Тут следует ненадолго вернуться к понятию «фоменковщина», заметив, что именно рассуждения в вышеописанном духе на моей памяти чаще всего клеймились таким образом. Хотя и понятно, что в наши дни многие так уже стали назыть вообще любое рассуждение на историческую тему, с которым в чём-либо не согласны, всё же весьма иронична внутренняя парадоксальность такого обвинения.

Ведь своеобразные изыскания Фоменко, или, точнее, ещё Морозова, были в своё время вызваны неспособностью этих авторов и их последователей принять тот факт, что античная цивилизация могла настолько превосходить последующие времена. Иначе говоря, им показалась попросту невероятной тысяча лет стагнации Средневековья, потому-то они и объявили официальную версию истории выдумкой, предложив ей замену.

Итак, в самой ситуации сокрыт юмор, поскольку тот, кто отвергает сведения о достижениях и успехах эллинов и римлян на уровне XVIII–XIX в., называя это «фоменковщиной»… именно, сам же ею оказывается и занят.

Общий же вывод ясен: представления о Средневековье среди масс и не только являются целиком мифологизированными, начиная с сомнительной историографической картины и заканчивая заблуждениями и натягиваниями, вызванными злонамеренной идеологией. Непросто затем из люда всё это вытряхнуть, заменив чем-то более объективным, ведь вовнутрь оно помещается гораздо более эффективным аппаратом, с которым несравнимы усилия тех, кто пытается мифы развенчать.

Любопытно, что тем самым эпоха как бы вновь становится Тёмными веками, сопротивляющимися своему изучению. При этом характерно, что само это понятие, как указывает Ван Вей, «подразумевающее падение в варварство, стало неполиткорректным», как и «Возрождение». Предлагается как бы считать, что все культуры и периоды одинаково хороши, а Средние века, несмотря на все доводы, получаются-де не хуже, а просто «иными», — по-видимому, примерно как умственно отсталых теперь кое-где называют «особыми».

Согласно Б. Уорд-Перкинсу, говорить о том, что в некий исторический период, мол, был упадок (decline), вообще стало не комильфо comme il ne faut pas, тогда как упоминать подъём (rise) — это всегда пожалуйста. Ничего плохого больше не происходит, все изменения становятся сплошь позитивными.

Легко понять почему как минимум для государственной идеологии куда приятнее идея прогрессивизма: ведь он по определению возвышает настоящее, поддерживает the current thing. Прошлое же при этом используется как пугало: «Вы что, хотите назад, в 90-ые в рабовладение?» Циклы же, напротив, угрожают и пугают, поскольку не исключают возможности (или даже подразумевают её), что и с нынешнего нашего пьедестала мы можем оказаться бесцеремонно сброшены, а весь наш мир достижений — в мгновение «засыпан и разрушен».

Уорд-Перкинс называет «очень опасным такой взгляд на прошлое, которое избегает разговора о кризисах и упадке», настаивая на том, сколь немаловажно не забывать, что когда-то уже существовал мир, донельзя напоминавший наш, гибель которого «сопровождалась упадком во всех областях такого масштаба», который сам историк, как признаётся, искренне желает никогда не пережить: тогда «была уничтожена комплексная цивилизация, отбросив население Запада к доисторическому уровню». Как легко заметить, он намекает, что столкнуться с чем-то в таком духе нам, возможно, всё-таки придётся, а он лишь надеется, случится это уже после него…

Античный мир рухнул в небытие безо всякого предупреждения, никто там ничего подобного просто не ожидал. «Даже перед самым концом римляне были уверены не менее нас с вами, что их мир будет существовать без конца, никак не изменяясь. Они ошиблись. Было бы мудро не повторять их самодовольства».

#mediev
⬅️⬆️ «О ничтожности Средних веков и их „вечном возвращении“», 14/14 ⤴️