Игра слов

Наш курс литературного перевода с немецкого ведет Анна Кукес, доцент РГГУ, преподаватель германистики, немецкого языка и литературы, теории и практики перевода. Лауреат премии им. Соломона Апта, номинант на премию «Просветитель. Перевод» (2021), член Гильдии мастеров литературного перевода. Богатый личный опыт (https://perevodasart.ru/about) означает, что Анне знакомы трудности перевода, которые поджидают как начинающих, так и далеко ушедших переводчиков в работе над первой и даже далеко не первой книгой, и может дать массу дельных советов о том, как их преодолеть. В 10 практических занятий входят художественная проза и нон-фикшн, драма и детская литература; гибкая программа позволяет учесть пожелания и интересы группы.
Тестовые задания https://perevodasart.ru/test/ принимаются до 20 февраля по адресу perevodasart@mail.ru. Пока работает интернет, наши курсы доступны во всем мире!
А если хотите сделать еще одно доброе дело, окажите информационную поддержку 🤝

Кому немецкого? У нас есть

#книжныйклубазарт

Итак, приглашаю всех желающих на открытую встречу нашего Клуба, которая состоится послезавтра, 27-го января, в 20.00 по московскому времени. Как только часы пробьют полночь восемь, стучитесь вот сюда. Мест в зуме (с учетом постоянного состава Клуба) не меньше семидесяти, и я уверен, что их хватит на всех гостей, но кто ж его знает, так что лучше особенно не задерживайтесь.

Обсуждать будем рассказ Трумэна Капоте «Музыка для хамелеонов» в переводе Голышева и, немножко, в оригинале – в закрепе есть и то и другое. Гайд для обсуждения там же, хотя это просто ориентир. В течение первого часа, пожалуйста, не включайте камеры и микрофоны и не пишите в чат зума, просто посмотрите, как это у нас происходит. А после маленького антракта можно (и желательно) будет выйти из зрительного зала на сцену. Если захотите поучаствовать в разговоре голосом, проверьте заранее свою камеру – ее в этом случае придется включить. Ну а в чате, понятное дело, могут писать и невидимки.

Мы с хамелеонами очень всех ждем.

Игра слов pinned «#книжныйклубазарт Вот гайд к рассказу Капоте. Я пишу такие каждый раз и выкладываю их в чате Клуба (да и здесь иногда) за пару недель до очередной встречи. Конечно, это не экзаменационный билет и не тест на ай-кью – это просто вопросы, которые помогают структурировать…»

Игра слов pinned a file

Новая старая новость: мы собираем группы на весенний курс.
Для кого: для переводчиков и редакторов, которым нужна обратная связь от более опытных профессионалов; для тех, кто делает первые шаги в этой профессии или пока только примеривается, куда и как шагнуть; для придирчивых читателей, которые хотят влезть в шкуру переводчика, а не просто пообрывать переводчикам руки.
Языки: английский, французский, итальянский, немецкий.
Жанры: проза для всех языков, поэзия – французский и английский.
Руководители семинаров – наверняка знакомые вам по вашим любимым книгам, самые авторитетные переводчики, преподаватели профильных ВУЗов с огромным опытом:
Виктор Голышев и Владимир Бабков (английская проза)
Григорий Кружков (английская поэзия)
Наталья Мавлевич (французская проза)
Елена Баевская (французская поэзия)
Анна Ямпольская (итальянская проза)
Анна Кукес (немецкая проза)
Подробнее о курсах https://perevodasart.ru/i-course

А мы опять за свое. Что бы ни творилось в мире, люди продолжают писать и переводить - и учиться этому. Приходите, поможем.
Ну и про Клуб не забудьте, хамелеоны ждут. В ближайший вторник сыграем им eine kleine Nachtmusik.

Чтобы вам долго не искать на сайте, подскажу тут, что тесты мы принимаем до 20 февраля. Исключение - группа французской поэзии, к ним надо проситься не позже 10-го.

#книжныйклубазарт

Вот гайд к рассказу Капоте. Я пишу такие каждый раз и выкладываю их в чате Клуба (да и здесь иногда) за пару недель до очередной встречи. Конечно, это не экзаменационный билет и не тест на ай-кью – это просто вопросы, которые помогают структурировать разговор, задают его приблизительный маршрут. Но разговор может и не послушаться – так часто бывает – и пойти куда ему заблагорассудится. Так что не относитесь к этому перечню слишком серьезно. Если интересно, попробуйте поискать ответы, а нет – ну и ладно, к нам можно явиться и с абсолютно пустой головой, мы вам что-нибудь туда нальем через уши.

