О том, почему возражения не подлежат давности
Недавно Александр Гуна
обратил внимание на определение СК ГД, в котором ВС РФ признал, что оспаривание договора займа по безденежности подлежит давности. Я согласен с Александром в том, что такое решение неправильно, а возражения в принципе не подлежит давности.
1. Материальные возражения бывают двух видов: возражения ipso iure и эксцепции.
Возражение ipso iure – это указание стороны на то, заявление другой стороны необоснованно и потому не подлежит удовлетворению (возражение о ничтожности сделки, о незаключённости договора).
Эксцепция – это требование стороны отказать в удовлетворении обоснованного требования другой стороны на основании особого права возражающего (возражение об исковой давности, возражение о неисполненном договоре).
2. Если пытаться упрощать, возражения ipso iure – это «перевёрнутые» иски о признании. Заявляя такое возражение, сторона, как и в исках о признании,
просит суд учесть материально-правовую действительность в том состоянии, в котором она уже есть. Эту материально-правовую действительность суд обязан принимать во внимание ex officio, а потому это возражение – чисто фактическая подсказка.
3. По тем же причинам, по которым не задавниваются иски о признании, не задавниваются и возражения ipso iure. Даже если допустить давность возражений ipso iure, такая давность не повлияет на материально-правовое положение дел и суд попросту вынесет решение в противоречии с материально-правовой действительностью, т.е. нарушит обязанность разрешать дела справедливо. Если право требования истца не возникло, его притязание никогда не возникало, а ответчик никогда не становился обязанным. Значит, и присуждён он никогда не должен быть, независимо от срока давности или иных обстоятельств (ср. п. 4 ст. 71 ПП ВС № 25).
4. Подлежат ли эксцепции давности или нет, вопрос более спорный. На протяжении истории существовало две позиции. Согласно первой,
давность не признаётся вообще («quae ad agendum sunt temporalia, ad excipiendum sunt perpetua»), согласно второй,
давность признаётся только для тех эксцепций, которые конкурируют с исками («tant dure l’action, tant dure l’exception»).
5. Первая позиция, на мой взгляд, правильна. Её держались Савиньи, Пухта, а также ряд наших дореволюционных учёных – Ефимов, Синайский, Анненков. Неподверженность давности любых эксцепций вытекает из целей самой давности. У исковой давности можно условно выделить три основания. Первое – это защита ответчика, который мог утратить доказательства по делу. Второе – это общественное благо в виде прекращения споров. Третье – это квази-наказание истца за нерадивость.
6. Ни одному из этих оснований распространение давности на эксцепции послужить не может.
«Архивный аргумент» неприменим, т.к. истец, против которого заявляется эксцепция, сам начал тяжбу, тем самым признав себя готовым к ведению процесса.
Аргумент о публичном благе неприменим, т.к. от ответчика не зависит, начинать тяжбу или нет; более того, давность эксцепций сделает для истца ещё более привлекательной перспективу судиться по старым долгам.
Аргумент о нерадивости, в целом крайне спорный, также неприменим, т.к. ответчика нельзя упрекнуть в том, что он не заявил эксцепцию до того момента, как был предъявлен иск – это просто невозможно.
7. Наконец, даже если распространить давность на некоторые эксцепции, такое
решение будет произвольным определением подходящего для истца времени для иска. Допустим, первый год после возникновения истцова притязания, истец воздерживается от подачи иска, т.к. ответчику доступна эксцепция. Спустя три года после возникновения притязания, истцу уже воспрепятствует возражение о давности. Если считать, что давность распространяется на эксцепцию, крайне тяжело объяснить, откуда взялся этот промежуток между началом второго года и концом третьего, во время которого законодатель решил так благоприятствовать истцу.
Резюмируя, возражения не должны подлежать давности. Наш закон не знает подобных правил, и молчание закона следует истолковать как подтверждающее нераспространение давности на возражения.