Далее этот сюжет внезапно всплывает ок. V в. н.э. в фолклоре туюйхуней, также называемых тогонами, конфедерации племён, общепринятым о которых является мнение, как сообщает Дж. Ратклифф (2014), что она «была по преимуществу этнически монгольской». Хотя о связи этих протомонголов Внутренней Азии и скифов Причерноморья известно немногое, как замечает Ратклифф, версия о заимствовании одной кочевой культуры у другой напрашивается сама собой. Затем ту же историю мы слышим уже у турок, начиная с XI в., пока, наконец, она не выдаётся за совершенно аутентичную в «Сокровенном сказании» XIII в. Итак, всё как будто достаточно убедительно объясняется, хотя и оставляет определённый осадок.

 Впрочем, это «Сокровенное сказание» было написано и не для того, чтобы рассказывать о том, «как было», но дабы учить, «как надо», формировать нужное мировосприятия у монголов эпохи их великого завоевания. Однако этого предназначения оно выполнить попросту не могло, поскольку, согласно С. Камоле (2015), долгое время ни в коей мере не было достоянием общественности, оставаясь тайным, доступным для глаз лишь узкого круга родственников Чингисхана: отсюда и название; эдакие «Протоколы каракорумских мудрецов». Однако, к счастью, было другое произведение, это в искомом качестве заменившее — хотя и не совсем то, которое можно было бы здесь ожидать…

В написанной в 1934–1954 гг. трилогии «Нашествие монголов» её автору, некоему В. Г. Ян[чевицком]у, кроме прочего, удалось убедительно передать незримое присутствие того, кому по сюжету довелось стать невольным вдохновителем всей затеи. Имя ему — «Искандер-Руми, непобедимый завоеватель вселенной», более известный нам как Александр Македонский.

Казалось бы, что перед нами, если не пример художественного улучшения в чистом виде? Однако ничуть не бывало, и здесь Ян, напротив, отличился впечатляющей прозорливостью. Ведь не только монголы, но и другие кочевники и даже иные оседлые тех времени и местности, подтверждает Камола, буквально сходили с ума по Искандеру, во всеуслышание мечтая хотя бы отчасти ему уподобиться, словно задавшись довести понятие ἀντιμίμησις до абсурда. Правда, свои представления о великом все они черпали явно не там, где это делает наш с вами современник, попросту не имея под рукой Арриана сотоварищи, но преимущественно из крайне своеобразного труда — а точнее, неисчислимых его вариаций, именуемых в совокупности обычно просто александрийским романом. Это — сочинение по мотивам жизни и деяний великого македонца, назвать которое лишь псевдоисторическим — будет сильно ему польстить.

Вслед за К. В. Мюллером, впервые издавшим текст (1846), его авторство традиционно приписывали Каллисфену, придворному летописцу Александра; порой, много реже — Аристотелю, Птолемею и даже Эзопу. Однако, как впоследствии выяснилось, в действительности роман не имеет ни к кому из них никакого отношения и составлен куда позднее. В наши дни первоначальную версию принято датировать ок. 140–340 гг. н.э., а её создателя — определять как неизвестного жителя Александрии, которого обозначают как Псевдо-Каллисфен.

Не вызывает сомнений, сообщает К. Доуден (2019), что мы говорим «о самом успешном романе Античности», ведь факт существования 80 версий на 24 языках говорит сам за себя: превзойти подобную популярность под силу затем оказалось только Библии. При этом литературные качества получившегося труда Доуден характеризует как «крайне сомнительные», называет его «хромым стилистически и нечасто возвышающимся выше среднего», таким, где «хронология и география совсем запутаны», а «факты и неумелые выдумки ничтоже сумняшеся переплетены» (здесь, впрочем, нет противоречия с упоминавшейся популярностью, но совсем напротив: ведь то, что рассчитано на самую широкую аудиторию, просто обязано не превышать уровня наихудшего её представителя). Интересно, однако, насколько это описание напоминает то, в каких выражениях Рахевильтц отзывается о «Сокровенном сказании»…

#iskander
⬅️⬆️ «Les conquêtes mongoles n’ont pas eu lieu, или О возвращении македонца», 6/18 ⤴️➡️