TGViewer
Channel Public Channel
Интриги книги

Интриги книги

@intrigiknigi

Всё о книгах
Subscribers
1.24K
Photos
908
Videos
2
Links
2.9K
Recent Posts 20 shown
Post #3712 74
Почему книга «Этот правый, левый мир» — шедевр научной литературы (окончание).

Начало ⬆

В первых главах закладывается необходимая основа. Гарднер сначала задается вопросом, что мы на самом деле подразумеваем под зеркальным отражением, отбрасывая интуицию, которая возникает при простом взгляде на наши руки. Затем он переходит к тому, что, несомненно, ему знакомо – математическим играм, головоломкам и задачам на сообразительность, – которые помогают обрести уверенность в использовании понятия «ведущая рука» для решения задач.

После чего масштаб проблемы резко расширяется. Лево-правая асимметрия встречается во всей биологии: у улиток, раковины которых преимущественно закручиваются в одном направлении, в химии, позволяющей нашим организмам перерабатывать одну молекулярную форму, но не ее зеркальное отображение, и, конечно же, в нашей собственной склонности отдавать предпочтение одной руке перед другой.
Это простое, но строгое обучение, после чего Гарднер сбрасывает с себя лишние ограничения. Книга переходит к геометрии кристаллов и молекул и, в конечном итоге, к одному из величайших потрясений физики XX в.: открытию того, что слабое ядерное взаимодействие нарушает четность, а это значит, что на фундаментальном уровне природа действительно может отличать лево от правого.

Главы охватывают достаточно широкий круг тем, так что многие из них могли бы существовать практически самостоятельно. Однако книга никогда не воспринимается как сборник разрозненных идей. Вместо этого в ней ощущается замечательная преемственность и нарастание напряжения. Гарднер постепенно раскрывает различные аспекты леворукости, начиная с её очевидных проявлений в окружающем нас мире и заканчивая чем-то гораздо более абстрактным и существенным.

В этом и заключается неоспоримое очарование книги «Этот правый, левый мир». Различие, которое поначалу кажется почти тривиальным — левое против правого — в итоге связывает математику, химию, биологию и фундаментальную физику. Попутно Гарднер затрагивает самые разные темы: от поэзии и загадок до эволюции жизни и глубочайших симметрий природы.
Некоторые из отдельных идей, несомненно, покажутся знакомыми некоторым читателям, но я сомневаюсь, что это имеет значение. Удовольствие от этой книги заключается в том, чтобы увидеть, как они взаимосвязаны. Ее широта такова, что почти каждый найдет в ней что-то новое, а ее аргументация заставит вас взглянуть на такую обыденную вещь, как ваши собственные руки, совершенно по-другому."
New Scientist Why quasicrystals shouldn’t exist but are turning up in strange places | New Scientist Matter with “forbidden” symmetries was once thought to be confined to lab experiments, but is now being found in some of the world’s most extreme environments
  • ❤ 1
Post #3711 70
Почему книга «Этот правый, левый мир» — шедевр научной литературы (начало).

New Scientist и Jacklin Kwan советуют: "Не читайте «Этот правый, левый мир», если вы увлекаетесь математикой и физикой не всерьез, потому что Мартин Гарднер с удовольствием заставляет своих читателей потрудиться — и это приводит к захватывающему результату":

"У меня есть претензии к определённому типу научно-популярных книг по физике, математике и, иногда, химии. Кажется, они написаны для людей, которые вообще не хотят сталкиваться с физикой, математикой или химией. Числа исчезают. Графики пропадают. Вероятности, векторы и поля упоминаются только тогда, когда это абсолютно неизбежно. При этом читателей уберегают от мысли, которую они предпочли бы забыть: эти идеи действительно могут быть понятны почти любому человеку, но цена за это — усилия.

Это бич любого редактора изданий по физике. Именно поэтому такие люди, как я, так часто прибегают к метафорам вместо объяснений. Не волнуйтесь, говорим мы, пространство-время — это всего лишь резиновый лист, провисающий под шаром для боулинга. Энтропия — это постепенно разрушающийся песочный замок. А поле Хиггса? Ну, представьте себе, что всё вокруг пробирается сквозь липкий мёд.
Это свидетельствует о недостатке уверенности не только в способности науки очаровывать, но и в способности писателя объяснить её ясно и убедительно. Я виновна во всём этом и мне придётся жить с этим стыдом. Я убеждена, что единственным безгрешным научным писателем является Мартин Гарднер. Плодовитый автор колонки «Математические игры» в журнале Scientific American был вполне доволен тем, что заставлял своих читателей работать, и ни в одной книге это не проявляется так ясно, как в его шедевре: «Этот правый, левый мир» (1964).

Если в двух словах, то это книга о левом и правом. Точнее, она посвящена свойству математических и физических систем, известному как хиральность или направленность. Постепенно разбирая эту, казалось бы, простую идею, Гарднер погружает нас в захватывающий мир науки. Существуют молекулы, построенные из одних и тех же атомов, но расположенные зеркально, иногда с совершенно разными биологическими эффектами. Существует слабое ядерное взаимодействие, ответственное за некоторые формы радиоактивного распада. Проще говоря, некоторые из этих фундаментальных взаимодействий частиц ведут себя по-разному при рассмотрении в зеркале — что является полным нарушением того, что казалось одной из самых основных симметрий природы.

Но Гарднер никогда не прибегает к старому трюку, предлагая метафору, чтобы тут же пропустить основную идею. Его объяснения отличаются глубиной, редко встречающейся в популярной науке. Эта книга заставила меня задуматься, когда я впервые прочитала её ещё студентом, и до сих пор заставляет меня размышлять, когда я к ней возвращаюсь. Гарднер требует от читателя внимательного следования аргументам, которые он тщательно выстраивает, чтобы они были ясными и содержательными, но при этом техническими. И всё же каждое усилие, затраченное читателем, Гарднер возвращает стократно, показывая, как одно обманчиво простое различие проникает глубоко в структуру Вселенной.

Окончание ⬇
LiveLib «Этот правый, левый мир». Автор: Мартин Гарднер The Ambidextrous Universe Переводчики Ю. Конобеев, В. Павлинчук, Николай Работнов, В. Филиппов Симметрия и асимметрия в математике, искусстве, философии, астрономии, зоологии, анатомии, химии,…
Post #3710 158
М. Джон Харрисон: "Мои отношения с книгой всегда носят романтический характер" (окончание).

Начало ⬆

Книга, заставившая меня переосмыслить жанр романа.

Мои представления о романе постоянно меняются — зачастую под влиянием теории. Я воспринимаю теорию как набор инструментов: блестящих, новых гаечных ключей, с помощью которых можно разобрать и заново собрать то, над чем работаешь, или найти выход из ловушки, в которую текст угодил за последние несколько лет. А лучшая теория — это еще и своего рода удивительная, завораживающая поэзия. Пожалуй, самое значительное изменение в моем восприятии писательского ремесла произошло благодаря книге Жерара Женетта «Narrative Discourse»; в ней автор препарирует категорию времени в художественной прозе, рассматривая повествование как способ управления временем.
Недавно я одну за другой прочитал две книги: «We the Parasites» A.V. Marraccini и «Under the Sign of the Labyrinth» Christina Tudor-Sideri. Обе они — великолепные сплавы искусства и литературы, теории и биографии, событий и их знаков, изображений и их экфрасиса. Я ценю техническое мастерство, но — будь то письмо или чтение — мои отношения с книгой всегда носят романтический характер.

