенности это могло иметь место в данном случае, когда наряду с рыцарством существовало, большей частью тоже наследственное, сословие кнехтов: среди них наверное часто должны были встречаться воины, которые по физической силе, умению владеть оружием и храбрости могли соперничать с любым рыцарем.

На основании того, что рыцарский удар сопровождался религиозным посвящением, а в число обетов, приносимых молодым рыцарем, входил также обет служению церкви, очевидно и полагали, что зарождение нового сословия следует искать на почве церкви. Рыцарство образует один большой христианский орден, - впрочем, настолько мало сплоченный, что слово "орден" применимо только в переносном смысле. Тем не менее эта организация рассматривалась как подражание незадолго до того основанным на Востоке настоящим рыцарским орденам храмовников и иоаннитов, а образование всеобщего христианского рыцарского ордена многие историки считают плодом религиозного возбуждения во время второго крестового похода (1147 г.). Но нетрудно установить ошибочность такого взгляда. Если бы сущность этого явления состояла только в том, что некие воины в торжественной форме произносили определенные религиозные клятвы, то оно не приобрело бы значения в истории военного искусства и не привело бы к образованию такой могущественной, веками господствующей аристократии.

Значение слова рыцарь

Как ни велико значение образования этого нового сословия, все же трудно дать точную формулировку отдельным фазам его развития. В нашем обычном словоупотреблении под "рыцарем" мы понимаем знатного и, как правило, владеющего поместьями воина, т.е. представителя именно того сословия, которое в XII в. выделилось и превратилось в мелкое дворянство. С точки зрения военной истории мы должны или во всяком случае имеем основания называть рыцарством все военное сословие. как то, которое образовалось со времени переселения народов из расселившихся по Римской империи германцев, так и то, которое возникло после сражения при Туре в результате вассальства и ленной системы. Но это создает неудобство в том отношении, что, начиная с XII в., этот же термин охватывает гораздо более узкое понятие. Между тем исторически это неудобство вполне оправдывается, так как средневековое словоупотребление само по себе было весьма неопределенным. По существу же нет никаких сомнений, что первоначально незначительное расслоение сословия с XV в. становится все более, и более явным, и что понятие "рыцарь" относится лишь к высшему социальному слою; низший воин называется "сержант" (serviens) или "кнехт", поэтому формула "рыцари и кнехты" становится общеупотребительной для всего войска. Какую роль при этих изменениях играет случай, видно из того, что в немецком языке простой Reiter (всадник) преобразился в знатного Ritter (рыцаря), а словом "кнехт" стали обозначать самую низшую ступень, в то время как в английском языке как раз наоборот: knight (найт) означает "рыцарь". Наряду с термином "кнехт" употребляется и "кнаппе", что по этимологии означает одно и то же, ибо "кнаппе" (Knappe) произошло от "Knabe" (мальчик), а "кнехт" первоначально означало не что иное, как молодой парень. Постепенно же термин "кнаппе" вошел в употребление для обозначения сопровождавшего рыцаря молодого его слуги и оруженосца, в особенности же по отношению к таким, которые сами были рыцарского происхождения и приставлены были к своему господину в качестве ученика с целью обучения рыцарской доблести и военному искусству. В заключение напомним, что в немецком языке есть еще третье слово с тем же первоначальным значением, как кнехт и кнаппе - Thegn (Than) или Degen.