Зачем этот канал?
〰️〰️
С 2017 года я активно занимаюсь изучением Кавказа. Не кабинетным, а полевым. С этого же года я записываю интервью с бывшими комбатантами и (или) очевидцами вооруженного насилия на Северном Кавказе. Первым конфликтом, куда мы погрузились с командой предыдущего проекта #РНФ, был осетино-ингушский. С 2017 года я записала более 150 глубинных полуструктурированных интервью только по Чечне. Защитила диссертацию и перешла работать в Высшую школу экономики из структуры РАН на юге России. Казалось бы, близость к Москве должна была отбить у меня решимость проводить полевые исследования на Кавказе, но чем ближе к Москве, тем острее необходимость в полевых методах работы.

В 2023 году мы с д.и.н. Аббазом Осмаевым выигрываем грант РНФ по изучению коллективной памяти в Чечне. И встал вопрос о том, как отражать ход исследований. Тогда появилась идея писать не только об этом, но разбирать свежие или не очень публикации о памяти от зарубежных авторов, связывающих память и вооруженное насилие.

Если вас интересует не политика, но политика памяти, коллективная память на постконфликтных территориях, динамика и закономерности переименования и конструирования мемориального ландшафта, знаковые "места памяти" и нетривиальный взгляд на историческую память, то присоединяйтесь. Будет интересно. А еще мы будем разбирать то, как отражается Вторая мировая война/Великая Отечественная война в работах в области memory studies, какая роль отводится религии в сохранении коллективной памяти, и зачем изменять коллективную память на уровне региона и страны.