Книга, которую я читаю прямо сейчас.
Раз уж речь зашла о теории: я перечитываю «Непредсказуемая погода. Искусство в чрезвычайной ситуации» — сборник эссе Оливии Лэнг, публиковавшихся ранее в журнале об искусстве Frieze и других изданиях. Это название им удивительно подходит. Темы текстов выходят за рамки искусства; даже когда речь идет исключительно об искусстве, содержание оказывается гораздо шире. Лэнг ищет способы, с помощью которых искусство может исцеляюще воздействовать на мир в моменты кризисов.
С точки зрения писателя, меня неизменно восхищает и интригует умение автора одновременно выстраивать образный ряд и логическую аргументацию, переплетая их так, что они пронизывают друг друга, словно рудные жилы. Это образец лучшего современного нонфикшна — искусство сплетения науки и поэзии, личного и политического, буквального и метафорического — и мне бы хотелось уметь делать это так же хорошо, как они.

Где я больше всего люблю читать.
Одно время я жил в Барнсе — одном из тех лондонских районов, где селятся состоятельные люди. Почти каждый день после обеда я поднимался в свою комнату с книгой и котом: он спал, пока я читал. Да, это была идиллия — хотя, как и большинство идиллий, она оказалась недолговечной, и я осознал это лишь тогда, когда всё закончилось. Книги Джейн Энн Филлипс («Black Tickets»), Джоан Дидион («Играй при любом раскладе») и Дениса Джонсона («Resuscitation of a Hanged Man») странным образом контрастировали с английскими розами хозяйки дома. Иногда заглядывала белка и копалась на балконе, пока кот не просыпался, а затем насмешливо смотрела на него через окно. Еще я люблю читать в поездах.

Где и когда я больше всего люблю писать, и какие инструменты мне нужны.
Я веду записи в блокнотах — предпочитаю небольшие Moleskine, обязательно черные и в клетку. Использую ручки Muji (0,5 мм) — красную и черную. Затем переношу заметки в компьютерные файлы и попутно их редактирую. Значительная часть собственно писательского труда происходит именно на этом этапе: то, что начиналось как набросок, уже превращается в художественный текст. Раньше я гордился тем, что могу писать где угодно. Теперь же я нервничаю, сидя с ноутбуком: мне нужна тишина, иначе я теряю концентрацию.

Книга, номинированная на Букеровскую премию, которую стоит прочесть каждому.
Роман Пенелопы Фицджеральд «В открытом море», получивший премию в 1979 г., рассказывает о группе людей, живущих на баржах у набережной Баттерси-Рич на Темзе, об изгоях, чье существование весьма зыбко. Эта книга одновременно уморительно смешная и глубоко трогательная; она написана в свойственной автору манере — ироничной, легкой, безупречно выверенной и невероятно увлекательной. Подобный стиль поистине неподражаем."
LiveLib «Непредсказуемая погода. Искусство в чрезвычайной ситуации». Автор: Оливия Лэнг Эта книга представляет собой авторский сборник коротких текстов Оливии Лэнг, написанных в 2011-2019 годах. Вошедшие в него колонки для газет и журналов, рецензии на книги и выставки, статьи о…
  • ❤ 3
  • 👍 3
Post #3709 149
М. Джон Харрисон: "Мои отношения с книгой всегда носят романтический характер" (начало).

81-летний автор романа "The End of Everything", вошедшего в лонг-лист Букеровской премии 2026 г., рассказывает о своих любимых канцелярских принадлежностях, поиске вдохновения в прибрежных городках и книгах, сформировавших его как писателя:

"Что вдохновило меня на написание книги, попавшей в лонг-лист Букера.
Местом действия стали городки на восточном побережье Великобритании, где любят селиться художники и творческие люди. Я обожаю это побережье — от Гастингса до устья Темзы и даже дальше, вплоть до Саффолка. Темы и сатирические мотивы подсказала сама жизнь и актуальная повестка: что происходит, когда все наши ожидания и представления об устройстве мира оборачиваются непрекращающейся катастрофой, а нам всё равно приходится как-то жить дальше.

Книга, благодаря которой я полюбил чтение.
Я читал запоем с самых ранних лет. На верхнем этаже нашего дома стоял огромный книжный шкаф. В него можно было буквально залезть и сидеть среди пыльных стопок книг в мягких обложках — чьего-то чужого собрания, копившегося лет тридцать. Там жили все мои герои: Лесли Чартерис и его Святой, Микки Спиллейн и Майк Хаммер, Альфред Бестер и яростный мститель Гулли Фойл. Сплошной «палп-фикшн», бульварное чтиво — живые воплощения триллеров и научной фантастики. Настоящая школа жизни. Мама от этого собрания открещивалась, и я так и не узнал, чья это была библиотека. А внизу, в гостиной, на всеобщее обозрение выставлялись три полки с куда более солидными изданиями.

Книга, пробудившая во мне желание стать писателем.
В средней школе нам предложили прочитать «Autobiography of a Super-Tramp» У. Г. Дэвиса. Жизнь бродяги. Путешествия «зайцем» в товарных поездах. Грязь, голод, непогода, приключения, ампутированные конечности. Чего еще желать в 13 лет? Идеальная отправная точка для увлечения, переросшего в одержимость скалолазанием в духе «бродяг-энтузиастов» и приведшего к той печальной, «одомашненной» британской версии этого опыта, которую я описал в книге "Climbers". (См. также главу «История водяной крысы» в "Ветре в ивах").

Книга, которую я перечитывал снова и снова.
Таких книг множество. Лет в 16 я начал читать "Властелина колец". В течение 10 лет я перечитывал ее как минимум раз в год, а потом вдруг испытал своего рода отвращение. Мне больше никогда не хотелось ни читать, ни видеть, ни слышать об этой книге. Книги, которыми мы были одержимы, — как бывшие возлюбленные. Встречаешь их через год-другой и недоумеваешь: с чего это они тебе вообще нравились? Я прочел тысячи книг. В каждой из них было что-то свое, и я бывал глубоко потрясен, когда постигал ее суть.

Книга, изменившая мой взгляд на мир.
Если уж говорить о том, что на нас влияет, то список получился бы бесконечным. Выделить какую-то одну книгу было бы слишком большим упрощением. Но, скажем, лет в шестнадцать роман Л.П. Хартли "Посредник" открыл мне глаза на взрослую жизнь; а вскоре после этого роман Алена Роб-Грийе "Ластики" поразил меня своей бесстрастной, «плоской» манерой повествования. Я тут же задумался: можно ли передать хартлиевское переплетение тайн и страстей с той отстраненной, лишенной эмоций точки зрения, которая свойственна Роб-Грийе? В 16 лет тебе еще очень многому предстоит научиться.

Окончание ⬇
Thebookerprizes M. John Harrison interview: 'Writing or reading, my overall relationship with a book is always romantic' | The Booker Prizes The author of The End of Everything, longlisted for the Booker Prize 2026, on his favourite stationery, finding inspiration in coastal towns, and the books that shaped his writing
  • ❤ 2
  • 👍 2
  • 🕊 1
Post #3708 176
Post #3707 171
Пожалуйста, оцените книги, которые я читаю (окончание).

