Пожалуйста, оцените книги, которые я читаю (начало).

The New York Times публикует статью Radhika Jones - бывшего главного редактора журнала Vanity Fair, работающей над мемуарами под названием «Bookish»:

"Я уже давно была взрослой, когда узнала, что престижные культурные премии вручаются не какими-то богами и музами, а обычными людьми. Поэтому, когда в этом году Фонд Букеровской премии опубликовал свой очередной длинный список номинантов, я с удовольствием ознакомилась с ним и была поражена тем, насколько заметное место в новости занимали 5 членов жюри премии. Вот они, большинство из них блаженно улыбаются на фотографии на сайте Букеровской премии, держа в руках две стопки книг — гордый результат месяцев кураторской работы и, предположительно, высокопарных споров и убеждений.

Члены жюри часто становятся объектом критики в отношении присуждения премий в области искусства, при этом ссылаются на их предвзятость, неизбежные «слепые пятна» и замкнутый характер процесса, посредством которого они выбирают победителей. Легко критиковать их квалификацию и выбор. Жюри — это своего рода привратники, олицетворение табу XXI в. Но в момент, когда чат-боты вторгаются во все сферы деятельности, я была рада увидеть этих живых, дышащих людей, изображенных вместе с их выбором. Субъективность — вот в чем суть.

За эти годы я участвовала в жюри множества премий и наград, и динамика за судейским столом — широкий спектр реакций на стиль изложения, тактика убеждения, анализ эмоционального воздействия — так же человечна, как и проделанная работа, лежавшая перед нами. Нередко судья стучит кулаком по столу и выбегает из комнаты. Возможно также выдвинуть идею и изменить мнение другого судьи. Некоторые судейские коллегии достигают консенсуса с самого начала, но чаще приходится преодолевать конфликт. Часто то, к чему в итоге приходят, не совпадает с тем, к чему стремятся, и в этом часть удовольствия.

В мире, где, по-видимому, всё меньше людей читают что-либо, некоторые из нас, кто всё ещё много читают, полагаются на литературные премии, которые помогают в краткосрочных поисках и дают возможность прогнозировать будущее в долгосрочной перспективе. Премии — это своего рода система рекомендаций, только лица, принимающие решения, руководствуются собственным вкусом, а не какими-либо алгоритмами.

В этом году председателем жюри Букеровской премии стала специалист по классической филологии Мэри Берд, идеально подходящая на роль авторитетной фигуры в то самое лето, когда все только и говорят об «Одиссее». В число ее коллег по жюри входят поэт Раймонд Антробус, музыкант Джарвис Кокер, поэтесса и автор мемуаров Патрисия Локвуд, а также редактор и критик Ребекка Лю. Лично я никого из них не знаю. Я не знаю и о том, как соотносятся мои и их взгляды, и я еще не читала ни одного романа из лонг-листа, но я как никогда рада рискнуть и узнать.

Современная культура присуждения премий существует уже около 125 лет; James F. English в своей превосходной книге “The Economy of Prestige” относит нынешнюю моду на литературные награды к Нобелевской премии, которая была учреждена в 1901 г. В англоязычном мире совпали периоды расцвета в университетах факультетов английской литературы и появления таких наград, как Пулитцеровская премия, Национальная книжная премия и Букеровская премия, что и стало двигателем канонизации.

Университеты канонизируют произведения, включая их в учебные программы, обеспечивая тем самым возможность их прочтения будущими поколениями студентов. (Ученые, составляющие антологии, часто делают это в буквальном смысле, объединяя стихи, пьесы, прозу и эссе в единый том). Премии канонизируют произведения и авторов, ставя их выше других современников, увеличивая шансы на то, что после того, как литературный мусор настоящего времени будет смыт, останутся лишь несколько выдающихся произведений.

Поскольку мы не можем читать все книги всё время, полезно иметь хоть какие-то ориентиры, пусть и несовершенные, относительно того, что больше всего заслуживает нашего пристального внимания. Вот тут-то и пригодятся премии.

Окончание ⬇