Вообще я бы рекомендовала читать это девочкам и женщинам, которые намереваются выйти замуж за чеченца или за кавказца. Лучше на берегу, товарищи. На берегу лучше договариваться в любой культуре.
3. Ребенок смешанной семьи часто становился переводчиком между двумя взрослыми мирами.
В той же семье дочь приехала маленькой в Чечню и выучила чеченский примерно за 3 месяца, просто играя с сельскими детьми. Ее мать чеченским практически не владела. Когда родственницы отца переходили при матери на чеченский, девочка требовала говорить по-русски, чтобы мать тоже понимала разговор.
На мой взгляд, это прекрасный бытовой сюжет: ребенок не получает культуру только сверху от родителей — он приносит ее в семью снизу, со двора.
Более того, женщина из другой смешанной семьи рассказывала, что мать специально объясняла ей чеченские правила речевого поведения: при ком нельзя прямо говорить о беременности, как вести себя на свадьбе, как обращаться со старшими, какие темы принято выражать косвенно. Со временем дочь стала автоматически соблюдать эти правила.
То есть одна из функций матери-нечеченки могла состоять в том, чтобы самой сначала выучить социальный код мужа, а затем преподавать его детям.
4. Метис автоматически не становился полностью "своим", даже если отец чеченец.
Это важная поправка к моему предыдущему выводу. Патрилинейность облегчала включение ребенка, но не гарантировала полного исчезновения вопроса о происхождении матери. Я часто встречаю в Чечне такие тонкие моменты, как "а, его же мать — русская, это не то".
Мужчина с чеченским отцом и русской матерью вспоминал, что в обычной школьной дружбе происхождение матери почти не имело значения. Но при выборе брачного партнера (!) оно внезапно становилось едва ли не определяющим. Одна девушка прямо сказала ему, что родители не согласятся отдать ее за человека, которого они считают "нечистокровным".
Во дворе — свой.
В школе — свой.
На работе — свой.
А когда начинается разговор о браке — внезапно вспоминают, кто была мать.
Это очень характерная граница для общества, где родство имеет большую социальную ценность.
5. Советское время действительно меняло брачное поведение куда быстрее, чем можно подумать сегодня.
По архивным данным, которые свела этнограф Я. С. Смирнова, между 1928 и 1967 годами частота межнациональных браков у чеченцев и ингушей выросла более чем в три раза. Еще интереснее динамика у женщин: у чеченок частота таких браков за этот период увеличилась примерно в восемь раз.
Абсолютные показатели все равно оставались сравнительно низкими. Но сама скорость изменения впечатляет.
Получается, что 1950–1980-е — действительно особый период. Школа, вуз, распределение, армия, городская работа буквально подталикивали к знакомствам, которых в традиционной сельской среде почти не могло произойти.
И это подтверждает тезис Алисы Щепаниковой о советском поколении чеченских женщин: они работали и учились в смешанной женской/мужской и многонациональной среде, свободно чувствовали себя в русскоязычном Грозном и хорошо знали русскую литературу, а дома продолжали жить по совершенно другим правилам отношений со старшими и родственниками. Исследовательницы описывают эти две системы практически как параллельные социальные миры.
@inmemorych