Здесь стало хорошо видно, продолжает Браун, что «средневековая Западная Европа была подчинена идее воинствующей Церкви; Византия, стабильная и единая империя, несмотря на известные там проблемы, будучи опытной и искушённой в политике консенсуса, полагалась идеалом „церковного мира“». Под конец император обратился к папе со словами: «Вы можете бороться со мной, можете оскорблять меня, но не можете повелевать мной». Он не мог придумать оскорбления более страшного, и о дружбе пришлось забыть. Византии этого уже никогда не забыли: вот и в RPG Dragon Age дурная империя срисована как раз с неё.

Кроме того, теперь империи можно было поставить в вину ещё и безбожность, недостаток религиозного рвения. Как уже было замечено, это в наши дни христианство легко связать с национализмом, все эти «русский — значит православный», а также понятие WASP, основа США. Тогда как прежде такого единства не было, и склонность империи предпочитать нацию религии не находила у папства понимания.

Позднее отношения наладились, когда император Юстиниан вознамерился вернуть Апеннинский полуостров в состав империи, и «византийские войска оставались в Италии столетиями, защищая интересы католической Церкви. В глазах Запада ВРИ существовала для осуществления военной протекции папства». Вот почему именно он, а не Октавиан, сообщает Браун, «был ролевой моделью для возрождённой Римской империи Карла Великого. Юстиниан стал прямым … предшественником идеи „Христианского содружества», Священной Римской империи, которая всегда должна существовать в Западной Европе, чтобы служить интересам папства и обеспечивать свободы католической Церкви».

Так благодаря Юстиниану папа решил, что при верном подходе империя всё же может, подобно королевствам, стать продолжением его воли. Вот почему он признал Карла Великого императором в 800 г., надеясь, что новообразованная СРИ будет во всём от него зависеть; как пишут Д. Норт и его коллеги (2009), даже «каролингское … возрождение было … сконцентрированным почти исключительно внутри церкви и её структуры».

Но прошли века, и СРИ тоже стала соперничать с папством, иногда даже свергая понтификов и назначая своих, а затем и вовсе, как считается, сошлась со святым Престолом в XI–XII вв. в т.н. «борьбе за инвеституру», в ходе которой императоры назначали папам альтернативу, т.н. «антипап», а те в ответ обидчиков экскоммуницировали, отлучали от церкви. В результате же этой схватки оказались бесповоротно подорваны власть и авторитет как папства, так и СРИ.

Впрочем, для нас важно другое: по всей видимости, именно тогда папы окончательно убедились, что с империями им не стоит иметь дела. Это, пожалуй, последняя причина, по которой фэнтези, так или иначе пытаясь воспроизвести средневековое восприятие реальности, привычно рисует империю великим злом и страшной угрозой.

⬅️⬆️ «Почему в фэнтези как правило королевства добрые, а империи злые?», 7/7 ⤴️