Начало ⬆

Премии обладают способностью привлекать немедленное внимание, как своим выбором, так и скандалами. (Почти 7 лет назад Букеровская премия вызвала бурю негодования, нарушив свои уставы и неуверенно объявив ничью). Но они также обладают институциональным влиянием.

Премии особенно важны, если вы считаете, что наше общество достигло стадии постграмотности, когда все меньше студентов выбирают английскую литературу в качестве основной специальности, и почти никто в колледже больше не может прочитать книгу целиком. Если академические каноны закостенеют, а группы по интересам продолжат оценивать произведения, считающиеся спорными или не соответствующими их мировоззрению, новым книгам будет сложнее получить признание в рамках образовательной системы. Недавно опубликованная программа обязательного чтения для учащихся 1-12 классов государственных школ Техаса, которая в старших классах не включает ни одной книги, изданной за последние полвека, дает представление о том, как это выглядит.

Я не хочу сказать, что читатели не должны следовать рекомендациям своего доверенного критика или обозревателя, семейного библиофила, пользователей Substack или BookTalk. В нашем обществе нет недостатка в индивидуальных мнениях о книгах, и многие из этих мнений заслуживают доверия. Так что, безусловно, принимайте рекомендации от меня или Дуа Липы.
Но я придаю особое значение способности премий влиять на коллективное чтение и поощрять его, потому что большая часть их ценности, пусть и невидимая, проистекает из коллективного процесса судейства — обсуждения, дебатов, принятия решений — и последующего освещения и распространения этих решений. Приложение усилий для формирования группы судей с разнообразным опытом и художественными взглядами отражается затем и на результате.

Комитет Букеровской премии этого года отличается удивительной самобытностью, как и составленный им длинный список. Я питаю особую симпатию к Букеровской премии с тех самых золотых 80-х и 90-х г., когда ее получили Кадзуо Исигуро, А.С. Байетт, Питер Кэри и Дж.М. Кутзее. Совсем недавно, в прошлом году, длинный список привел меня и мой книжный клуб к «Seascraper» — небольшому, но очень значимому роману Бенджамина Вуда о надеждах и мечтах английского ловца креветок. Я на 100% уверена, что не купила бы эту книгу, если бы ее не упомянули судьи Букеровской премии, и я благодарна им в той же степени, как если бы они подарили ее мне лично.

По мере того как тренды свидетельствуют о падении интереса к чтению, а время, проведенное за пролистыванием, просмотром, добавлением в избранное и отслеживанием публикаций, растет, меня воодушевляет готовность людей продолжать искать ту волшебную связь, которую обеспечивает художественная литература. Иногда эта связь личная, а иногда ею делятся с другими читателями, но в любом случае она по своей сути индивидуальна. Награды, обладающие редкой способностью придавать авторитет в хаотичном мире и такой же способностью провоцировать дискуссии, напоминают нам, что субъективность является частью риска и ценности потребления искусства.

Возможно, лет через 50 никто больше не будет читать художественную литературу, и почти 200 лет усилий по канонизации — попыток сократить наше безумное изобилие книг до работающей библиотеки, которая, если и не управляема, то хотя бы понятна, — будут потрачены впустую. Но если кто-то все еще захочет взять в руки роман после этого потопа, я предсказываю, что эти длинные и короткие списки Букеровской премии, наряду со списками Пулитцеровской и других премий, зависящих от человеческих прихотей и решений, станут важными ориентирами.
Как и книги, которые они раскрывают, эти списки передают нечто важное о несовершенном, непредсказуемом мире, в котором мы живем. Они станут свидетельством того короткого, но яркого периода, когда горстка творческих людей — по собственному желанию! — проводила большую часть года, погрузившись в книги, посвящая свое время и свое понимание поддержке тех книг, которые, как они надеются, прочитают и другие."
Telegram Интриги книги Пожалуйста, оцените книги, которые я читаю (начало). The New York Times публикует статью Radhika Jones - бывшего главного редактора журнала Vanity Fair, работающей над мемуарами под названием «Bookish»: "Я уже давно была взрослой, когда узнала, что престижные…
  • ❤ 8
Post #3706 176
Пожалуйста, оцените книги, которые я читаю (начало).

The New York Times публикует статью Radhika Jones - бывшего главного редактора журнала Vanity Fair, работающей над мемуарами под названием «Bookish»:

"Я уже давно была взрослой, когда узнала, что престижные культурные премии вручаются не какими-то богами и музами, а обычными людьми. Поэтому, когда в этом году Фонд Букеровской премии опубликовал свой очередной длинный список номинантов, я с удовольствием ознакомилась с ним и была поражена тем, насколько заметное место в новости занимали 5 членов жюри премии. Вот они, большинство из них блаженно улыбаются на фотографии на сайте Букеровской премии, держа в руках две стопки книг — гордый результат месяцев кураторской работы и, предположительно, высокопарных споров и убеждений.

Члены жюри часто становятся объектом критики в отношении присуждения премий в области искусства, при этом ссылаются на их предвзятость, неизбежные «слепые пятна» и замкнутый характер процесса, посредством которого они выбирают победителей. Легко критиковать их квалификацию и выбор. Жюри — это своего рода привратники, олицетворение табу XXI в. Но в момент, когда чат-боты вторгаются во все сферы деятельности, я была рада увидеть этих живых, дышащих людей, изображенных вместе с их выбором. Субъективность — вот в чем суть.

За эти годы я участвовала в жюри множества премий и наград, и динамика за судейским столом — широкий спектр реакций на стиль изложения, тактика убеждения, анализ эмоционального воздействия — так же человечна, как и проделанная работа, лежавшая перед нами. Нередко судья стучит кулаком по столу и выбегает из комнаты. Возможно также выдвинуть идею и изменить мнение другого судьи. Некоторые судейские коллегии достигают консенсуса с самого начала, но чаще приходится преодолевать конфликт. Часто то, к чему в итоге приходят, не совпадает с тем, к чему стремятся, и в этом часть удовольствия.

В мире, где, по-видимому, всё меньше людей читают что-либо, некоторые из нас, кто всё ещё много читают, полагаются на литературные премии, которые помогают в краткосрочных поисках и дают возможность прогнозировать будущее в долгосрочной перспективе. Премии — это своего рода система рекомендаций, только лица, принимающие решения, руководствуются собственным вкусом, а не какими-либо алгоритмами.

В этом году председателем жюри Букеровской премии стала специалист по классической филологии Мэри Берд, идеально подходящая на роль авторитетной фигуры в то самое лето, когда все только и говорят об «Одиссее». В число ее коллег по жюри входят поэт Раймонд Антробус, музыкант Джарвис Кокер, поэтесса и автор мемуаров Патрисия Локвуд, а также редактор и критик Ребекка Лю. Лично я никого из них не знаю. Я не знаю и о том, как соотносятся мои и их взгляды, и я еще не читала ни одного романа из лонг-листа, но я как никогда рада рискнуть и узнать.

Современная культура присуждения премий существует уже около 125 лет; James F. English в своей превосходной книге “The Economy of Prestige” относит нынешнюю моду на литературные награды к Нобелевской премии, которая была учреждена в 1901 г. В англоязычном мире совпали периоды расцвета в университетах факультетов английской литературы и появления таких наград, как Пулитцеровская премия, Национальная книжная премия и Букеровская премия, что и стало двигателем канонизации.

