И на ночь — собственно истории. Ниже я опубликую только те, у которых есть чеченская локализация или чеченский рассказчик/герой. Перескажу их.

1. Автуры. Украденные быки. Односельчане ради шутки спрятали у человека двух быков. Он понял, что происходит, но молчит. Один из участников розыгрыша не выдерживает и говорит ему: мол, у тебя быки куда-то исчезли. Хозяин совершенно спокойно отвечает по смыслу: удивительно, но об этом почему-то знаешь только ты. Розыгрыш мгновенно превращается в признание. Чеснов записал историю от знатока чеченского быта Абдуллы Гапаева, уроженца Автуров.

2. Доша из Урус-Мартана, 1920–1930-е. Молодой конокрад попался в Дуба-Юрте. Чтобы его меньше били, он объявил, что является сыном знаменитого Доши. Потом пришел к самому Доше и признался. Доша возмутился: придется ехать и восстанавливать доброе имя. Велел парню запрягать лошадь. Молодой человек отвечает: нет, теперь это уже твоя проблема. То есть он второй раз умудряется использовать чужое имя — уже перед самим его владельцем.

3. Чора из чаберлоевского селения Дая. Местный остряк спрашивает муллу: если сжечь целую арбу табака, снизойдет ли Божья милость? Тот отвечает утвердительно. Чора замечает, что за свою жизнь выкурил не меньше целой арбы, но желаемого результата так и не наблюдает. Это типичный чеченский фольклорный прием — не нападать на религию, а поймать авторитетного человека на буквальном смысле собственной трактовки.

4. Человек при смерти. Умирающий оставляет сельскому сообществу небольшую сумму. Ему говорят, что денег недостаточно на положенные расходы. Ответ: если не хватит, пусть его вернут обратно — тогда он что-нибудь придумает. Очень характерный пример: смерть уже буквально стоит у кровати, а говорящий сохраняет последнее право — самому определить отношение к собственной смерти.

5. Старые супруги. Женщина вспоминает, как когда-то плакала, когда ее выдавали замуж. Муж слушает и замечает, что плакать в тот день следовало скорее ему. Половина эффекта исчезает на бумаге: такую реплику надо представить произнесенной пожилым чеченцем абсолютно невозмутимо, желательно при жене и свидетелях. Мой любимый словесный мем.

6. Сватовство и «кривая труба». Сваты замечают у девушки физический недостаток и вместо прямого замечания говорят семье, что у их печки кривовата труба. Девушка сама слышит намек и отвечает: зато тяга у печки отличная. Это почти учебник по чеченскому остроумию: все соблюли этикет, никто не назвал недостаток вслух, а девушка при этом выиграла словесный раунд.

7. Райком КПСС. В советских чеченских пересказах фигурировал первый секретарь, которого собирались снимать. Он якобы убеждал начальство оставить его. Сам он уже наелся, детей устроил, а если прислать нового, тот приедет голодным. Чеснов подмечает, что рассказчики называли разные районы — хороший признак настоящего блуждающего советского анекдота, который каждая местность присваивала себе.

8. Мовлид Висаитов и фронтовики на берегу Терека. В компании Героя Советского Союза Мовлида Висаитова несколько мужчин, сами не воевавшие, начинают рассуждать, что фронтовые подвиги сильно преувеличены. Висаитов молча бросает патроны из своего ТТ в костер. Все бросаются на землю и разбегаются от хлопков, а он остается лежать. Когда компания возвращается, Висаитов спокойно подводит итог — примерно так, мол, все происходило и на фронте. История опубликована Эдильбеком Хасмагомадовым как чеченский исторический анекдот.

9. Альви Дениев, театр и Казахстан. В советское время актеры чеченского драмтеатра ехали после гастролей по Притеречью в страшную жару и пыль. Артист Альви Дениев попросил остановить автобус, сел среди выжженной степи, огляделся и задал Богу вопрос: зачем Сталину понадобилось высылать притеречных чеченцев за тысячу километров, если свой Казахстан у них был фактически дома.

@inmemorych