Из принципа cui bono легко выводится мысль о том, что любое сомнение в официальной версии изложенных событий должно очень не нравиться любой власти. Поэтому вовсе неудивительны те сверхусилия, которые приложены для законченной маргинализации любой исторической ревизии. Вся подобная деятельность успешно предупреждена теми, кого одни называют «фолк-историками», а другие — «фриками», и почти все — «конспирологами». Их деятельность по созданию «интеллектуального шума», часто неофициально поддерживаемая государством (впрочем, не обязательно тем, в котором они активны), и задумана для того, чтобы даже глубоко научные, давно уже общепринятые в среде серьёзных исследователей концепции, которые пока ещё не дошли до масс, воспринимались оными как распоследнее «мракобесие».

В том, что касается конкретно истории Античности, не помогает и до сих пор не спешащий выветриваться марксизм, который воспринимал её весьма своеобразно: как некую внушающую ужас и отвращение «рабовладельческую формацию». В результате соотечественник испытывает величайшие трудности с тем, чтобы воспринимать греков и римлян вне следующего набора представлений: отсталой экономики, целиком основанной на грабежах и угнетении рабов; примитивного характера общества, который не мог дождаться, пока ему на смену придёт «прогрессивный» феодализм; смертоубийства гладиаторов на потеху бездельникам, жаждущих только panem et circenes; флота, приводимого в движение закованными в железо невольниками; и т.д. Иное из перечисленного актуальная наука отрицает безапелляционно, насчёт другого — спорит, но нет тут того, с чем она соглашается безусловно.

При этом есть немало мест в рунете, позиционирующих себя как место сбора поклонников исторической науки, где, услышав об отрицании чего-либо из этого числа, неизменно сыпали обвинениями в «фоменковстве», безумии и т.п. Не шли впрок ни обширный ссылочный аппарат на самых мастистых исследователей, ни выверенная аргументация, ни даже указания на общепринятость излагаемого в научной среде, — что говорит о вполне успешно проведённой диверсии против любого сомнения.

Всё настолько плохо, что доводилось встречать людей, которые полагают, будто историческую ревизию изобрёл лично небезызвестный Д. Е. Галковский… Кое-кто из поклонников его творчества даже при случае спросил меня, имеет ли его теория «предела оптики» хоть какое-то хождение в академической науке. Когда же я ответил, что нечто похожее там — основной принцип (или, по крайней мере, заявлено таковым), собеседник был поражён до самой medulla ossium.

Впрочем, собственный подход Галковского не то что бы хоть сколько-нибудь научен, но скорее основан на некоем «здравом смысле», который вообще зачастую присущ человеку «по умолчанию». Ведь обыватель по самой природе своей весьма недоверчив, а если точнее, то он — великий скептик, что в отношении истории проявляется в убеждении, что там «давным-давно всё переписано» и «ничего за давностью лет знать нельзя». Более того, при знакомстве с очередным историческим экскурсом он зачастую стремится задать совершенно правильные, легитимные вопросы: «Откуда мы это знаем, кто написал и с какой целью?»

Однако школьное образование успешно маргинализирует подобное мышление, уча воспринимать историю сортом беллетристики — т.е. такого чтива, автор которого обладал абсолютным знанием о том, как происходило описываемое, поскольку являлся богом своего нарратива, сочинившим его от начала и до конца. Хотя, конечно, следует признать, что нередко так бывает и здесь… Но вообще-то, по уму, эта наука основывается на совсем иных принципах, и историк — это не пророк, которому являются откровения, но более всего напоминает детектива, расследующего преступление, где все свидетели — призраки, откровенничающие крайне нехотя.

#mediev
⬅️ «О ничтожности Средних веков и их „вечном возвращении“», 2/14 ⤴️➡️