Пара слов насчет организации. Обычно наши онлайн-встречи делятся на две половинки, примерно по часу каждая, с небольшим перерывом между ними. В этот раз я попрошу гостей на первом отделении концерта посидеть молча, без камер, микрофонов и общения в чате, и просто понаблюдать за тем, как наш Клуб функционирует в обычном режиме. А после перерыва желающие смогут включиться в разговор на правах его членов – при желании, разумеется. Мы никого не неволим: у нас в Клубе есть и заядлые экстраверты, и конченые интроверты, и весь промежуточный паноптикум.


ГАЙД для обсуждения рассказа Трумэна Капоте «Музыка для хамелеонов»

1. Оценки за содержание и исполнение по десятибалльной шкале
2. Общее впечатление (вкратце)

ВОПРОСЫ

1. Каково в рассказе соотношение фактов и вымысла? Приведите конкретные примеры того и другого.
2. Охарактеризуйте эту прозу – назовите те ее особенности, которые вы считаете главными.
3. Чего Капоте добивается парадоксальным сочетанием реальных фактов с откровенной выдумкой? Насколько это вписывается в понятие «новой журналистики», одним из основателей которой он считается? (А других «новых журналистов» вы читали? Действительно ли они так уж похожи на Капоте или он – на них?)
4. Во вступлении к сборнику Капоте пишет, что пытался объединить разные литературные формы – сценарий, пьесу, репортаж, поэзию… Как это у него здесь получилось? Вас устраивает такой коктейль?
5. Наверняка вы читали более ранние произведения Капоте. Как изменился его стиль и что в нем осталось прежним? (Тут удобно сравнить этот поздний рассказ с каким-нибудь ранним, например «Закрой последнюю дверь» – его легко найти в сети).
6. Что-нибудь в рассказе осталось для вас непонятным?
7. В рассказе два главных символа или метафоры – хамелеоны, которые слушают музыку (Моцарта!), и черное зеркало. Что они значат? (Обратите внимание на то, что в переводе почему-то пропущен очень важный абзац о зеркале – между вопросом «Кто убил его?» и ответом «Два матроса».)
8. Есть здесь и другие многозначительные образы, например пищевая цепочка «комары – мотыльки – призраки». А какие еще вы заметили?
9. Что интересного в композиции рассказа? Какие в нем внутренние переклички? Какие повторяющиеся мотивы? Какие сквозные темы, как они развиваются?
10. Насколько симпатичен вам сам автор в том виде, в каком он себя изобразил? Насколько он был при этом честен, как вам кажется?
11. Что скажете о переводе?

#ничегопохожего

В Союз писателей СССР меня приняли, когда СССР уже успел развалиться. Тут легко усмотреть скрытый смысл, но я не охотник гоняться за скрытыми смыслами. Выдали членский билет с одухотворенным, бородой вперед, профилем Ленина на обложке. Некогда модный в продвинутых интеллигентских кругах писатель Маканин, с которым я однажды угодил на литературный семинар в Кембридже (третьим в нашей компании был Марк Фрейдкин – о нем стоило бы написать целую книжку, если бы он уже не сделал этого сам), – так вот, Владимир Семеныч рассказывал мне, что в глубокую совецкую пору эта красная книжица обладала магической силой: если ты вынимал ее из широких штанин на глухом сибирском полустанке, тебе немедленно подавали состав с вагоном «люкс», снабжая тебя на дорожку всем, что можно раздобыть на глухом сибирском полустанке. Мне же это волшебное удостоверение подарило только одну плюшку, правда, довольно большую и сладкую: я получил право забирать домой почти любую книгу из читалки Библиотеки иностранной литературы, за исключением редких и особо ценных, и очень этому обрадовался, поскольку с читалками у меня всегда были непростые отношения (из-за этого мне даже пришлось сменить в институте специальность, хотя это уже другая история). И одной из первых книг, которые я, счастливый, притащил к себе на диван, была толстенная, в твердом переплете, Arbor House Treasury of Horror and the Supernatural. В ней было много страшного и прекрасного, и в частности – рассказ Трумэна Капоте Shut a Final Door.

