Только к Средним векам Церковь, осознав, что ей не по силам одержать на этом поприще сколько-нибудь убедительную победу, сменила тактику. Тогда, пишет Бавлер, она «ассимилировала обычаи, которые она полагала наиболее невинными … христианизировав их». Хотя особенную ненависть у неё, как мы помним, всегда вызывала традиция дарить подарки вместо того, чтобы подавать на храм, однако со временем была вынуждено принять и это, сочинив retcon, по которому презенты всегда доставлял наш старый знакомый, Святитель Николай.

Впрочем, продолжает Бавлер, критика христианством того, с каким размахом и излишествами люд празднует середину зимы, начавшись в IV в., так никогда и не сходила совсем на нет: даже в 2001 г. можно было наблюдать «краткое возрождение пуритантских антирождественских настроений», в которых тогда в Бостоне была замечена некая Церковь Благих Вестей.

В эпоху Реформации аргументы против Рождества были всё теми же. Так, М. Бероальд в 1575 г. отверг Рождество как бесстыдное образование, поощряющее грех обжорства, будучи при этом полностью чуждым принципам Бога и духу Евангелий. Г. Вульф в 1585 г. заявил, что необходимо исследование «идолопоклоннства … празднеств», чтобы «выявить их истинные, нехристианские истоки и происхождение».

Полидор Вергилий в 1513 г. замечал такую характерную традицию английского Рождества, как смена ролей господина и слуги, которая ему очевиднейшим образом напоминала аналогичную на древнеримские Сатурналии. Хоспиниан обращал внимание, что обычай людей в этот день дарить подарки, а также есть от пуза и пьянствовать, могут быть прямо прослежены к языческому способу празднования: «Такое ощущение, что они отмечают Вакханалии или Луперкалии, а не день рождения Христа».

В 1846 г. издание, выпускаемое квакерами в Пеннсильвании, заявляло: «Этот самый период времени … который называют Рождеством … мы очень хотели бы, чтобы никто из наших прихожан … не участвовал в каком-либо виде в его ежегодном справлении, т.к. оно не имеет никакого подлинного отношения к благочестию и религии». Схожего мнения были баптисты, методисты и прочие протестантские деноминации. Пресвитерианцы же и вовсе обзывали праздник «католическим предрассудком», отвергая его «разложение, идущее от папства и его обезьяны — прелатства».

Но то, что для одних было поводом для отвержения и отмены, другие встречали комментарием в духе «как что-то плохое». Так, ряд масонских лож, с их извечным неприятием христианства, которому они предпочитали Античность, стал официально отмечать 25 декабря как римский праздник Сатурна.

Схожим образом мыслили неоязычники, которые спешили согласиться с тем, что, действительно, Рождество — это некогда отнятый у них праздник, правда, имея в виду древних не римлян, но германцев. Их Бавлер, кстати, характеризует довольно метко, замечая, что «несмотря на претензию иметь связь с древностью, все такие организации имели довольно скороспелое происхождение, эклектичны в „обычаях“ и являлись детищем не примордиальных лесов Европы эпохи бронзы, но английских салонов 1950-ых».

Но даже если и так, это не отменяет некоторой правоты в их словах: ведь обычай украшать на Рождество ель действительно является весьма поздним, римские праздники его не упоминают, и, хотя почитание рощ было известно и им, в религии древних германцев деревья играли несомненно бóльшую роль. Впервые рождественская ёлка появляется не ранее XVII в. где-то в районе современной Германии, и только сильно позднее проникает в другие страны. Например, на Британские острова — аж в сер. XIX в., вместе с немецким мужем королевы Виктории.

#santa
⬅️⬆️ «Сказ о том, как Санта-Клаус, он же Один, спас брак от его отмены христианами», 10/13 ➡️