Университеты канонизируют произведения, включая их в учебные программы, обеспечивая тем самым возможность их прочтения будущими поколениями студентов. (Ученые, составляющие антологии, часто делают это в буквальном смысле, объединяя стихи, пьесы, прозу и эссе в единый том). Премии канонизируют произведения и авторов, ставя их выше других современников, увеличивая шансы на то, что после того, как литературный мусор настоящего времени будет смыт, останутся лишь несколько выдающихся произведений.

Поскольку мы не можем читать все книги всё время, полезно иметь хоть какие-то ориентиры, пусть и несовершенные, относительно того, что больше всего заслуживает нашего пристального внимания. Вот тут-то и пригодятся премии.

Окончание ⬇
Nytimes Opinion | Please Judge the Books I’m Reading Literary awards get dismissed for elitism. But more than ever, we need passionate and idiosyncratic champions for the books most worth seeking out.
  • ❤ 6
Post #3705 196
Книги, которые помогут вам разобраться в новостях об ИИ.

В индустрии, меняющей нашу жизнь, царит хаос. Журналисты The Guardian и эксперты рекомендуют книги, которые помогут понять, как мы оказались в нынешней ситуации и что нас ждет в будущем:

"Сейчас непросто разобраться в происходящем в индустрии, которая меняет нашу жизнь — нравится нам это или нет. На прошлой неделе еще один сотрудник компании, занимающейся ИИ, публично уволился, предупредив, что эта технология «может погубить нас всех до конца десятилетия». Несмотря на столь мрачные прогнозы, доходы ИИ-компаний демонстрируют «неземной» рост, а фондовые рынки США бьют рекорды; при этом компании продолжают повсюду внедрять инструменты ИИ — от школьных классов до правоохранительных органов — и спешно строят новые дата-центры по всей стране.
Мы составили список обязательных к прочтению книг: здесь есть глубокие аналитические работы, объясняющие и критикующие индустрию ИИ; книги, которые, несмотря на отдельные недостатки, отражают ключевые точки зрения в дискуссиях об ИИ; а также издания, раскрывающие политический и социальный контекст, включая фантастические произведения:

Лучшие книги об индустрии ИИ:
1. Карен Хао. "ИИзнутри Что скрывают создатели ChatGPT"
2. Katrina Manson. "Project Maven: A Marine Colonel, His Team, and the Dawn of AI Warfare"
3. Paris Marx. "Hyperscale: The Ambition and Excess of Big Tech's Data Empires"
4. Kashmir Hill. "Your Face Belongs to Us: A Tale of AI, a Secretive Startup, and the End of Privacy"
5. Emily M Bender и Alex Hanna. "The AI Con: How to Fight Big Tech’s Hype and Create the Future We Want"

Спорные книги об ИИ (которые, тем не менее, стоит прочесть):
6. Элиезер Юдковский, Нейт Соарес. "Если кто-то его создаст — все погибнут"
7. Ник Бостром. "Искусственный интеллект. Возможные пути, опасности и стратегии"
8. Эрик Шмидт, Генри Киссинджер, Крейг Манди. "Генезис: Искусственный интеллект, надежда и душа человечества"
9. Александр Карп. Николас Замиска. "Технологическая республика. Жёсткая сила, гибкие убеждения и будущее Запада"

Более широкий контекст (история, идеология и художественная литература):
10. Jill Lepore. "The Rise and Fall of the Artificial State"
11. Адам Беккер. "Всё, везде и сразу: ИИ-феодалы, космические империи и крестовый поход Кремниевой долины за судьбу человечества"
12. Virginia Eubanks. "Automating Inequality: How High-Tech Tools Profile, Police, and Punish the Poor"
13. Anita Say Chan. "Predatory Data: Eugenics in Big Tech and Our Fight for an Independent Future"
14. Carissa Véliz. "Prophecy: Prediction, Power and the Fight for the Future, from Ancient Oracles to AI"
15. Айзек Азимов. "Я, робот"
16. Захари Мэйсон. "Утраченные книги "Одиссеи""
17. Хорхе Луис Борхес. "Лабиринты""
the Guardian Feeling overwhelmed by the AI doom loop? Here’s the essential reading list to make sense of it all It’s a chaotic time in an industry that’s reshaping our lives – Guardian reporters and experts recommend the books that help explain how we got here, and where we’re headed
  • ❤ 2
Post #3704 179
Уничтожение книг для формирования разума (4/4).

Начало

В книге “What We Talk About When We Talk About Books” («О чём мы говорим, когда говорим о книгах») Прайс отмечает, что книги всегда обладали хамелеоноподобным свойством — они адаптируются к технологическим инновациям, и эти два явления не всегда находятся в противоречии. И всё же, понятие того, что значит быть читателем, потребителем литературы, тоже начинает меняться. В письме ко мне Прайс выразила обеспокоенность по поводу надвигающейся угрозы того, что «ИИ заменит читателей-людей», поскольку «деструктивное сканирование жертвует множеством потенциальных будущих прочтений человеком ради одного случая машинного чтения». Книги несут в себе определённый багаж, а ИИ избавляет их от него. Книги требуют нашего времени, вовлеченности и обдуманности — каждая из них имеет уникальный набор читательских требований. В эссе 2006 г. под названием “The Rise of Fictionality” («Возникновение художественной литературы»), посвященном распространению художественной литературы в XVIII в., автор Catherine Gallagher перечисляет способы, которыми ранние романы привлекали внимание и вовлекали читателя, предлагая ему «предвидеть проблемы, делать предположения и видеть возможные исходы и альтернативные интерпретации». Если кто-то все еще верит в чтение как в «воображаемый, захватывающий опыт", как сказала мне Прайс, то существует критическое различие — особенно когда речь идет о знаковых произведениях литературы — между непосредственным чтением человеком и чтением, выполняемым ботами за пользователей и извлекающим ценный контент. «Роман — это не просто набор предложений, — говорит Прайс. — Порядок, в котором эти предложения встречаются, имеет значение». И все же цель Anthropic, похоже, состоит в том, чтобы накапливать и выдавать все больше и больше таких наборов.

Matthew Kirschenbaum, профессор ИИ и английского языка в Университете Вирджинии, предупредил о том, что произойдет, если «величайшее достоинство книги» — ее существование как самодостаточного объекта, с человеком-автором и человеческой историей — растворится в данных, которые высасывают весь контекст из оригинала. Границы книги (например, ее обложка и материал, информация об издании и автор) исчезают, когда текст «гомогенизируется» и «теряет все связи, которые присутствовали в оригинальной книге». Таким образом, то самое, что защищает ИИ от нарушения авторских прав — его способность перефразировать — также является проблемой: LLM-технологии превращают литературу в нечто гибридное, полумертвое, далекое, если не полностью оторванное, от своего первоисточника. Они создают продукт настолько кардинально новый, что текст как отдельное произведение фактически уничтожается. Эта менее очевидная форма стирания гораздо опаснее и тревожнее, чем деструктивное сканирование.