От «Завтрака у Тиффани» и лично Холли Голайтли я не фанател никогда (так же как и от другого женского образа, представлявшегося его автору идеалом, – Наташи Ростовой). Но этот рассказ, один из ранних (и очень известных – в 1948-м Капоте даже получил за него премию О.Генри, хотя когда я его прочел, мне это было до фонаря, как, впрочем, и сейчас), меня заворожил – тем, что написан от лица несчастного подонка (на манер тоже когда-то обожаемых мною «Записок из подполья»), тем, что реальное и фантастическое в старом добром ненаучном смысле переплетены в нем так плотно, что одно от другого не отдерешь, своей полубредовой атмосферой, ну и еще кое-какими писательскими штучками. А потому, недолго думая – я вообще тогда редко задумывался надолго и, как животное, переводил все что нравится – я взял да и перевел его.

Сначала я продал «Закрой последнюю дверь», кажется, в «Семью и школу» – воспользуюсь случаем, чтобы помянуть добрым словом его главреда Петра Ильича Гелазонию, человека добрейшей души, эталонной порядочности и предельной самоотдачи. А потом кто-то попросил его в сборник. Потом – в другой. Потом в третий… и теперь его по-прежнему покупают регулярно, потому что Капоте у нас любят – хотя скоро, может, и запретят за облико аморале. И с переводчиками ему у нас повезло, как редко кому (не ловите на слове, я не себя имею в виду).

Вообще-то сам он всегда казался мне малосимпатичным типом. Но позже я прочел «Другие голоса, другие комнаты» – как мне и сейчас кажется, его лучшую книжку. А еще позже, прочитав изумительный рассказ Тобиаса Вулфа The Liar, я понял о Капоте еще кое-что и стал относиться к нему немножко по-другому.

Но это уже совсем другая история.

#книжныйклубазарт

Для тех, кто планирует прийти на встречу Клуба 27 января, выкладываю рассказ, который будем обсуждать, в оригинале (весь сборник) и в переводе (Голышева). Обсуждаем мы в первую очередь перевод, но те, кому хватает английского, читают и оригинал тоже.
Через несколько дней выложу еще гайд для обсуждения.

КОНСУМАЦИЯ НА ПЛЕНЭРЕ (№9)

Пора закругляться. Можно было бы и дальше разжевывать фразу за фразой, но ничего принципиально нового мы уже не обнаружим. Да и надоел этот продукт, признаться. Так что самое время консуммировать сказанное.

Старый перевод действительно хуже нового, но не потому, что в нем больше смысловых ошибок. Он плох по двум причинам. Во-первых, это приблизительный пересказ содержания оригинала, сделанный без всякого внимания к его форме. И во-вторых – что отчасти связано с предыдущим, – он написан скучным, банальным и неуклюжим языком. Оригиналу можно предъявить много претензий, но не эту: Лорен Грофф пишет как минимум нестандартно, а местами и довольно изобретательно. Переводить такую прозу непросто, даже если она нравится вам настолько, что вы готовы смотреть на ее недостатки сквозь пальцы.

То, что новый перевод значительно ближе к оригиналу по самому своему духу, что в нем тоже есть лексическое разнообразие, нестандартность и изобретательность – его несомненное достоинство. Переводчица честно старается воспроизвести авторскую манеру и при этом не боится рисковать, понимая, что иначе цели не достичь. Но ее работа – это игра на расстроенном фортепиано. В ее переводе чересчур много смысловых и грамматических ошибок и он слишком неоднороден стилистически.

Однако обвинять в недостаточных стараниях или непрофессионализме переводчицу, редактора – точнее, редакторов, поскольку у этой книги их было двое, – или издателей у меня нет никакого желания (да и в прокуроры меня никто не приглашал). В нынешних условиях появление хорошего перевода хорошей книги (а плохую книгу, как сказал однажды в интервью Голышев, хорошо перевести нельзя) – это редкое исключение, счастливая случайность. Можно, как часто делается, списать все на рабские условия труда литработников. Можно копнуть глубже и сказать, что во всем виноват поточный способ производства и связанная с ним спешка (хорошие портные не зря спрашивают: вам быстро или чтоб рукава одинаковые?). Но главная причина, по-моему, в том, что на хорошие переводы просто нет спроса. Гнилую картошку трудно продать по цене хорошей, а плохие переводы продаются не хуже, а то и лучше хороших, потому что подстрочник нравится многим больше «отсебятины». И то, что критики и обозреватели мало говорят о проблемах перевода, – красноречивый симптом. Да, они чаще всего и сами неважно в этом разбираются, но если бы их аудиторию это интересовало, разобрались бы как миленькие. Увы, в основном читателей интересует только сюжет.

