В понедельник у нас прошло последнее занятие по чтению «Одиссеи» в оригинале с прекраснейшими @etmerito и @bastarda_cancelleresca, цикл из семи занятий закончился, надо подвести для себя этому какой-то итог.

Итог с точки зрения практической пользы таков, что в этом году, переполненном трудами и стрессами во благо семьи и работодателя, десять часов своего времени я потратила на чистое удовольствие, которое нельзя включить в резюме. (Да, я уже посмотрела на линкедине количество вакансий с древнегреческим, в среднем оно равняется нулю.)

В этом абзаце я собиралась красиво описать, как моя душа очищается и радуется от древнегреческого, музыки и математики, так что погружение в них добавляет в жизнь смысла и счастья, которые превыше всякой пользы, особенно в прекрасной компании с замечательными наставниками. Но этот абзац что-то у меня не получился, поэтому просто представьте, как я тут сыплю какими-нибудь чудесными метафорами про оратории света, щеголяю словами типа «анабасис» и прочая в том же духе.

Вместо этого у меня зачем-то сформулировалось про пользу, которую я как специалист по игровой локализации с китайского на русский таки извлекла из чтения Гомера на древнегреческом.

С точки зрения языка «Одиссея» — освобождающее чтение: Гомер очень запросто обращается с языком, он легко, без пиетета отсоединяет приставки от глаголов (от приставки соединяет — вот так вот делает, стервец), добавляет в слова лишних звуков, а в предложение словечек, если они нужны ему для ритма, а если мешают, то наоборот что-нибудь обрывает и выкидывает, ставит слова в том порядке, который ему нужен, придумывает новые формы и т. д. и т. п.

Для меня как для человека, всегда боящегося в тексте отцепиться от нормы, это важное напоминание: язык не только резец в руке, но и мрамор под ней. Язык пластичен (да, метафора с мрамором вышла сомнительная, глина была бы лучше) и может меняться не только под действием законов и ширнармасс, но и властью одного человека, который решил, что вот в его тексте это слово будет таким, потому что это хорошо. И если реально будет хорошо, то слово из текста быстренько разойдется и станет новой нормой, см. Данте.

Мне кажется, работа в локализации (или просто жизнь) сделала меня в плане обращения с языком заметно более ригидной: термины должны быть как в глоссарии, кавычки — как в стайлгайде, формулы в описаниях — как в старых текстах, значения — как в словаре, узус — как в корпусе. Правила важны, потому что над одной игрой работает много людей, и разнобой тут грозит полным хаосом, в котором потонут любые удачные решения. Делянка для творчества, конечно, есть, но довольно узкая.

И если вариться в этом постоянно, то вывариться в тухлую душнилу, падающую в обморок от дефиса вместо тире, очень легко. Поэтому лично для меня очень целительно периодически приходить постоять рядом с Гомером или Данте, для которых язык не является средством упаковки продукта на продажу, и они с ним в буквальном смысле творят чо хотят.

Правила важны, но отрыгивать переводы по правилам мы роботов уже почти научили. Видеть места, в которых нарушение правила сделает текст лучше, и нарушать его хорошо и красиво — вот в этом сейчас состоит наша главная ценность как людей-специалистов.

Да и душеспасительное в этом тоже, кажется, что-то есть.

#Ὀδύσσεια