Тем не менее, я задаюсь вопросом, будет ли получение информации посредством L.L.M. интересовать лишь часть населения. Здесь прослеживается параллель с расцветом романа в XVIII в. После публикации «Робинзона Крузо» Даниэля Дефо и «Памелы» Сэмюэля Ричардсона в 1719 и 1740 г. соответственно, многочисленные тиражи были исчерпаны до конца столетия. Конкуренты, заметив, что копии печатаются для удовлетворения спроса, придумали способ быстро заработать: они выпустили множество пиратских изданий. Эти второсортные версии включали в себя адаптированные для детей копии, сокращенные версии, сохраняющие лучшие или самые интересные фрагменты, укороченные тексты, которые были просто дешевле полных, и несанкционированные продолжения. Эти пиратские книги также пользовались невероятной популярностью, даже несмотря на то, что люди продолжали искать оригинальные тексты. Мы можем разделить потребителей XVIII в. на два лагеря: тех, кто покупал и читал романы Дефо и/или Ричардсона, и тех, кто отдавал предпочтение измененным или подражательным копиям. Всегда были — и, возможно, всегда будут — люди, которые предпочитают некачественную литературу первоисточникам."
Telegram Интриги книги Уничтожение книг для формирования разума (1/4). В статье в The New Yorker расскезывается о том, как компания Anthropic пытается «деструктивно отсканировать все книги в мире». Насколько нам следует беспокоиться по этому поводу? "В начале 2026 г. James Payne…
  • 👍 1
Post #3703 168
Уничтожение книг для формирования разума (3/4).

Начало

Попытки Anthropic
заполучить «все книги мира» привели к судебным искам. В 2025 г. компания согласилась выплатить $1,5 млрд для урегулирования коллективного иска, поданного группой авторов, которые обвинили компанию в нарушении их авторских прав, а именно в использовании их книг для обучения ИИ без их согласия. William Alsup, судья, председательствующий в этом деле, вынес Anthropic выговор за некоторые действия, такие как загрузка более 7 млн пиратских копий книг и хранение файлов «в качестве постоянного ресурса общего назначения», даже если они не использовались для обучения Claude. («Anthropic, похоже, считает, что поскольку некоторые из скопированных ею работ иногда использовались для обучения L.L.M, Anthropic имеет право бесплатно забрать все работы в мире и хранить их вечно без дальнейшего отчета», — написал Алсуп в своем решении).
Однако, по мнению Алсупа, более распространенная практика использования книг для обучения моделей ИИ является добросовестным использованием. «Авторы не могут справедливо запрещать кому-либо использовать их произведения для обучения или тренировки, — написал он. - Все читают тексты, а затем пишут новые. Возможно, им приходится платить за то, чтобы получить доступ к тексту. Но заставлять кого-либо платить за использование книги каждый раз, когда он ее читает, каждый раз, когда он вспоминает ее, каждый раз, когда он позже обращается к ней при написании новых вещей новыми способами, было бы немыслимо».

Brandon Butler, юрист по авторскому праву и исполнительный директор коалиции "Re:Create" - группы, защищающей как создателей авторских произведений, так и их пользователей, назвал обучение ИИ «самым справедливым использованием в истории авторского права». Это объясняется тем, что оно «берёт из существующей культуры только то, что действительно принадлежит всем нам — факты, идеи, элементы языка и грамматики — и упрощает их использование для всех нас», — утверждал Батлер. Авторское право может быть нарушено, если L.L.M. дословно воспроизводит заученный материал или передает защищённое выражение, но они, как правило, передают незащищённую информацию способом, отличающимся от формулировки оригинального источника. Таким образом, по словам Батлера, между компаниями, занимающимися ИИ, и авторами нет рыночной конкуренции, потому что тот, кто сталкивается с перефразированным отрывком из книги, всё равно заинтересован в покупке этой книги. (Ситуацию осложняет то, что некоторые L.L.M., включая Llama от Meta, порой «заучивали» целые романы почти дословно).

По мнению судьи Алсупа, компания Anthropic также имела право уничтожать печатные книги, которые она приобрела законным путем. «Компания Anthropic приобрела миллионы печатных экземпляров, „для создания исследовательской библиотеки“, — написал он. — Она уничтожила каждый печатный экземпляр, заменив его цифровой копией для использования в своей библиотеке (а не для распространения или продажи за пределами компании)». Поскольку изменение формата было сделано для удобства — упрощения хранения и поиска — и не привело к увеличению количества копий оригинальных книг, это было добросовестным использованием.

Однако, если отбросить юридические аспекты, мы сталкиваемся с трудностями, даже на лингвистическом уровне, если понимание термина «исследовательская библиотека» в Anthropic настолько отличается от нашего, что это кажется неправильным. «Они не строят библиотеку, потому что кто-то когда-нибудь захочет прочитать все эти книги, — объяснил Батлер. - Их не интересует помощь другим в чтении книг. На самом деле им нужны данные». Их цифровая коллекция создается с единственной целью — расширить «память» L.L.M. Anthropic и отточить навыки письма.

Окончание ⬇
Telegram Интриги книги Уничтожение книг для формирования разума (1/4). В статье в The New Yorker расскезывается о том, как компания Anthropic пытается «деструктивно отсканировать все книги в мире». Насколько нам следует беспокоиться по этому поводу? "В начале 2026 г. James Payne…
  • ❤ 1
Post #3701 225
Как справиться с неудачами и поднять себе настроение.

Книги, которые помогут вам справиться с неудачами и продолжить движение вперед (1-7);
Книги, которые помогут вам поднять настроение в самые трудные моменты жизни (8-12):

1. Эми Эдмондсон. "Ошибаться – это норм! Простая система, позволяющая извлекать максимальную пользу из своих факапов";
2. Кристин Нефф. "Самосострадание. О силе сочувствия и доброты к себе";
3. Тимоти Голви. "Теннис: психология успешной игры";
4. Брене Браун. "Стать сильнее. Осмыслить реальность. Преодолеть себя. Всё изменить";
5. Кэрол Дуэк. "Гибкое сознание: новый взгляд на психологию развития взрослых и детей";
6. Тара Брах. "Радикальное принятие. Как исцелить психологическую травму и посмотреть на свою жизнь взглядом Будды";
7. Виктор Франкл. "Человек в поисках смысла";

8. Атул Гаванде. "Все мы смертны. Что для нас дорого в самом конце и чем тут может помочь медицина";
9. Samantha Irby. "Meaty";
10. Мэрилин Робинсон. "Галаад";
11. Richard M. Cohen. "Blindsided";
12. George Saunders. "Vigil".
Nytimes 7 Books to Help You Cope With Failure and Move Forward Psychologists and other experts share the works they recommend to people who are struggling with guilt, shame or questions of what comes next.
  • ❤ 3
Post #3700 222
2026 Longlist for the National Book Award for Translated Literature.

2 книги переведены с русского языка!

Egana Djabbarova, My Dreadful Body
Translated from the Russian by Lisa C. Hayden

Álvaro Enrigue, Now I Surrender
Translated from the Spanish by Natasha Wimmer

Karim Kattan, Eden at Dawn
Translated from the French by Jeffrey Zuckerman

Karl Ove Knausgaard, The School of Night
Translated from the Norwegian by Martin Aitken

Ping Lu, To the East of the East
Translated from the Chinese by Jeremy Tiang

Vicente Luis Mora, Centroeuropa
Translated from the Spanish by Rahul Bery

Intan Paramaditha, Night of a Thousand Hells
Translated from the Indonesian by Stephen Epstein and Tiffany Tsao

Mohamed Mbougar Sarr, Pure Men
Translated from the French by Lara Vergnaud

Maria Stepanova, The Disappearing Act
Translated from the Russian by Sasha Dugdale

Samar Yazbek, Your Presence Is a Danger to Your Life: Voices of Survival and Witness in Gaza
Translated from the Arabic by Leri Price
National Book Foundation Longlist for the 2026 National Book Award for Translated Literature - National Book Foundation The ten contenders for the National Book Award for Translated Literature New York, NY (September 15, 2026) – The National Book Foundation today announced the Longlist for the 2026 National Book Award for Translated Literature with The New Yorker. The Finalists…
  • ❤ 3
Post #3699 315
Уничтожение книг для формирования разума (2/4).

