Как объясняет Кершоу, «в самой природе умерших лежит тот факт, что их нельзя увидеть», и этой же невидимости представители *kóryos добивались, нося маски, «при этом сюда относится не только предмет, скрывающее лицо. Самой примитивной формой маски было простое раскрашивание … тела», которое практиковали, к примеру, описанные Тацитом гарии, которых Кершоу определяет не как отдельное племя, но именно молодёжный союз.

Простейшим способом этого было просто вымазать лицо сажей, и тут на ум немедленно приходит помощник Синтерклааса по имени Чёрный Пит, характерный тем, что сейчас называют blackface. Некоторыми считается, что он никогда и не был негром, но, по сюжету, лишь испачкавшимся как раз сажей от использования каминной трубы.

Другим вариантом было «ношение … шкур, свисающих до пят … [такие] маски представляли собой … звериную голову с раскрытой пастью, в которой виднелось лицо носителя». Эта особенность männerbünde — одна из самых известных, она тесно связана с их оборотничеством, которое проявлялось в том, что они воспринимали себя зверями, чаще всего волками, но бывало, что и иными, например, медведями… в точности как это делает уже упоминавшийся Медвежатник.

Многовато как-то совпадений, неправда ли? даром что хороший детектив в них и вовсе не должен верить… Или же нет, напротив, они все крайне косвенные? Что же, есть и другие.

Переодевание в животных, по-видимому, было важной частью Рождества, при этом языческое происхождение обычая было очевидным, и потому сурово преследовалось Церковью: согласно Бавлеру, «церковные соборы, папские буллы и покаянные книги снабжали священнослужителей списками прегрешений», где среди примеров поведения, недопустимого для отмечающих этот праздник, особо осуждается ношение одеяний, имитирующих звериный облик.

Также фольклористы уже в нач. XX в., в частности, К. Мейли (1927), сумели, рассказывает Кершоу, «связать языческий культ мёртвых и святочную культуру масок». Последние всегда играли столь значительную роль в справлении Рождества, что без них его невозможно было представить. В этом контексте хорошо известны наши колядки (название которых, возможно, напрямую происходит от слова «календы»): обычай, когда молодёжь наряжается и ходит от дома к дому, выпрашивая угощение.

Его полным аналогом у англосаксов является т.н. mummering (иначе mumming), при этом антиквар Дж. Струтт (1801) уверяет, что название это происходит от таких слов, как дат. mumme и голл. momme, означающих «скрываться за маской». И действительно, в том и состоял modus operandi празднующих: «mummeries обычно случались во время рождественских праздников; если участники не могли достать маски … они красили лица». Полидор уже в 1513 г. упоминает, что «англичане … встречают праздник Рождества … масками», а прежде него, как считается, достоверной истории острова просто не существует.

Всё это напоминает другой обычай англосаксов, trick-or-treating, который осуществляется на Хэллоуин, столь ненавистный уже отечественным фундаменталистам. Как мы, однако, видим, этот заморский праздник явно имеет общее с Рождеством происхождение, разве что ещё теснее переплетён с культурой *kóryos. Выходит, что какой-нибудь Тим Бёртон с его Nightmare before Christmas (1993) зрит глубоко в корень — и, более того, имя Sandy Claws, под которым тамошние герои знают Санту, он, согласно Бавлеру, действительно когда-то носил.

Разумеется, со всем этим последователи Иисуса также страстно боролись: к примеру, в Англии о запретах масочной культуры известно как минимум со времён Генриха VIII (Ibid. 22), а вообще же уже Трулльский собор 692 г. требовал, чтобы из христиан в этот день «никто не носил комической, сатирической или трагической маски».

#santa
⬅️⬆️ «Сказ о том, как Санта-Клаус, он же Один, спас брак от его отмены христианами», 12/13 ➡️