В течение десяти лет после смерти Ленина Сталин сумел разгромить всех своих политических противников. XVII съезд партии вошёл в историю как «съезд победителей». В своих выступлениях генсек заявлял, что если на предыдущем съезде партия «добивала оппозиционеров», то теперь «добивать некого». Сталин также утверждал, что в стране «практически ликвидированы остатки эксплуататорских классов», и призывал к дальнейшему усилению механизма принуждения и укреплению карательных органов.
Не без ведома Сталина в числе 1225 делегатов оказалось немало людей, ранее принадлежавших к различным группировкам, фракциям, «оппозициям» и «уклонам». Генсек специально поручил Кагановичу обеспечить присутствие значительного числа таких делегатов, чтобы их покаянные выступления ещё больше усиливали его собственный политический вес.
На съезде выступали Бухарин, Рыков, Томский, Зиновьев и Каменев.
Бухарин, некогда «любимец партии», говорил:
Сталин был целиком прав, когда разгромил, блестяще применяя марксо-ленинскую диалектику, целый ряд теоретических предпосылок правого уклона, формулированных прежде всего мною… Обязанностью каждого члена партии является сплочение вокруг товарища Сталина как персонального воплощения ума и воли партии
Рыков – первый после Ленина председатель Совнаркома – называл Сталина вождём и организатором побед, человеком, который выделялся ещё в окружении Ленина.
Томский, руководитель профсоюзов, заявлял: «Товарищ Сталин был самым последовательным и ярким учеником Ленина, наиболее зорким, наиболее далеко видящим, наиболее неуклонно ведущим партию по правильному, ленинскому пути. Потому что он наиболее тяжёлой рукой колотил нас, потому что он был более теоретически и практически подкован в борьбе против оппозиции – этим объясняются нападки на товарища Сталина».
Зиновьев также не скупился на комплименты: он назвал доклад Сталина «докладом-шедевром» и говорил о «триумфе руководства, триумфе того, кто возглавил это руководство». Каменев пошёл ещё дальше и заявил, что после съезда начинается «эпоха Сталина»: «Та эпоха, в которую мы живём, есть новая эпоха… эпоха Сталина». Закончил он словами: «Да здравствует наш вождь и командир товарищ Сталин!»
Однако съезд оставил после себя и загадку. По воспоминаниям А. И. Микояна, в последний день Сталин получил неприятный сюрприз: Каганович сообщил ему, что из 1225 делегатов трое проголосовали «против» Кирова, а около трёхсот – почти четверть – «против» Сталина.
Это был шок. Возможно, многие делегаты, особенно знакомые с ленинским «Письмом к съезду», считали, что настало время сместить Сталина с поста генсека. Публично сделать это было невозможно, так как несогласных могла ждать немедленная расправа. Однако тайное голосование давало шанс хотя бы таким образом выразить своё мнение.
Как отреагировал Сталин? По утверждению Микояна, было принято решение оставить в итоговом протоколе только три голоса «против» Сталина – столько же, сколько и «против» Кирова, – а все остальные бюллетени уничтожить.
Это были «выборы без выбора»: требовалось лишь простое большинство. Даже если бы учли все триста голосов «против», Сталин всё равно был бы избран в ЦК и сохранил пост генерального секретаря. Но политический резонанс от оглашения реальных цифр был бы колоссальным. После бурных хвалебных речей выяснилось бы, что значительная часть партии голосует против «вождя».
Так XVII съезд, вошедший в историю как «съезд победителей», одновременно показал и пределы сталинского торжества – за внешним единодушием уже скрывалось глухое недовольство внутри самой партии.
Братья Гракхи
Фото: Политбюро, избранное на состоявшемся 10 февраля 1934 года Пленуме ЦК ВКП(б)