Начало ⬆

Тем не менее, Мартин и другие эксперты подчеркнули, что старые книги постоянно выбрасываются и впоследствии уничтожаются даже по неакадемическим причинам библиотеками, которые просто сокращают свои фонды. Пожертвование, очевидно, более приемлемо, но бывает трудно избавиться, скажем, от устаревшего руководства или учебника. В результате эти книги могут оказаться на свалке, или быть разобраны и переработаны. В "Medium post" академический библиотекарь из Хьюстона Claire Sewell доказывает необходимость «прореживания» полок в библиотеках и признает, что «вид мусорного контейнера, полного книг, может показаться совершенно противоречащим всему, за что должны выступать библиотеки как хранилища знаний». И все же, «от старых, устаревших, поврежденных книг необходимо регулярно избавляться, чтобы освободить место для новых книг».

Однако проект Anthropic делает спорным страх перед уничтожением действительно редких и ценных книг. Чтобы удовлетворить свою ненасытную потребность в миллиардах страниц, Anthropic сначала разместила массовые заказы у оптовиков, а затем обратилась к частным и букинистическим продавцам, чтобы восполнить нехватку книг. Интерес компании к малоизвестным текстам привел к появлению заголовков о компаниях, занимающихся ИИ, которые покупают и уничтожают «редкие старые книги» или «антикварные книги», под которыми обычно подразумеваются первые издания.

«Ни одна из наших программ сбора данных не занимается покупкой и уничтожением редких или антикварных книг», — говорится в заявлении представителя Anthropic. («Антикварные» — это книги, которым не менее 100 лет). Ассоциация антикварных книготорговцев Америки заявила, что ни один из ее членов не уведомлял ее о том, что такие книги были проданы компаниям, занимающимся ИИ. Из числа отдельных книготорговцев, с которыми я беседовала, никто не продавал антикварные книги покупателям. Напротив, большинство проданных ими книг имеют ISBN — уникальные числовые идентификаторы, которые были введены только в 1970 г.

Петрас из Торонто, сказала, что в целом ей комфортно продавать книги тайным покупателям, но она никогда не продаст им книгу с интересными пометками на полях или важной историей происхождения. Joyce Kosofsky, одна из владелиц книжного магазина в Бостоне, говорит, что все книги, которые она продавала, были в нескольких экземплярах. В целом, утверждала она, книги ничем не отличаются от любого другого товара, предназначенного для продажи.

Учитывая, что Anthropic закупает книги, которые «вероятно, не являются очень редкими», как сказал профессор Принстонского университета Мартин, использование компанией книжных гильотин не следует считать провокационным. Но если книги не редкие, то какие же они? Книготорговцы назвали более 600 наименований, которые, по их мнению, они продали компаниям, занимающимся ИИ, и я отправила этот список для цифровой обработки доценту Школы информатики Вашингтонского университета Melanie Walsh. Тексты оказались малоизвестными по тематике и непопулярными: это были книги, иногда с небольшим тиражом — обычно до 1000 экз, — для удовлетворения реального рыночного спроса. Из 10 крупнейших издательств 8 были академическими — примерно треть всей выборки. Большинство книг были опубликованы в период с 1970-х по 2010-е г., при этом жанры охватывали историю, биографию, художественную литературу, поэзию, литературную критику, право и социальные науки. Это согласуется с тем, что обнаружил Mycal Tucker, научный сотрудник Anthropic, во время организации обучающих данных для модели ИИ: «Нонфикшн-книги, как правило, ценятся выше, чем художественная литература», — сказал он в своем письменном свидетельстве, добавив, что данные из нонфикшн-книг помогли модели показать хорошие результаты в разных дисциплинах.

Уолш сказал, что когда речь идет о специализированных нонфикшн-работах «можно утверждать, что эти малоизвестные академические книги могут оказать большее влияние в рамках модели Claude, чем в любом другом случае».

Продолжение ⬇
Telegram Интриги книги Уничтожение книг для формирования разума (1/4). В статье в The New Yorker расскезывается о том, как компания Anthropic пытается «деструктивно отсканировать все книги в мире». Насколько нам следует беспокоиться по этому поводу? "В начале 2026 г. James Payne…
  • ❤ 3
Post #3698 280
Уничтожение книг для формирования разума (1/4).

В статье в The New Yorker расскезывается о том, как компания Anthropic пытается «деструктивно отсканировать все книги в мире». Насколько нам следует беспокоиться по этому поводу?

"В начале 2026 г. James Payne - владелец книжного магазина "Books and Prints", расположенного в Бруклине, начал получать заказы, которые он позже описал как «наглые и странные». И сами книги были необычными - так называемое руководство по выживанию в юридической сфере 1998 г. “How to Win in Small Claims Court in New York”; академический текст 2006 г. под названием “Cultures of Glass Architecture” — и способ оформления заказов. Книготорговцы, подобные Пейну, обычно размещают имеющиеся у них книги на нескольких сайтах, таких как AbeBooks, Alibris, Amazon и Biblio, причем Alibris считается самым малодоходным из всех. Но внезапно объемы продаж изменились: от менее 10 книг в год на Alibris к заказам по 10 книг за раз, в среднем по $75-80 за каждую. Другие книготорговцы по всей стране также сообщали о подобных случаях.

Sylvia Petras, владелица книжного магазина "Leaf and Stone Books" в Торонто, с завистью наблюдала, как американские книготорговцы публикуют в соцсетях сообщения о резко возросших продажах. Затем заказы начали поступать и в её магазин, и зависть быстро сменилась недоумением. Петрас владела огромным запасом печатных книг с XV по XVII в., а также редких и научных изданий; необычные названия, например, по темам очистных сооружений, раскупались мгновенно. Как и другие книготорговцы, заваленные запросами на нишевые книги, Петрас заметила, что заказы размещались не на имя отдельных лиц, а загадочными ООО, типа "Green Parrot Project". Один книготорговец, пожелавший остаться неизвестным, решила прикрепить GPS-трекер к одной из купленных книг перед отправкой таинственному покупателю. Она выбрала SmartCard — устройство, похожее на кредитную карту, — положила его в небольшой конверт и запечатала на внутренней задней обложке книги в твердом переплете, за суперобложкой. Это позволило ей следить в режиме онлайн за перемещением книги из Грандвью-Хайтс, штат Огайо, в промышленный парк в Аддисоне, штат Иллинойс, где компания ARC Document Solutions управляет промышленным сканирующим центром. В рекламном видеоролике представитель ARC объясняет, что многие из центров компании (их более ста по всей стране) работают круглосуточно. Он упоминает клиента, который ежемесячно нанимает ARC для сканирования книг, которые можно уложить на «одно футбольное поле, на котором коробки сложены в четыре ряда».