Но что-то я снова разбрюзжался. Надо на пленэр выйти, посмотреть на море и загорелых старичков. Их тут полно, и все – крепкие орешки.

Игра слов pinned «#книжныйклубазарт КНИЖНЫЙ КЛУБ «АЗАРТ» - ВТОРОЙ СЕЗОН (Зима-Весна-Лето 2026) Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Однако не все можно показать. Иногда писатели забираются в тайные уголки человеческой психологии, куда трудно проникнуть с помощью…»

КОНСУМАЦИЯ НА ПЛЕНЭРЕ (№8)

В чате разгорелась дискуссия о том, каким именно образом наши Ромео и Джульетта Лотто и Матильда перешли от стояния на коленях к следующей, более экспрессивной позиции. ЛГ это явно не слишком занимает – она не обращает внимания на мелкие проблемы такого рода (в первой главе их несколько). А коли так, то и нам не стоит слишком из-за них переживать. Ну вспыхивают у нее в мозгу картинки большой любви: вот ее герои так, а вот уже этак, – и она их воспроизводит отдельными кадрами. А логические неувязки – их там немало – можем отметить про себя, но исправлять их в задачу переводчика не входит.

Едем дальше.

He longed for something wordless and potent: what? To wear her. He imagined living in her warmth forever. People in his life had fallen away from him one by one like dominoes; every movement pinned her further so that she could not abandon him. He imagined a lifetime of screwing on the beach until they were one of those ancient pairs speed-walking in the morning, skin like lacquered walnut meat.

Переводы:

В этот миг все чувства Лотто сплелись в необъяснимом, безмолвном и огромном порыве… Чего?
Он хотел ее.
В нее.
Хотел бы вечно нежиться в ее тепле. Люди исчезали из его жизни один за другим, словно падающие друг за дружкой костяшки домино.
С каждым новым движением Лотто обнимал ее все крепче, чтобы и она вдруг не исчезла и не бросила его, как все они. Как бы он хотел провести с ней на этом пляже всю жизнь, до тех пор пока они не превратятся в пару сморщенных, как грецкий орех, старичков, вроде тех, что занимаются по утрам спортивной ходьбой. (МЧ)

Он жаждал чего-то мощного и словами не выразимого: чего? Носить ее, как покров. Пребывать в ее тепле вечно. В жизни люди отпадали, отваливались от него, один за другим, костяшками домино; сейчас каждый его толчок пришпиливал ее крепче, чтобы не смогла оторваться.
Он представил, как всю жизнь они будут любиться на пляже, пока не станут парочкой стариканов из тех, что утром бодренько выходят на променад, прокаленные солнцем, лакированные, как ядрышки грецкого ореха. (ЭМ)

МЧ безобразничает вовсю. На такие мелочи, как разбивка на абзацы и фразы, как авторский ритм в целом, ей вообще плевать. Да и смысл она передает примерно и при этом то и дело садится в лужу. Чувства сплелись (не слились!) в необъяснимом порыве? Вдумайтесь в эту чепуху. Во фразе с домино у нее получается смешная картинка, как люди сшибают друг дружку с ног, падая сосед на соседа. Добавляя в следующей фразе слова как все они, МЧ не замечает, что эти они воспринимаются читателем как череда предыдущих любовниц Лотто, у которых хватило ума свалить от него раньше, чем он затащил их в американский загс. А с чего это грецкие орехи вдруг сморщенные? Гнилые, что ли?

У ЭМ получилось гораздо лучше, и существенная претензия у меня к ней только одна. Стараясь разнообразить лексику (что в целом очень хорошо и правильно), она не сохраняет единства тона, в оригинале довольно нейтрального. Ее стиль гуляет, как корабль в шторм: сначала мощного и словами не выразимого, покров, пребывать, и вслед за этим тут же разговорное пришпиливал, простонародное любиться, ироничное парочкой стариканов, насмешливое бодренько – ну куда это годится? Давайте уж либо крестик, либо трусы.

