На третий такой случай среди обречённых оказался герой Тесей. Вскоре после отплытия, сообщает Гигин, «Минос, плененный дивной пригожестью одной из дев по имени Эрибоя, замыслил сойтись с нею против ее воли», чему герой воспротивился, а в ответ на удивление Миноса, что ему посмели дерзить, возразил, что он отнюдь не простой смертный, и тогда «спорили уже не о деве, но о происхождении Тезея … Минос, рассказывают, снял золотое кольцо со своего пальца и кинул в море. Он повелел, чтобы Тезей вернул ему кольцо, если хочет убедить его в том, что он сын Нептуна … Тезей … бросился в море … [и] принес назад кольцо».

Так он спас честь этой Эрибои, также известную под другими именами. В благодарность девица позднее сошлась с героем: у Плутарха сказано, что он «был женат на Пери­бее», а Истр, как передаёт Афиней, упоминает, что Тесей «законным браком сочетался с Мелибеей». Слова «женат» и «брак» не должно тут обманывать: авторы употребляют производные от γάμος, что означало в первую очередь просто-напросто сексуальную связь, прочее же — это сорт эвфемизма примерно в том же значении, в каком говорят, например, «вышла кошка за кота». Тут речь идёт именно об этом, ведь Эрибоя/Перибоя/Мелибея не упоминается в списке официальных супруг Тесея, но полноценное замужество её ждало совсем с другим, с героем Теламоном, с которым она родила могучего Аякса Большого. С Тесеем, соответственно, девица имела лишь кратковременную связь.

Однако в наши дни тот, кто считает подобную ситуацию вполне допустимой будет очень легко записан в категорию eez, what a creep! Почему же так выходит? Вероятно, потому, что эдакая, кхм, транзакция воспринимается чем-то вроде торговли собой, к которой в наши дни иные относят и самый обычный брачный союз, роль женщины в котором обзывается «бытовой проституцией». Индивид другим, как сейчас считается, ничего не должен, зато ему — все: ещё и потому герой-обсевок не заслуживает благодарности.

Вот только древнейшая профессия в наши дни вовсе не является более той социальной смертью, каковой она являлась в более древние времена, но, напротив, зачастую выставляется как просто «такая же работа», эвфемизм sex work относится как раз к этому. Получается парадокс: ведь по всему выходит, что в наше время «расплатиться» таким образом будет даже естественнее, чем прежде; однако этого не наблюдается. Кто-то бы тут, вероятно, заметил, что описанное — часть общей сейчас проблемы «инцелизации» народонаселения, нарастрающей сексуальной его депривации.

Другая сторона вопроса касается, так сказать, последствий межполового союза: тех самых, ради чего природой всё и задумывалось. Всё тот же Тесей, погубив разбойника Синида, который разрывал прохожих, привязывая их к согнутым соснам и отпуская последние, пощадил его дочь Перигуну: по Плутарху он «звал ее, заверяя, что позаботится о ней и не причинит ей никакой обиды, и она вышла; она родила от Тесея сына». Здесь, как мы видим, девица не увидела ничего зазорного не только в том, чтобы не только возлечь со своим спасителем, но и произвести от него потомство. При этом походя, и вместе они не остались: ведь Перигуна «впоследствии была супругой эхалийца Деионея … за которого ее выдал Тесей».

⬅️ «Охота на пробандят», 3/4 ➡️