Про блеск и нищету. Часть 4 (Начало)

За час до окончания поездки нас по неизвестным причинам высадили, хочется написать в уездном городе N, но не знаю, был ли он уездным. Казалось, что все замерло, поезда стояли без движения и лишь переполненные людьми перроны кипели жизнью. В толпе я сразу заприметила очки времен падения Берлинской стены, владелец коих невозмутимо смотрел куда-то вдаль так, словно эта незапланированная высадка была предварительно внесена в его календарь еще в прошлом году.

Меня все еще поражает спокойствие немцев в ситуациях, где первичная реакция соотечественников была бы: «Да, еб твою мать». Поначалу я думала, что это из-за культуры поведения, но будущие часы бесплатной психотерапии от немецких ЖД преподадут мне очень ценный урок — если не можешь контролировать ситуацию, то забей. Ну а пока что я досадно переступаю с ноги на ногу, переводя взгляд с телефона на табло с расписанием, не понимая, почему все вокруг такие спокойные.

Мои размышления прерывает знакомый голос: по правую руку от меня немка бодро обращается к какому-то парню. Она делает комплимент его тату на руке и тут же интересуется пунктом назначения. Я стою и ментально делаю заметки, потому что на моих глазах происходит мастер-класс пикапа. Забавно, никто из них не замечает, как я откровенно пялюсь. Меня восхищает то, как легко и живо немка обрабатывает парня, хотя на самом деле она его не обрабатывает, для нее такое общение нормально и естественно. В будущем я буду все больше «подглядывать» за подобными сценами, что впоследствии поменяет мое отношение к знакомствам и к людям в целом: я смогу избавиться от установок, вдолбленных системными ценностями СНГ, самая основная из коих — внушенное чувство стыда. Но об этом в другой раз.

Я вижу сообщение от Ани: «Сколько тебе еще ехать? Мы тебя с Дедом заберем».

Во-первых, Дед оказался вовсе не дедом, а бодрым мужичком в возрасте 50 лет, но с учетом того, что через пару лет выяснится, что Ане нравятся ребятки помладше, то да, он был дедом и то, с натяжкой. Во-вторых, похож он был к сожалению на Уолтера Уайта, а не Джорджа Клуни, по этой причине винить Аню в несимпатии к Деду я не могла. Одет он был в светлые брюки и какое-то поло, никаких цыганских логотипов типа гуччи и прочего. В целом, он спокойно мог сидеть на пассажирском сидении очков времен падения Берлинской стены, не привлекая внимания. Он улыбнулся, протянул руку и представился. Я сделала тоже самое и тут же забыла его имя, сказывалась усталость.
Уже в машине Дед начал сокрушаться по поводу февральских событий. Мне было очень сложно концентрироваться, но на моменте, где он упомянул Тулу, мозг неожиданно включился и тут же выключился.

Наш внешний вид после увлекательного многочасового страдания в немецких поездах явно не вязался с дорогим интерьером отеля, куда на доставил Дед.
— Вы уже придумали планы на вечер? — спросил он, когда мы выходили из машины.
— Нет, мы вообще ничего не планировали. — ответила за нас Аня.
— Хорошо, я тогда забронирую ресторан рядом с отелем на ужин. Вы сильно голодные?
— Ну так, — многозначительно протянула она.
— Вам должны принести закуску в номер, я договорился. — улыбнулся Дед, — До вечера!— добавил он.

Мы зашли в номер, и поскольку обе страдали синдромом хорошей девочки (people pleasing), то с минуту уступали друг другу поход в душ. В итоге сыграли в камень-ножницы-бумагу. Аня выиграла.

В красиво обставленной гигантских размеров комнате на меня смотрела открытка в позолоте: «Дорогой мистер Биг, рады приветствовать вас..бла-бла-бла». Я гуглю мистера Бига. Поиск выдает немецкий список Forbes.

Продолжение
Фото: Markus Lenk

Зай, лайк не забудь ❤️‍🔥.