Компания Anthropic, занимающаяся разработкой ИИ и создавшая семейство больших языковых моделей, известных как Claude, пытается заполучить как можно больше печатных книг. Об этом мы знаем из юридических документов самой компании Anthropic, рассекреченных в рамках иска о нарушении авторских прав, поданного против компании еще в 2024 г. Определив книги как «наиболее качественный источник обучающих данных» для своих больших языковых моделей, компания запустила тайную программу под названием «Project Panama», кратко описанную в судебных документах как «наша попытка деструктивно отсканировать все книги в мире». «Деструктивное сканирование» означает именно это: Anthropic или ее филиалы, согласно судебным документам, «снимали переплеты с печатных книг, обрезали страницы до рабочих размеров и сканировали эти страницы, выбрасывая каждый печатный экземпляр и создавая на его месте цифровой».

Процесс включает использование гидравлического режущего станка, также известного как «книжная гильотина». Звучит зловеще, но на самом деле это довольно распространенная практика: отделы сохранения университетских фондов регулярно расплетают книги, чтобы облегчить их сканирование. Конечно, уничтожение книги — не единственный способ ее сканирования. Библиотека Принстона старается сохранять физические копии оцифровываемых текстов, даже если это делает процесс менее эффективным.

Продолжение ⬇
The New Yorker Destroying Books to Build a Mind Anthropic is trying to “destructively scan all the books in the world.” How worried should we be?
  • ❤ 3
Post #3697 229
Katya Suvorova. "Ungrateful Immigrant Daughter: A Memoir From the Child of a Mail-Order Bride" ("Неблагодарная дочь иммигрантов: мемуары ребенка «невесты по каталогу»). На английском языке книга выйдет в конце сентября.

В своих мемуарах Катя Суворова вспоминает тяжелое детство в США, где к ней относились как к «русскому мусору» и где она постоянно жила в страхе перед депортацией.

Они прилетели из Москвы в Мексику, когда Катя была еще совсем маленькой. Проведя несколько дней в дешевом мотеле, они с помощью незнакомого мужчины отправились на границу, надеясь, что «кто-нибудь из пограничников ошибется и пропустит нас, не спросив документов, потому что мы "выглядим как американки"».
В России мама Суворовой работала «официанткой в ​​казино, которое держала мафия». В США она занялась поиском мужа. Она таскала Катю по домам мужчин, жаждущих женского общества, и запирала девочку в шкафу — «в мокрой от мочи одежде, от которой все чесалось», — пока сама «очаровывала» очередного ухажера в соседней комнате.
  • 🤷‍♀ 3
  • 👍 2
  • ❤ 1
Post #3696 276
Post #3695 540
Чтение книг полезно для мозга (окончание).

Начало ⬆️

Как читать больше.
Начинайте постепенно. Мар советует откладывать телефон перед сном и посвящать это время чтению. «Возможно, вам придется постепенно дойти до часа, — говорит он. — Но начать можно с 15 минут, затем увеличить время до 30, потом до 45 и, наконец, до часа перед сном. Это, пожалуй, пойдет на пользу».

Выработайте привычку. Главное — регулярность. «Не думаю, что какая-то одна книга способна изменить жизнь человека, — отмечает Баттрик. — Полагаю, именно совокупность множества прочитанных книг — постоянное, многократное чтение — действительно влияет на то, как люди воспринимают мир в более широком смысле».

Откройте для себя все разнообразие литературы. Различные форматы — например, рассказы, графические романы и фанфики — тоже имеют значение. Из-за плотного рабочего графика и необходимости изучать научные журналы Мар предпочитает читать рассказы. «Мне трудно взяться за полноценную книгу», — признается Мар, который недавно прочитал произведения ирландской писательницы Claire Keegan.
(Сейчас Баттрик читает книгу Spencer Ackerman “Reign of Terror” и готовится взяться за роман William Vollmann «A Table for Fortune», объем которого превышает 3000 страниц. А я перечитываю произведения Терри Пратчетта — блестящего сатирика; в частности, «Мелких богов», где затрагивается тема религии, и «Правду», посвященную журналистике).

Аудиокниги тоже могут быть полезны. По словам Баттрика, прослушивание аудиокниг — это тоже чтение. Более того, такой формат порой позволяет легче воспринимать содержание некоторых произведений. Слушая «Улисса» Джеймса Джойса, вы не только лучше понимаете текст и замечаете комические моменты, но и «осознаете, насколько многое в этой книге сродни песне», — отмечает Баттрик.

Помните: чтение должно приносить удовольствие. «Я не воспринимаю чтение как некое монашеское действо, которым нужно заниматься в одиночестве по ночам ради личностного роста», — говорит Баттрик. Читайте то, что вам действительно нравится.

Превратите чтение в общение. Книжные клубы — это замечательно, и сейчас они переживают настоящий расцвет. Как считает Баттрик, приятно иметь единомышленников, с которыми можно обсудить прочитанное и поделиться своими взглядами.

Читайте без оглядки на чужое мнение. Чтение создано для удовольствия. «Зачастую люди стесняются того, что читают, — говорит Мар. — Но не стоит стыдиться никаких книг, что бы вы ни выбрали»."
The Washington Post 3 approaches to help you kick your phone habit More than half of American adults want to use their phone less. These tips can help make that handheld computer slightly less compelling.
  • ❤ 10
Post #3694 420
Чтение книг полезно для мозга (продолжение).

Начало ⬆️

Сила повествования.
Отчасти такая польза может объясняться силой самого повествования.
Исследования с применением методов нейровизуализации показывают, что нейронные сети мозга, задействованные в восприятии историй, пересекаются с сетями, отвечающими за «теорию разума» (способность понимать психические состояния других людей). Это говорит о том, что «при погружении в историю мы активируем те же нейронные сети, которые используем для понимания других людей», — пояснил Мар, автор обзорной статьи по данной теме.
Другие формы повествования, например телевидение и кино, могут приносить схожую пользу, однако «особенность чтения заключается в том, что вам приходится выстраивать мир» у себя в голове, как отметила Баттрик. «Этот мир не дается в готовом виде; вам нужно проделать работу воображения».

Именно эта дополнительная интеллектуальная работа может усиливать положительный эффект от погружения в историю.
Общение с любимыми книжными героями также помогает нам ощутить связь с окружающим миром. «Даже если друзей нет рядом и встретиться с ними не получается, мы всегда можем открыть книгу», — говорит Мар.
Чтение может быть и социальным занятием, усиливающим радость и пользу от процесса. Книжные клубы, сообщества любителей совместного чтения и такие площадки, как BookTok, позволяют нам общаться с другими читателями и вносят дополнительный вклад в развитие наших социально-когнитивных способностей.
Обсуждение прочитанных книг с другими людьми означает, что вы не просто представляете себе персонажей истории, но и начинаете понимать, как эти герои воспринимаются окружающими, как добавляет Баттрик.

Знакомство с иным.
Помимо развития навыков социального познания, чтение художественной литературы способно расширить границы нашего мира и углубить понимание его сложности. Талантливые авторы — блестящие наблюдатели, тонко чувствующие человеческую природу; они позволяют нам прикоснуться к опыту, выходящему за рамки нашей зоны комфорта.
«Чтение — это встреча с иным: с иным складом ума, с иными местами, с иным взглядом на мир, — отмечает Баттрик. — И, на мой взгляд, чтение наиболее увлекательно именно там, где оно максимально остро сталкивает нас с этой инаковостью».