А в оригинале здесь, кстати, очередная неувязка: только что наш орел согревал свою посиневшую любимую собственным теплом (помните?), а теперь неожиданно сам на ней угрелся. Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

#книжныйклубазарт

КНИЖНЫЙ КЛУБ «АЗАРТ» - ВТОРОЙ СЕЗОН (Зима-Весна-Лето 2026)

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Однако не все можно показать. Иногда писатели забираются в тайные уголки человеческой психологии, куда трудно проникнуть с помощью даже самых талантливых актеров и режиссеров. А иногда они просто пишут о чем-то так ловко и красиво, что сто раз увидеть описанное ими бывает хуже, чем один раз о нем прочесть. В этом смысле литература, особенно хорошая, далеко не всегда наглядна. Именно образцы такой литературы мы и будем обсуждать в нашем Книжном клубе «Азарт» в новом сезоне. Вот его предварительная программа:

НЕНАГЛЯДНЫЕ ИСТОРИИ

Пилотная встреча

27.01. Трумэн Капоте, «Музыка для хамелеонов»

Основной сезон

24.02 Стивен Винсент Бене, «Дьявол и Дэниел Уэбстер»
24.03 Ричард Йейтс, «Настоящий джазовый пианист»
21.04 Тобиас Вулф, «За чистую монету»
19.05 Кадзуо Исигуро, «Лето после войны»
23.06 Здесь может оказаться ваш любимый рассказ

Начинаться наши онлайн-встречи будут, как обычно, в 20.00 по московскому времени, а продолжаются они около двух часов с хвостиком. Чат Клуба в телеграме работает бесперебойно. Месячный взнос за членство в Клубе (то есть за участие в одной онлайн-встрече и доступ в чат Клуба в течение месяца) составляет, как и раньше, тысячу рублей или их эквивалент, но попасть на пилотную встречу в конце января можно бесплатно. За сутки до нее я вывешу на своем канале, @igraslov_vb, нужную ссылку. А если захотите вступить в Клуб уже сейчас, то есть сразу присоединиться и к чату, пишите об этом по адресу нашей Школы www.perevodasart.ru. Первый взнос даст вам право остаться в нашей компании до 15 марта и по ходу дела посетить две онлайн-встречи.

Лучше один раз прийти к нам в Клуб, чтобы все увидеть и услышать, чем сто раз прочесть о нем в соцсетях.

ПС. Репосты, лайки и дизлайки приветствуются. А если вам уже захотелось прийти на первую бесплатную встречу, поставьте, пожалуйста, под этим постом вытаращенные глазки. Это меня морально поддержит.

КОНСУМАЦИЯ НА ПЛЕНЭРЕ (№7)

Выскажу одно предварительное соображение. Секс очень трудно описывать так, чтобы не получалось а) похабно, б) банально или в) глупо. Кроме того, на всех никаким описанием не угодишь: ни единой нормы, ни общих вкусовых – а также эстетических – предпочтений по этой части не существует (разумеется, я говорю сейчас только о мейнстримной литературе, а не о так называемой эротической или тем паче порно: там свои законы). Из этого следует, что и к чужим свершениям на этом поприще – уточню, что имею в виду литературные свершения, не более того, – не стоит относиться слишком строго. Засим, выкрутив свою доброжелательность на максимум, продолжим.

On their knees now, though the sand was rough and hurt. It didn’t matter. They were reduced to mouths and hands. He swept her legs to his hips, pressed her down, blanketed her with his heat until she stopped shivering, made a dune of his back. Her raw knees were raised to the sky.

Если бы мне пришлось переводить эту книгу, я отключил бы свое критическое мышление напрочь, но поскольку this is not the case (забыл, как это будет по-русски… а, кажется, «бог миловал»), позволю себе заметить, что слова swept her legs to his hips здесь выглядят лишними: по-моему, именно прямые описания конкретных действий в таких случаях и придают сцене оттенки, перечисленные выше под литерами а), б) и в), и к тому же все и так понятно по коленям из следующей фразы. Ну ладно, смотрим переводы.

