То же, пишет Л. Я. Жмудь (1994), касается и ранних пифагорейцев, чей «образ … так и не был до конца очищен от множества поздних напластований, аккумулированных в сочинениях их неопифагорейских эпигонов». Речь идёт о Ямвлихе и Порфирии, живших в III–IV вв. н.э., на тысячу лет позднее Пифагора, тогда как сведения куда более близких к событиям по времени IV–III в. до н.э. Аристоксена и Дикеарха дают совсем иную картину. Соответственно «уже в XIX в. эти поздние биографии никто полностью не воспринимал всерьез и ругать Ямвлиха стало едва ли не ученой традицией». Впрочем, замечает Жмудь, к достоинствам «Жизни Пифагора» Порфирия «нужно отнести то, что здесь, как правило, называются источники» — ведь «кажется очевидным, что поздние компиляции ценны как источники … лишь в тех сравнительно немногих случаях, когда передаваемые ими сведения восходят к авторам [более-менее современным событиям]», и потому их, ныне утерянных, возможно кое-как восстановить.

Схоже обстоят дела и в случае нашего расследование. Так, если попытаться установить, от кого в исходят сведения, касающиеся прозвища Платона, то в первую очередь мы выйдем на Диогена Лаэртского, компилятора II–III вв. н.э., чья репутация как источника оставляет желать лучшего, при этом с Платоном его разделяет свыше 600 лет. Некоторые убеждены, что упоминавшуюся критику здесь можно и закончить; разумеется, это далеко не так, и совершенно недостаточно просто обругать этого Диогена, отметя его сведения как поздние и сомнительные, после чего довольными разойтись. В отличие от многих коллег, он никогда не выдумывает ничего из головы, а кроме того, всегда, когда может, старается указать, на кого ссылается — из чего следует, что далее нам следует присмотреться уже к ним. Прежде чем это сделать, однако, следует заметить, что есть и другие авторы, помимо Лаэрция, которые сообщают о произвище Платона: они отличаются тем, что жили ещё позже и обращаются с имеющими сведениями ещё менее добросовестно.

Когда Диоген утверждает, что на самом деле Платона звали Аристокл, он замечает, что первое имя было на самом деле прозвищем, означающим «Широкий», и было дано философу, соответственно, за ширину — однако, чего именно, мнения расходятся. На этот счёт он приводит целых три версии: за ширину груди/лба/стиля письма. Все те же версии известны Олимпиодору, жившему в VI в., и анонимному автору сочинения ок. VII в. под названием Prolegomena.

Прочие же авторы ограничиваются несколькими версиями или же вовсе не называют ни одной. Последним образом поступает философ II в. н.э. Секст Эмпирик, а также Аммоний, живший в IV–V вв., Прокл в V, и Стефаний в VI–VII.

⬅️ «Аристоклея ономастики, или Как на самом деле звали Платона», 2/5 ⤴️➡️