В исследовании, проведенном в 2022 г. с участием более 5000 человек и, результаты которого были  опубликованы в журнале "Personality and Social Psychology Bulletin", Баттрик и его коллеги обнаружили, что люди, которые в детстве и юности читали больше художественной литературы с большей вероятностью становились взрослыми с более сложным мировоззрением — отличающимся нюансами, психологической глубиной и интеллектуальной скромностью.

«Думаю, если мы хотим жить в мире, где к каждому относятся как к личности, то понимание сложности мира — особенно его социальной стороны — определенно идет на пользу», — отметил он.
Однако изучение влияния чтения сопряжено с определенными трудностями, поскольку «чтение — это часть жизни человека, — пояснил Баттрик. — И когда у людей появляется больше времени, возможностей и желания читать, они делают это не случайно».
Вероятно, положительный эффект проявляется не сразу, а социально-экономический статус служит важным фактором, определяющим привычки и навыки чтения; впрочем, исследование 2025 г. с участием более 14 000 школьников показало, что чтение для удовольствия приносит наибольшую пользу детям, чьи родители имеют более низкий уровень образования.
«Удачное произведение искусства находит отклик у множества людей, поскольку оно улавливает нечто важное в человеческой природе — то, что нам близко и, возможно, до конца не понятно», — считает Мар.

Окончание ⬇️
Annual Reviews The Neural Bases of Social Cognition and Story Comprehension A great deal of research exists on the neural basis of theory-of-mind (ToM) or mentalizing. Qualitative reviews on this topic have identified a mentalizing network composed of the medial prefrontal cortex, posterior cingulate/precuneus, and bilateral temporal…
  • 👍 4
Post #3693 648
Чтение книг полезно для мозга (начало).

Нейробиолог, а теперь научный журналист, - Richard Sima - рассказывает, что чтение художественных произведений может укрепить социальные навыки, необходимые нам для понимания окружающих и налаживания связей с ними:

"Устроиться поудобнее с хорошей книгой — это не только приятно, но и полезно для мозга.
Чтение в целом — будь то газеты, журналы или нонфикшн-литература — связывают с замедлением темпов снижения когнитивных способностей у пожилых людей и даже с увеличением продолжительности жизни.
Однако чтение художественной литературы может обладать уникальными преимуществами. Например, исследования показывают, что объем прочитанной художественной литературы служит лучшим показателем развития языковых навыков, чем чтение нонфикшн-книг. И, что, пожалуй, еще важнее, как выяснили ученые, художественная литература способствует развитию социального познания — нашей способности размышлять о других людях и взаимодействовать с ними, — а также помогает лучше понять сложность окружающего мира.

Почему так происходит? Художественная литература заставляет нас представлять мир произведения и его персонажей. По словам Nick Buttrick, доцента психологии Университета Висконсина в Мэдисоне, она вынуждает нас осмысливать различные точки зрения и мысленно примерять на себя взгляды других людей.
«Это помогает нам глубже понять собственный опыт, а также опыт людей, которые сильно от нас отличаются, — говорит Raymond Mar, профессор психологии Йоркского университета в Торонто, недавно подготовивший обзор о пользе чтения художественной прозы. — Чтение такого рода книг обычно побуждает к рефлексии и размышлениям, что идет нам только на пользу».

Почему чтение — это на самом деле социальный процесс.
Социальное благополучие важно для здоровья в целом. И оказывается, что чтение — занятие, которое часто считают сугубо индивидуальным, — способно улучшить наши социальные навыки.
Чтобы понять, почему это так, стоит взглянуть на то, как чтение формирует нас в процессе взросления.
В возрасте от 4 до 6 лет у детей формируется так называемая «теория разума» — способность понимать, что у других людей могут быть иные убеждения, взгляды и чувства. По словам Мара, исследования показывают, что дети, которым читают больше книг, продвинулись в этом аспекте развития дальше, чем те, кому читают меньше.

Метаанализ 21 исследования, проведенный в 2025 г., выявил, что дети, читающие больше художественных книг, обладают более развитой эмпатией. Существуют также доказательства двусторонней связи между эмпатией и чтением. Согласно исследованию 2024 г. с участием более 900 детей, лучшее понимание прочитанного предсказывало более высокий уровень эмпатии в будущем, а эмпатия, в свою очередь, служила предиктором лучших навыков чтения. Кроме того, исследование 2023 г. показало, что подростки, читавшие ради удовольствия, во взрослом возрасте становились более социально активными людьми.
Чтение художественной литературы «предлагает нам сложную когнитивную и эмоциональную симуляцию социального мира», что полезно и в реальной жизни, отметил Мар.

Продолжение ⬇️
The Washington Post Column | Books are good for your brain. But fiction has a surprising added benefit. Reading fiction may strengthen the social skills we use to understand and connect with others.
  • 👍 13
  • ❤ 3
Post #3692 463
20 книг, посвященных терактам 11 сентября.

1. Peter L. Bergen. "Holy War, Inc.: Inside the Secret World of Osama bin Laden" (2001)
2. "Final Report of the National Commission on Terrorist Attacks Upon the United States" (2004)
3. Mahmood Mamdani. "Good Muslim, Bad Muslim: America, the Cold War, and the Roots of Terror" (2004)
4. Steve Coll. "Ghost Wars: The Secret History of the CIA, Afghanistan, and Bin Laden, from the Soviet Invasion to September 10, 2001" (2004)
5. Art Spiegelman. "In the Shadow of No Towers" (2004)
6. Джим Дуайер, Кевин Флинн. "Башни-близнецы. 102 минуты борьбы за жизнь" (2005)
7. Джонатан Сафран Фоер. "Жутко громко и запредельно близко" (2005)
8. Lynne Sharon Schwartz. "The Writing on the Wall" (2005)
9. Лоуренс Райт. "Аль-Каида" (2006)
10. Claire Messud. "The Emperor’s Children" (2006)
11. Don DeLillo . "Falling Man" (2007)
12. Susan Faludi. "The Terror Dream: Fear and Fantasy in Post-9/11 America" (2007)
13. Alissa Torres. "American Widow" (2008)
14. Carmen Agra Deedy и Kimeli Wilson Naiyomah. "14 Cows for America" (2009)
15. Amy Waldman. "The Submission" (2011)
16. Lauren Manning. "Unmeasured Strength: A Story of Survival and Transformation" (2011)
17. Jewell Parker Rhodes. "Towers Falling" (2016)
18. Nora Raleigh Baskin. "Nine, Ten: A September 11 Story" (2016)
19. Garrett M. Graff. "The Only Plane in the Sky: An Oral History of 9/11" (2019)
20. Alyssa Bermudez. "Big Apple Diaries" (2021)
The Mercury News 9/11 in memoriam: 20 books that address the September 11 terrorist attacks Here are both nonfiction and fiction books that people of all ages can read to explore what really happened on that day, and how it has permanently affected people across the world.
  • ❤ 4
Older posts →

About this channel

How can I read @intrigiknigi without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Интриги книги: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does Интриги книги have?
Интриги книги (@intrigiknigi) has 1.24K subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does Интриги книги know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
Threads Profile ViewerView any public Threads profile without an account.Open ThreadLook →Writing with AI? Make it sound human.Metric37 rewrites AI drafts so they read naturally. Free AI detector, 1,500 words free.Try Metric37 →