Так считал уже И. Бахофен, а также его последователи, что, собственно, в основном и легло в основу его детища, концепции первобытного матриархата. По их мнению, сообщает С. Джоргуди (1992), «мифологическая традиция в целом добросовестно отражает реалии прошлого», это — «наиболее прямая и подлинная передача реалий первобытного времени». Что, естественно, бесконечно далеко от истины.

Вот и в случае Атлантиды нет никаких оснований полагать, что этот миф существовал до Платона. А его несильно интересовали реальные события прошлого, которым он целиком предпочитал гипотетические построения. Поглощение Атлантиды водой, согласно Платону — это божья кара, которая грозит морским державам. Ведь море и всё, что с ним связано, философ глубоко презирал в силу ряда причин, которые будут изложены отдельно.

На эту тему исчерпывающе высказался Видаль-Накэ, которого, по иронии, советуют к чтению… на том же «Арзамасе». Более того, С. Г. Карпюк и вовсе является редактором упоминаемой книги. Тут начинаешь подозревать у консультанта некое расщепление, полноценное фрагментарное мышлении, альтернативой чему может стать только очень своеобразная злонамеренность.

Согласно Видалю-Накэ, «среди современных искателей платоновского континента особенно популярна гипотеза о связи гибели Атлантиды с катастрофой, произошедшей в середине II тысячелетия до н. э. на острове Санторин. Столь же абсурдная, как и все предыдущие гипотезы, она обязана своим появлением патриотизму греческого археолога С. Маринатоса и его учеников». Нюанс, пишет он в другой книге (2012 [2005]), заключается в том, что по мнению Маринатоса «легенда об Атлантиде была подсказана взрывом на Санторине, случившимся уже после (sic!) того, как Платон вернулся из Египта», а философ жил, напомню, в V–IV вв., а вовсе не в XV, XVI или XVII, которые полагают датами извержения. Да абсурд — это ещё мягко сказано!

Как пишет исследователь далее, «начиная с 1939 года в журнале „Antiquity“ Маринатос развивал гипотезу о разрушении минойской цивилизации в результате гигантского извержения вулкана Санторин … В ней предполагалось, что легенда об Атлантиде была подсказана взрывом на Санторине».

Отдельно замечу, что перед нами рудимент, огрызок первоначальной теории, которая в видении Маринатоса изначально и вовсе «помещала Атлантиду на остров Санторин (Фера) (sic!)», но в таком виде, конечно, «Арзамас» озвучить её постеснялся. А стоило бы, чтобы сразу всё стало с ним понятно.

И это несмотря на то, что уже за столетие до Маринатоса, согласно Видалю-Накэ, под всем этим вроде как уже была подведена черта, исчерпывающая всякие дальнейшие дискуссии: «В 1841 г. в своих знаменитых „Исследованиях о «Тимее» Платона“ … Тома-Анри Мартен … разобрал все гипотезы, выдвинутые разными учеными и полуучеными по поводу местонахождения исчезнувшего острова … он выражается предельно ясно: „По моему мнению, Атлантида не имеет отношения ни к истории событий, ни к реальной географии … она принадлежит к другому миру, располагающемуся не в пространстве, а исключительно в мыслях“. Нельзя сказать вернее! И я считаю, что давно пора оставить историю этих вымыслов именно там, куда ее определил Мартен, „первый (но не последний) человек, который кажется трезвым после стольких пьяниц“», как перефразировал некто Ж. Брауншвиг слова Аристотеля об Анаксагоре. Завязать с выпивкой, продолжая аналогию, следует и «Арзамасу».

Действительно, только плохо понимая Платона и его идею умопостигаемого, можно воображать, что его обязательно должен был вдохновить предмет из наблюдаемой реальности — того, что он определял исключительно как лживый, кажущийся чувственный мир.

#arzamas
⬅️⬆️ «Апофеоз безграмотности: 25 ошибок видео „Арзамаса“ „Древняя Греция за 18 минут“», 8/18 ⤴️➡️