Песок больно царапал его колени, но сейчас это не имело значения. Весь мир сузился до ее губ и рук. Он обхватил ее бедра, прижимая их как можно сильнее, и подмял ее под себя, согревая и окутывая теплом до тех пор, пока она не перестала дрожать. Его спина выгнулась, а ее содранные колени поднялись вверх. (МЧ)

Вот они на коленях, хотя песок больно кололся. Пускай, неважно. Все чувства свелись в ладони и губы. Подтянув к себе, он обнял свои бедра ее ногами, навалился, укладывая, укутал своим теплом, пока она не перестала дрожать, устроил из своей спины дюну. Исцарапанные коленки вскинулись к небу. (ЭМ)

Я не буду подробно это анализировать. Не потому, что стыдно – после пары лет работы на русскоязычный Penthouse меня такой ерундой не проймешь, – а потому, что скучно. Порнуху переводить хоть забавно иногда было. Но кое-какие несообразности все-таки отмечу.

Непонятно, почему МЧ так решительно встала здесь на точку зрения героя. Почему колени только его, а губы и руки – только ее? Дальше, прижимая – что, к чему? Этот глагол без дополнений не работает. Я уж не спрашиваю, зачем прижимать их куда бы то ни было как можно сильнее. Подмял под себя – совсем штамп. Конструкция подмял… пока не перестала грамматически неправильна: если есть пока не…, глагол должен быть несовершенного вида, и никакие промежуточные деепричастия делу не помогают. Ну и наконец, последняя фраза – вовсе уж какое-то писательское бессилие. Он так, а она сяк – мы ведем наш репортаж прямо с места событий…

Второй перевод. Начало вот они задает настоящее время: стало быть, дальше должно быть не кололся, а колется (потом можно перескочить обратно в прошедшее, но только не в этой фразе). Свестись во что-то нельзя; только к чему-то. Подтянув – кого, что? Укутал, пока – та же ошибка с видом глагола, что и у МЧ. И напоследок, исцарапанные коленки – не знаю, как вы, а я против этой инфантилизации: он взял ее на ручки, она обхватила его своими ножками с исцарапанными коленками…

В целом второй перевод все же чуть поинтересней первого, но слишком уж много в том и другом языковых неправильностей, а никакие половые извращения не огорчают меня так, как грамматические: при виде этих последних я немедленно превращаюсь в брюзгу, ханжу и фарисея и ничего не могу с собой поделать.

КОНСУМАЦИЯ НА ПЛЕНЭРЕ (№6)

Зачитался вчера американскими рассказами в исполнении Голышева – подбираю материал для следующего сезона книжного клуба, – так что нашей влюбленной парочке пришлось подождать. Но кульминация, она же консумация, неумолимо приближается.

Her fingers down the back of his trunks seared his skin. She pushed him backward, walking him up a dune covered in beach-pea stalks, down again to where the wall of sand blocked the wind, where they felt warmer. Under the bikini top, her gooseflesh had taken on a lunar blue, and her nipples in the cold turned inward.

Переводы:

Ее ладони скользнули вниз по его спине и забрались под плавки, обжигая кожу, затем Матильда резко отстранилась. Они поднялись вверх по дюне, поросшей морским горошком, к песчаной насыпи, туда, где ветер не смог бы достать их и где они могли бы согреться.
Лотто снял с нее лифчик. Посиневшая от холода кожа девушки тут же покрылась мурашками, а соски заострились. (МЧ)

Ее пальцы, скользнув по спине под плавки, обожгли. Другой рукой она толкнула его в грудь, заставив пятиться вверх по дюне, поросшей пляжным горохом, а потом вниз, туда, где песок стеной защищал от ветра. Кожа под лифчиком в мурашках и лунно-голубоватая, и соски от холода втянуты внутрь. (ЭМ)

Здесь фактических ошибок больше уже у МЧ. Никуда Матильда не отстранялась – наоборот, затолкала парня за дюну. Далее, непонятно, откуда на вершине дюны взялась еще какая-то насыпь и почему ветер не может до нее достать. У ЭМ по смыслу вроде бы все нормально (разве что пляжный горох немного удивляет), хотя сама сцена представляется мне чуть иначе. Я бы предположил, что посиневшая дама ухватила своего кавалера за задницу обеими руками и напирает на него фронтально. Даже если она запустила ему в штаны плавки только одну руку, пихать его другой в грудь, по-моему, излишне. Представьте, как это выглядело бы со стороны. Ну да ладно, кто его знает, как принято в ихних америках.

