Знаменитый анализ выбросов, которые сохранила вечная мерзлота в Гренландии, проведённый С. Хонгом и его коллегами (1994, 1996), в отложениях I в. н.э. показывает рекордное содержание серебра, свинца и меди. Из чего следует, продолжает Уилсон, что римлянами того времени эти металлы выплавлялись «в объёмах, которые затем не были достигнуты вновь до начала Индустриальной революции» (т.е. кон. XVIII в.). Но древние умели не только добывать и плавить: согласно Д. Симу и Х. Камински (2012), «уровень технологий и понимания римскими кузнецами методов обработки и обращения с железом не уступали европейским как минимум до XIX в.». Впрочем, броня, которую они при этом изготавливали, как сообщают Фулфорд, Сим и др. (2005), не превосходила качеством новоевропейскую вт. пол. XVI в., находясь по целому ряду параметров на уровне «всего лишь» начала этого века.

Как замечает П. Темин (2013), уже начиная со знаменитого А. Мэддисона при вычислении исторического ВВП принято отдельно определять его для самого выдающего региона Римской империи, Италии. Который затем следует сравнивать аналогично с самыми экономически развитыми странами Нового времени — Голландией и Англией. Рассуждая именно таким образом, Э. Ло Кашио и П. Маланима (2009) определили, что подушевой ВВП Италии в I в. н.э. составляет 1400 долл. 1990 г. Поскольку Maddison Project Database от 2018 г. оперирует долл. США 2011 г., для сравнения с её данными следует умножить это число на коэффициент инфляции 1,721, получив 2409 долл. Похожих значений Голландия достигла лишь в нач. XVIII в., а Англия — в нач. XIX вв. (Впрочем, сам проект предлагает для Италии I в. число скромнее: 1546 долл., а до него Голландия добралась раньше, уже в нач. XVI в., тогда как Англия — в кон. XVII в.)

Похожее сообщает Дж. Обер (2015), согласно которому «ряд аспектов греческой (или, по крайней мере, афинской) экономики V и IV вв. до н.э. находится на уровне наиболее развитых доиндустриальных стран — таких как Голландия и Англия XV–XVIII вв.». Так, уровня урбанизации классической Греции (как в плане абсолютной численности городского населения, так и в процентном соотношении к общей массе людей) Англия и Уэльс «достигли … только в первые годы XIX ст.». Хотя население Греции в период с IX по IV вв. выросло в 10 раз, в Афинах это сопровождалось ростом подушевого ВВП на 0,6–0,9% в год, что превосходит 0,5% Голландии в 1580–1820 гг.

Дж. Крон (2016) указывает, что по Андокиду πεντηκοστή, налог в 2% на торговлю в Пирее в 404/3 г. принёс 36 талантов, подразумевая тем самым, что облагаемые налогом импорт и экспорт (т.е. не считая ту торговлю, которой была дарована ἀτέλεια) составили 1,8 тыс. талантов или 10,8 млн драхм (и это ещё во время кризиса после поражения в войне). Для сравнения, в Венеции 6% налог дал доход в 65 тыс. дукатов в 1584 г., из чего следует оборот в 3,35 млн драхм (переведённых из дукатов по покупательской способности зерна). Кроме того, для 425 г. известно, что афиняне собирали с союзников по симмахии до 1,5 тыс. талантов, однако ок. 413 г. заменили этот сбор на 5% налог с морской торговли, который был как минимум не меньше: ведь сообщающий об этом Фукидид говорит, что «таким образом афиняне надеялись увеличить свои доходы». Из чего получается, что торговый оборот Делийской лиги, не считая Афин, составлял тогда не менее 180 млн драхм. Таким образом, оборот Великой Афинской республики в целом в кон. V в. до н.э. превосходит таковой у Венецианской в кон. XVI в. н.э. более чем в 57 раз.

Как следствие, замечает Ф. де Каллатай (2012), греки (или, как минимум, афиняне и Эгеида в классику/эллинизм) демонстрируют «уровень качества жизни, недостижимого до самого недавнего времени», и, «что ещё важнее, при сравнении некоторых нюансов мы уже не ограничиваемся прежде считавшимся неодолимым рубежом Индустриальной революции, но двигаемся дальше, достигая XIX и XX вв., причём и тогда результаты порой склоняются в пользу Древней Греции». Например, согласно данным Дж. Крона (2005), греки питались как лучше, так и разнообразнее, нежели англичане даже в XVIII–XIX вв., что следует уже из разницы в росте в 10,5–14,9 см в пользу греков. Что и немудрено, ведь, согласно Моррису, прежние модели греческого сельского хозяйства, которое видели его крайне неэффективным, уже с 80-ых уступили новым, согласно которым «в период с V по II вв. … сухопольное земледелие приносило урожаи, не превзойдённые затем как минимум до XIX в.».

Ну вот, а вы говорите, что древних какое-то там Средневековье превосходило! Куда там ему, если и последние 2–3 века не во всём смогли.

Так вновь оказывается прав Ницше, замечавший, что «всё завоеванное нами сегодня … всё это было, всё это уже было более двух тысяч лет назад! … Мгновение, и от всего осталось одно воспоминание! … вдруг засыпано, разрушено».

#mediev
⬅️⬆️ «О ничтожности Средних веков и их „вечном возвращении“», 13/14 ⤴️➡️