Чтобы точно воспроизвести подобные реалии, принято обращаться к похожим историческим ситуациям: таким, когда случался глобальный крах цивилизации и наступал великий упадок, известный как Тёмные века (верно и обратное сравнение: так, Д. Е. Галковский называет послеантичную эпоху «постапокалипсисом»). Тогда многие одичали и вернулись на уровень первобытных дикарей — вот в «Фоллауте» мы наблюдаем массовое возвращение племенного быта. Города же столь уменьшились, что могли целиком уместиться в пределах римских амфитеатров, которые теперь служили в роли крепостных стен, как это было, например, с французским Арлем: этот момент добросовестно воспроизведён сразу в Wasteland 2 и Fallout 4. В последнем также весьма превратно понимают суть бейсбола, воображая, что в ходе этой игры команды забивали друг друга битами насмерть — что, в свою очередь, отсылает к традиционным новоевропейским представлениям о гладиаторских боях.

Только логично, учитывая всё это, что в эту эпоху нового фронтира и мышление должно вернуться соответствующее, архаичное. Однако тут мы видим исключение из правила. Собственно, фэнтези и RPG за рядом исключений вообще не сильно спешат пытаться воспроизвести мировоззрение тех времени и обстоятельств, но неизменно демонстрирует сугубо современное, соответствующее буквально году создания произведения, чем здорово подрывают погружение. В этом смысле выделяется другое классическое произведение, серия Baldur's Gate: если в аддоне ко второй части (2000) такое явление как феминизм подвергалось насмешкам, изображаясь в виде безумного культа, побеждаемого игроком, то в третьей (2023) его достижения — реальность здешнего бытия. Соответственно, мы видим достоверными в лучшем случае лишь декорации, но населяют их всегда как будто завсегдатаи Твиттера, затянутые в костюмы для косплея и занятые неумелым отыгрышем.

Будь Танди как раз из числа таковых, она бы действительно скорее всего одёрнула поползновения нахала на корню. Тут, правда, уже следует на всякий случай уточнить, что автор, разумеется, и не думает отрицает её на это права: действительно, каждый, вне зависимости от каких бы то ни было обстоятельств, имеет право на сексуальную независимость, возможность распоряжаться своим телом. Речь идёт вовсе не о том, чтобы ей не иметь здесь выбора, но ином: что её персонаж у более вдумчивого автора явно бы сделал другой.

Ведь совсем иные повадки мы видим у женщин в древних мифах. Можно вспомнить, к примеру, один из самых известных сюжетов, начинающийся с того, что царь Минос обвинил афинян в смерти своего сына, в наказание принявшись разорять Аттику: чтобы загладить вину, по Плутарху, жители города «обязались каждые девять лет посылать на Крит дань — семерых не знающих брака юношей и столько же девушек … Если верить преданию, наиболее любезному трагикам, доставленных … губил в Лабиринте Минотавр».

⬅️ «Охота на пробандят», 2/4 ➡️