Но больше всего озадачивает последняя фраза. Признаюсь честно, я не специалист по поведению женских сосков на морозе. Могу только предположить, что описанный в оригинале эффект объясняется резким падением внутригрудного давления в неблагоприятных внешних условиях, однако МЧ нашла в себе смелость усомниться в достоверности наблюдений ЛГ и уж точно не мне судить, кто из них прав. А может быть, женщины просто бывают двух разновидностей – ведут же себя по-разному, например, когти у кошек и собак. Впрочем, так ли уж важна здесь достоверность? Автор имеет право на создание собственного мира, и переводчику тут своевольничать нечего: сказали внутрь – значит внутрь.

КОНСУМАЦИЯ НА ПЛЕНЭРЕ (№5)

В прошлый раз мы остановились на поцелуе. Казалось бы, вот оно, началось! Но нет; сначала еще немного лирики.

He could die right now of happiness. In a vision, he saw the sea rising up to suck them in, tonguing off their flesh and rolling their bones over its coral molars in the deep. If she was beside him, he thought, he would float out singing.
Well, he was young, twenty-two, and they had been married that morning in secret. Extravagance, under the circumstances, could be forgiven.

Он готов был умереть от счастья. Лотто представлял себе, как море внезапно вспенивается, слизывает их плоть с берега и на большой глубине пережевывает их кости коралловыми зубами. Возможно, это странно, но, если бы в тот жуткий миг Матильда была рядом с ним, он был бы не против даже утонуть. Такая эмоциональность простительна: ему всего двадцать два, и этим утром они с Матильдой тайно поженились. (МЧ)

Он был так счастлив сейчас, хоть умри. Внутренним взором он видел, как море вздымается, чтобы их поглотить, слизывает их плоть и в глубине перекатывает их кости по своим коралловым коренным. Но если она рядом, подумал он, я выплыву, да, и с песней.
Что ж, он был молод, всего двадцать два, и в то утро они тайком от всех поженились. При таком-то раскладе перехлесты можно простить. (ЭМ)

Перевод МЧ, как и прежде, стилистически нейтрален. Описывая необычные сексуальные фантазии Лотто, она не удержалась и добавила к ним капельку своего впечатления (с переводчиками это бывает): возможно, это странно, но… (на такие пустяки, как неуклюжее но-но-но, не стоит сейчас обращать внимание). Кроме того, у нее есть нечаянная ошибочка: море слизывает плоть не с берега, а как раз с костей. Иначе кости остались бы на берегу, и что тогда пережевывать? Но самое неприятное – логическая путаница. Тот жуткий миг воспринимается как момент пережевывания костей на морском дне – и вдруг оказывается, что к этому времени Лотто еще даже не утонул, а только размышляет над такой возможностью.

Но и у ЭМ далеко не все ладно. Во-первых, хоть умри сюда решительно не подходит. Мы употребляем это выражение в совсем других ситуациях (хоть умри, а сделай, и т.п.), а тут надо искать другое, например: Он был так счастлив – перо вставить, и полетит (простите, Шолохов навеял). А последнюю фразу абзаца ЭМ, похоже, просто не поняла. Откуда это Лотто собирается выплывать с песнями – не из коралловых ли челюстей? Как говорится, бог в помощь. (А Матильда-то куда денется, пока он будет песни распевать, – в морских зубах останется, что ли?) Видимо, переводчица не обратила внимания на то, что float out – пассивное действие, и прочитала этот глагол как swim out.

Чтобы заметить смысловые нестыковки, надо все-таки немножко напрячь мозги, а вот стилистические странности бросаются в глаза сразу. Я понимаю стремление ЭМ разнообразить лексику, но слова при таком-то раскладе совсем не ложатся в нужный тон. А что она называет перехлестами (кстати, с учетом близости морских волн выбор слова кажется особенно неудачным)? Бросить Матильду на съедение кораллам и выплыть на берег с песней? Боюсь, это не выглядит простительным при любом раскладе…

В общем, даже не знаю, какой из двух переводов тут предпочесть. Да и надо ли?

прямо как в штате Мэн
смотрите на верхнюю часть картинки