Интересно, что историки в Средние века и сами чаще всего не верили, что их период существует по истине, отчего всячески стилизовали его под более реальные вещи: Библию и/или Античность, о чём подробнее рассматривалось в другом тексте. Конечный итог же таков, что достоверно судить об этой тысяче лет становится довольно затруднительно.

Учитывая рассмотренную нами разницу (или даже пропасть) в достоверности имеющихся представлений о двух периодах, может быть довольно странно наблюдать, когда их, тем не менее, пытаются совершенно «на равных» сопоставлять. Мало того: иногда можно услышать, что по итогу этого Античность ещё и объявляется проигравшей сопернику, якобы далеко обошедшему её культурно и технологически. Что представляет собой разительный контраст с классическим восприятием, которое привыкло видеть эту эпоху Золотым веком и утерянным раем, а последовавшие Средние века — величайшим упадком всех сфер жизни и цивилизационной ямой. Кто же прав?

Допустим из великодушия, что сравнение тут вообще может быть, и о Средневековье возможно рассуждать всерьёз, и рассмотрим, на чём вообще строятся подобные убеждения.

Первым, что бросается в глаза — это обстоятельство, что перед нами построение, которое впервые было вызвано к жизни вовсе не какими-то перевернувшими представления исследованиями этих эпох, но идеологией. Всё началось, когда научно-технические успехи XVIII–XIX вв. привели к рождению у новоевропейцев веры в вечный, не знающий остановки прогресс, который будто бы может быть изображён на гипотетическом графике развития человечества уверенно восходящей линией. Согласно этому взгляду, регресса не существует, а при движении назад каждая следующая эпоха должна быть примитивнее предыдущей, а Античность и Древний мир в целом, таким образом, обязывались быть самыми отсталыми из всех.

Подобное мироощущение с тех пор уже никогда полностью не выходило из моды, вот и в наши дни при случае пришлось услышать от очередного обывателя нечто в духе: «Античность нравится? А каменный век тогда ещё лучше?» Удивляться тут нечему, ведь в СССР вульгарный прогрессивизм, являющийся плотью от плоти марксизма, почти до самого распада государства навязывался в виде единственно возможного взгляда на историю.

При этом в таковую догму он превратился далеко не сразу: согласно Жмудю (2021) «привычное … учение о социально-экономических формациях (рабовладельческой, феодальной, капиталистической и пр.) было разработано лишь в 1930-ых гг. в ГАИМКе». Прежде же Россия находились на передовой совсем иных концепций, следуя за Э. Мейером (1895), который, согласно Бузескулу, полагал, что «единого, непрерывного прогрессивного развития нет» и «с падением древнего мира развитие начинается сызнова; оно опять возвращается к тем первым ступеням, которые уже были пройдены».

Сам Бузескул активно придерживался того же мнения, а вместе с ним и Виппер (2021). А кроме них — выдающийся М. И. Ростовцев (1900), который был убеждён, что множество нюансов, касающихся древности, можно объяснить исключительно по аналогии с современностью, — ведь, пишет Жмудь, на его взгляд «развитие древней цивилизации в основном было аналогичным», «отличаясь от современной количественно, не качественно».

Хотя марксизм за пределами стран, в которых он установил свою диктатуру, утратил популярность и всякое влияние ещё начиная с сер. XX в., прогрессивизм нашёл новых последователей в лице самих медиевистов, которым оказалась очень по вкусу идеология, возвеличивающая их традиционно принижаемую эпоху. Согласно Э. Уилсону (2002), где-то с 60-ых гг. того же века такие люди как М. Блок, Л. Уайт и др. во всеуслышание объявили Средние века «временем технологического развития и прогресса, беспрецедентного для какой-либо предшествующей эпохи». При этом свой тезис они доказывали преимущественно через принижение достижений Античности.

#mediev
⬅️⬆️ «О ничтожности Средних веков и их „вечном возвращении“», 8/14 ⤴️➡️